- …Как бы ни было важно улучшить и построить новые дороги в западных приграничных районах, нельзя забывать и о железных дорогах остального Советского Союза!
Терпеливо и внимательно выслушав столь бурную речь, Сталин смотря в глаза спросил:
- Что Вы предлагаете, товарищ Ковалёв?
Тот не смутившись под взглядом Вождя, пожал плечами:
- Да в принципе решение давно принято Совнаркомом и НКПС, товарищ Сталин. Запланировать модернизацию железнодорожной сети на вновь присоединённых территориях на Четвёртую пятилетку. Доставшийся от поляков подвижной состав хоть и сильно изношен, но вполне справляется с текущими задачами43.
Вождь, смотря на него как через прицел винтовки:
- А если война?
Ковалёв ещё раз пожал плечами:
- Гитлер на два фронта воевать не решится. А если всё-таки решится, придётся встретить его на старой границе…
Понял, что сболтнул лишнего – вразрез идущего с официальным «ни пяди земли не отдадим!», Ковалёв перепугался и замолчал.
Но как бы не заметив его состояния, Сталин задал следующий вопрос и причём - точно также не совпадающий с «генеральным курсом»:
- А не будет ли способствовать Гитлеру то, что мы не перешьём европейскую колею на свою?
У будущего Наркома путей сообщения, через чёрточку – Начальника главного управления тыла, заметно отлегло от души. И враз осмелев, он заверил Вождя:
- С таким состоянием пропускной способности? Нет, товарищ Сталин… Не будет способствовать! Немцы столкнутся с теми же проблемами, что и мы. То есть им потребуется увеличить пропускную способность железных дорог как минимум вдвое, а это сделать невозможно – временно не ухудшив уже существующую пропускную способность. И причём сравнительно надолго.
- «Надолго», это насколько именно?
- Не менее трёх-шести месяцев, товарищ Сталин.
Если бы Ковалёв уже был бы Наркомом, Вождь бы решил что он ищет для своего ведомства и в первую очередь – для себя лично, лёгкой жизни. Но тот хотя и был Членом коллегии НКПС СССР - всё же перевешивала должность начальник Центрального отдела в отделе военных перевозок Генерального штаба Красной Армии.
Поэтому он ему поверил, сухо поблагодарил и попрощался:
- Мне ваша позиция понятна, товарищ Ковалёв. Благодарю за консультацию и извиняюсь, что оторвал Вас от ваших дел.
***
Проводив Ивана Владимировича до Секретарской, Вождь вновь склонился над оставленными тем картами.
Приняв к сведению факты услышанные от Ковалёва сопоставив их с фактами из «Послезнания», он приблизительно понял, что произошло в «Реальной истории».
С момента присоединения в сентябре 1939-го года к СССР Западной Украины и Белоруссии, речь ни о какой «модернизации железнодорожной сети» на них не шла. Лишь после того как в результате майского военного переворота к власти в стране пришла «группа Тимашенко», после того как его – Сталина, вывели из состава Главного Военного Совета отстранив от принятия подобных важнейших решений…
Лишь тогда словами потомков – «начались движняки».
По плану Тимашенко предлагалось в кратчайшие сроки выполнить просто невообразимый объём работ!
Если за две первые пятилетки в СССР в целом было уложено 9100 километров вторых путей, то в западных районах за 1940-1942-й годы планировалось уложить 2561 километров - то есть почти треть. Кроме этого предстояло построить 1070 километров новых железнодорожных линий, реконструировать 45 железнодорожных станций, построить 42 новых и реконструировать 91 старую выгрузочные площадки, а также проложить 3487 километров линий связи…
Наконец, предстояло перешить с европейской колеи на советскую 11746 километров железнодорожных путей.
Как и предупреждал Ковалёв, это сорвало модернизацию многих железнодорожных направлений по плану Третьей пятилетки, а на вновь присоединённых территориях подорвало существующую пропускную способность настолько, что запротестовал даже НКВД!
На некоторых направлениях, вместо требуемых от 12 до 48 пар поездов в сутки – едва-едва удавалось протолкнуть от 4 до 9 пар.
Естественно, к 22-му июня столь грандиозная программа не была выполнена. Даже что касаемо перешивки на советскую колею, работы были выполнены максимум на треть. Но уменьшавшаяся на от 30 до 75 процентов пропускная способность железных дорог на вновь присоединённых территориях, «стремительным домкратам» ударила и по другим программам Наркомата обороны. Например по строительству укрепрайонов на «Линии Молотова», бетонированию взлётно-посадочных полос на аэродромах…
На переброску войск Второго стратегического эшелона на западную границу, наконец44.
Характерно, что будущие историки в целом хорошо понимают одну из главных причин «фиаско 1941-года» - разорванность на три стратегических эшелона45. Но при этом тщательно замалчивают «Ф.И.О. аварии» - высшее военное руководство Красной Армии, дорвавшееся до бесконтрольной власти.
В общем, всё получилось как с 32-мя механизированными корпусами по тысяче танков в каждом:
Словами потомков - «хотели как лучше, а получилось как всегда!».
Генералы в любой стране и во все времена отличались от других разумных тем, что в принципе не могли соразмерять свои аппетиты с возможностями страны их удовлетворить. Потому-то в любой цивилизованной стране, после Второй мировой войны старались держать военных подальше от вопросов связанных с обороноспособностью.
Однако случилось то, что должно случиться!
Всё вместе (включая мехкорпуса, вышеприведённый бардак в вооружённых силах, проблема с боеприпасами и так далее) это привело к катастрофе.
Своими словами, 22 июня 1941-го года Вермахт внезапно и вероломно ворвался на огромную строительную площадку. Разогнав вооружённый стройбат – что по сути представляла собой занимающаяся в основном собственным обустройством на новых территориях Красная Армия, он с возимым на автомобилях и гужевых повозках «подвижным тылом» прорвался аж до Днепра, естественно испытывая временные затруднения со снабжением. Но шедшие следом за ним подразделения «Организации Тодта» и немецкие военные железнодорожники - пришли вовсе не на целину, где всё надо начинать с нуля…
А на наполовину «всё готовое» воистину стоическими трудами их советских коллег.
Воспользовавшись видимо в том числе и захваченными материалами (возможно даже руками взятых в плен советских строителей), немецкие железнодорожные войска в сравнительно короткие сроки привели пропускную способность в надлежащий вид и «временные затруднения» для войск Вермахта - были кратковременными и не превратились в непреодолимое препятствие для продолжения Блицкрига вглубь СССР.
Конечно в «текущей реальности», Сталин таких «преференций» противнику не предоставит. Мало того, он уж постарается чтоб транспортных проблем на всём продолжении пути через западные области СССР и Прибалтику, у «арийцев» было как можно больше.
Но сдержит ли это Вермахт на линии Днепра до глубокой осени 1941-го года?
В «Реальной истории» отступая, гитлеровцы оставляли после себя выжженную землю и разрушенную инфраструктуру – в первую очередь железнодорожную. Использую специальный путевой разрушитель (нам тоже срочно такой нужен!), они уничтожали целые перегоны и даже направления.
И, что?
Остановило ли это Красную Армию во второй половине войны?
Конечно, нет!
Вот и Вермахт летом сорок первого года не остановит.
Так что надо придумать что-то ещё…
Глава 7. Стратегия v2.0: Спасение победителей – дело рук самих победителей!
Из Шумилин А.И. «Ванька-ротный»:
«Немцы — пунктуальный народ! У них отлично работает связь и поставлена сигнализация. Они бомбят на предельном расстоянии от своих траншей. Они на авось по своим не бросают. Это наши при бомбёжке переднего края лупят без разбора, где попало.
И это не анекдотики и не прибаутки про войну. Это святая правда, если хотите, мы не раз на своей собственной шкуре испытали бомбёжку от своих.
Спроси у любого пехотинца-окопника! Если найдешь его живым после войны. Задай ему вопросик на счет бомбёжки по своим окопам! Он сразу оживится и заматерится на чем свет стоит. Грамотёшки у наших соколов не хватало. Да и связь с наземными войсками того… Вот они и пахали: «Была, не была!»».
На карте Варшава напоминала эдакую «мини-Москву», или «паучка» в центре паутины. К ней подходило семь железнодорожных направлений: три с левобережья Вислы - из Германии, Силезии и южной Польши, и четыре с правобережья - из Восточной Пруссии, из Западной Белоруссии и Западной Украины. Сеть железных дорог в восточных воеводствах становится заметно более редкой и превращается всего в несколько направлений у старой советско-польской границы.
Теперь осталось «всего ничего» - найти способ, как эти направления перекрыть.
Задумка какая?
Штурмуя укрепрайоны на старой западной границе, Вермахт потратит весь (или большую часть) возимый на автомобилях и гужевых повозках боекомплект, даже если для этого потребуется всего несколько дней. А подвоз нового затянется на непредсказуемый срок. За это время (пусть и всего несколько недель) Советский Союз проведёт полную мобилизацию, подтянет на линию Двина-Днепр свежие войска, построит новые укрепрайоны…
А там и генералы «Грязь» и «Зима» подоспеют нам на подмогу!
Блицкриг сорвётся, а в войне на истощение III Рейху словами потомков – «ничего не светит».
Вертя в руках карандаш, он словами потомков - «слегка подзавис»:
«Легко сказать! А как сделать…?».
Как будто в издёвку, из «Послезнания» всплыл словами потомков – «бородатый анекдот» про мудрого филина и геноцидимых кошками мышей, пришедших за советом:
« - …Станьте ежами и всё будет «в ёлочку», мелкие.
- А как нам стать ежами, о мудрейший?
- Ребята! Я вам не тактик, а стратег! Поэтому подобной фигнёй меня не грузите».
Сталин, аж привстал:
- «Стратег», говоришь?!
Следом за «бородатым анекдотом», как атомный подводный крейсер с баллистическими ракетами на борту сквозь арктический лёд - из «Послезнания» «всплыла» речь, которая будет произнесена Уинстоном Черчиллем в Палате общин Соединённого Королевства 20 августа 1940-го года:
«Никогда еще в истории человеческих конфликтов столь многие не были так многим обязаны столь немногим».
В ней премьер-министр Великобритании имел в виду лётчиков Королевских ВВС, участвовавших в «Битве за Англию» - ключевом воздушном сражении с Люфтваффе.
И тут Вождя и Учителя и осенило вдруг:
- Стратегическая авиация!
Вообще-то с тех пор как стал обладателем знаний из будущего, он смотрел на советскую авиацию с чисто «гастрономическо-каннибалистической» точки зрения:
Чтоб такого ещё отнять у Наркомата авиапромышленности и ВВС Красной Армии, в пользу более «приземлённых материй»?
И действительно: ресурсов в боевую авиацию было вложено больше, чем в что-нибудь другое – хоть в те же боеприпасы для тяжёлой артиллерии, а отдачи…
Практически ноль!
***
Конечно, имеются проблемы по превращению ВВС СССР в эффективный инструмент для войны на стратегическом уровне.
Советская авиация при ближайшем рассмотрении оставляет двоякое чувство. С одной стороны Вождь испытывал вполне понятную гордость, ибо сам был причастен:
В нищей крестьянской стране буквально за десять лет была построена мощная авиационная промышленность, поставившей её вровень с ведущими державами мира. Всего на 1940-й год в Наркомате авиационной промышленности (НКАП) было 86 предприятий, 9 НИИ и КБ, 7 ведомственных институтов и 15 техникумов - на которых трудилось и училось 272 600 человек.
В составе Наркомата авиапромышленности был создан специальный главк, ведавший капитальным строительством, в подчинении которого находилось 25 строительно-монтажных трестов. Кроме того, в подчинении НКАП находилось в общей сложности 135 непрофильных заводов, на которых работало 450 тысяч рабочих и служащих.
Таким образом не считая «зэка» на лесозаготовках входящих в систему ГУЛАГ, на Наркомат авиационной промышленности трудилось в общей сложности 722 600 человек.
Страна не жалела денег на свою авиацию!
На 1940-й год, оборонный заказ Народного комиссариата авиационной промышленности (НКАП) составлял 7 миллиардов 285 миллионов рублей, что было 23,5 процентов от всего военного бюджета СССР – второе место после Наркомата боеприпасов.
С чем сравнить?
К примеру «Наркомат среднего машиностроения» (НКСМ), отвечающий за производство танков, тягачей, тракторов, автомобилей и всего такого подобного им, имел бюджет всего в 1 167 миллионов рублей, что составляет всего лишь…
Жалкие 3,7 процентов от оборонного бюджета.
А с другой стороны владеющего «Послезнанием» Вождя буквально ошеломила потрясающая неспособность военного руководства распорядиться имевшейся в их распоряжении огромной воздушной мощью. Имея на руках как минимум полторы тысячи бомбардировщиков дальнего действия, советские ВВС не смогли превратить в пылающий костёр нефтяной комплекс Румынии. Вся созданная великими трудами воздушная мощь советских ВВС была разменяна на всякие мелочи - вроде пресловутых ударов по «скоплениям живой силы и техники противника», которых тот и не заметил.
Слов из песни не выкинешь, как и одно из условий математической задачи:
С первых дней войны и до последних советская авиация воевала в разы хуже, чем авиация союзников и на порядок хуже, чем Люфтваффе.
Недоумевая, Сталин буквально хватался за голову:
«В чём же дело?
Советская авиационная техника – примерно на уровне тогдашних мировых стандартов, летный состав достаточно обучен и тренирован. Многие летчики отнюдь не новички - прошли боевую обкатку в Испании, на Халхин-Голе, в Китае, в Зимней войне… Орденоносцы, Герои Советского Союза… Командиры авиадивизий и авиаполков - тоже не вчера из кавалерии пришли, у всех за плечами и опыт и налет часов…