Но в основном это будет помощь командирам в налаживании штабной работы. В идеале, вчерашние выпускники средних школ и недоучившиеся студенты, понабравшиеся армейских премудростей должны взять на себя часть командирских функций. Например, предлагать какие-то решения в боевой обстановке, какие командир из-за своего ограниченного кругозора не видит в упор. Или же, если командир словами потомков – «забухал» (как вариант – заблядовал) и «забил болт» на свои прямые обязанности, суметь его заменить…

Поставив в известность Военную милицию, конечно, если это не сделает политотдел. Или если прежде такого горе-командира не арестует и отправит под трибунал «особый отдел» части.

Рассказав всё это, Сталин заострил внимание собравшихся на одном важнейшем моменте:

- Политбоец должен являть собой образец и пример для подражания другим военнослужащих – как бойцов, так и командиров. Как своим внешним видом, так и поведением. И самое главное: приказ командира - закон для подчиненных! Каким бы дурацким, он вам не казался. Но в ваших силах будет сделать так, чтоб приказ командира был как можно менее дурацким.

После этого, он попытался растолковать товарищам комсомольцам значение строевой подготовки – сиречь муштры:

- Как правило людям образованным и думающим – к которым без всякого сомнения относитесь вы, муштра кажется занятием бессмысленным, бестолковым и даже смешным. Однако, это не так… Далеко не так! Муштра вырабатывает в военнослужащем привычку не раздумывая выполнять приказы командира, что в боевой обстановке – когда над человеком довлеет животный инстинкт самосохранения, а не любого вида сознательность - имеет решающее значение.

Сомневаясь, что сумел быть достаточно убедительным, он решил:

«Пожалуй, надо срочно снять пару учебных фильмов на тему значения воинских традиций, муштры и субординации. А то на всех комсомольцев, меня одного не хватит!».

Наконец, когда Вождь закончил, Александр Шелепин объявил:

- Товарищи комсомольцы! Есть желающие записаться в помощники командиров – в политбойцы?

Ответом ему был «лес рук».

Далее он, Сталин, с комсомольцами-добровольцами – будущими политбойцами довольно-таки продолжительное время побеседовал, отвечая на их вопросы и задавая свои.

Итак, Вождь Союза Советских Социалистических Республик мог немного расслабиться:

22-го июня не повторится!

Пусть каждая из предпринятых им мер принесёт самый минимальный эффект – он вовсе не обольщался насчёт этого… Но в совокупности, они изменят «Реальную историю» так, что всё будет по-другому.

Засыпая в ту ночь под тёплым бочком законной супруги, он повторял как мантру:

«Всё будет по-другому… Будет по-другому… По-другому…».

Глава 4. Последняя «ложка дёгтя»: миссия невыполнима?

Генерал-лейтенант Е.Ф. Новицкий (1930 г):

«Бедную Русскую Армию преследует сквозь века какой-то рок. Куда ни поглядишь, везде какая-то недоделанность, расчет на авось, бедность мысли, отсутствие расчета. Таковой была Отечественная война 1812г., Крымская кампания, Турецкая война 1877–1878 гг., с этим вышли мы на Японскую войну и с тем остались. Ив последнюю (Первую мировую) войну царил хаос бесхозяйственности и бессистемности, свойственной нам вообще и данной эпохе в особенности. Ведь так же обстояло дело и по всем остальным отраслям русской жизни!».

Разговор на совещании, посвященном итогам Советско-финской войны (Зимняя война. 1939–1940. Кн. 1–2. М. «Наука», 1999 г.):

«СТАЛИН. У вас на четыре месяца снарядов минимум.

ШТЕРН. Тов. Сталин, вам неправильно доложили.

СТАЛИН. Как доложили? Я же знаю, что на четыре месяца.

ШТЕРН. У нас другие цифры.

СТАЛИН. Может быть у вас нормы другие.

ШТЕРН. Нам уже больше полгода ни одного снаряда не везли, а вам, наверное, доложили, что план по снарядам выполнен».

Маршал Советского Союза Москаленко Кирилл Семёнович:

«При двухстах орудиях на километр фронта о противнике не спрашивают и не докладывают, а только доносят, до какого рубежа дошли наши наступающие части».

Среда 7-го мая, в принципе началась для Иосифа Виссарионовича вполне удачно.

С утра он принял в своём кабинете Главного конструктора ГСКБ-30 при заводе №58 «Имени Ворошилова» Михаила Пузырёва, который под бдящим оком Власика выложил ему на стол опытно-экспериментальный образец 82-мм одноразового гранатомёта. «Противотанковым» конечно его назвать было нельзя, ибо в качестве боевой части в нём применялась самая обычная миномётная осколочно-фугасная мина аналогичного калибра. Однако если влупить им положим по пулемётному гнезду, то находящимся в нём «сверхчеловекам» с «Эмгачём» - «кастрюли» на головах помогут слабо.

И опять же для партизана – милое дело!

Жахнул из кустов по паровозу с шагов пятидесяти и словами потомков – «сделал ноги».

Взяв руки этот «ремейк наоборот» фауст-патрона, Сталин деловито спросил:

- Боевой экземпляр?

Инженер, аж побелел:

- Что Вы, товарищ Сталин!

Власик подтвердил:

- Я проверил – нет ни вышибного заряда, ни взрывателя и взрывчатки в корпусе мины.

Успокоившись, Вождь внимательно рассматривая словами потомков – «девайс»:

- Это хорошо…

Это была свежекрашенный кусок судя по виду – обыкновенной водопроводной трубы длиной примерно метр, с одной стороны которой торчал корпус мины. Другая сторона с надписью большими белыми буквами «ОПАСНОСТЬ!!!» была заглушена крышкой противомассы… А посередине трубы при помощи двух шурупов - крепилось устройство спускового механизма (УСМ).

Примитив в его наивысшем апофеозе!

Устройство и принцип действия устройства спускового механизма (УСМ) Вождь знал – ведь сам же подсказал конструктору. Поэтому переместив гранатомёт подмышку левой руки, смело выдернув чеку, подняв прицельную планку – взводя таким образом ударник, прицелился в окно…

И нажал спуск.

Раздался громкий хлопок – как от пистолетного выстрела.

Вздрогнув, они с Власиком уставились на подпрыгнувшего конструктора с немым вопросом:

«Что это только что было?!».

Тот, перепуганный больше них:

- Это - инициирующий вышибной заряд капсюль… Извините, не доглядел…

После непродолжительной тишины, Сталин подошёл к конструктору и похлопав его по плечу, слегка заикаясь похвалил:

- М-м-маладэц, т-т-товарищ П-п-пузырёв. Молодец!

Прочитав результаты заводских испытаний, поговорив за чаем с конструктором, Сталин узнал, что не всё так гладко… К примеру имеются кой-какие проблемы с «противомассой» - которая при выстреле летит в противоположную от самой гранаты сторону, для обнуления эффекта отдачи. Но это нормально для конструкции – хотя и подсказанной из будущего, но являющейся совершенно новой для инженеров-хроноаборигенов.

Ободрив-подбодрив конструктора:

- Да Вы не торопитесь, товарищ Пузырёв, за вами никто не гонится! Испытывайте ваш РПГО-82, как следует, без вредной в таких – воистину революционных делах, спешки.

После чего выслушав отчёт о ходе работ уже по 120-мм станковому миномёту, прямо из кабинета позвонив в НИИ-3 и сделав «втык» Костикову за недостаточный «энтузиазм» в отношении реактивного двигателя для 120-мм мины-снаряда, отпустил восвояси окрылённого Главного конструктора ГСКБ-30.

Вождь испытывал довольно благодушное настроение. Его задумки по части «заклёпок» начали воплощаться в жизнь. Естественно сперва реализовались те, что попроще… Снята с производства винтовка СВТ, принят на вооружение пистолет Ракова, 7,62-мм карабин Мосина с откидным штыком и пеналом принадлежностей в прикладе.

На подходе словами потомков - «Хатабка»: «ручная граната наступательная, образца 1940 года» (РГН-40). Она надёжно поражала живую силу противника в укрытиях, в помещениях, или на открытой местности в радиусе до трёх-пяти метров. А относительно небольшой вес - всего двести пятьдесят грамм, позволял даже бойцу отнюдь не «богатырского вида» - закинуть её на тридцать-сорок метров.

Увы, больше похвастаться больше нечем, но Сталин был твёрдо уверен:

«Дай только срок!».

***

С тем же весьма благодушным настроением он встретил в своём кабинете и авиаконструктора Александра Яковлева, не так давно вернувшегося из командировки в Германию и уже давно добивавшегося встречи с ним. Тот уже знал что место «референта по авиации» при Вожде уже было занято Артёмом Микояном и, поэтому вид имел…

В народе про обладателей такого «вида», издавна говорят:

«Как опущенный».

Даже не побрезговав пожать «опущенному» руку, посадив через стол напротив себя, не дав тому даже открыть рот - Сталин дал ответ на вопрос, за которым посылал этого «креатива» в III Рейх:

- Германская авиапромышленность способна производить в год десять с небольшим тысяч самолётов в год, в том числе и учебные…

Видя как тот прямо на глазах бледнеет, продолжил:

- …Таким образом - чуть более двух десятков в день, а вовсе не восемьдесят – как докладывала Комиссия Петрова.

На Замначальника НИИ ВВС И.Ф. Петрова и его подельников, соответствующими «компетентными» органами уже словами потомков – «шьётся дело» по статье «Вредительство». Правда, этого пока никто не знает, кроме самого Сталина, Берии и ещё трёх человек из состава соответствующей следственной группы.

Яковлев до хруста пальцев рук сжал имевшуюся при нём папку - в которой видимо был отчёт по его знакомству с авиапромышленностью вероятного противника и её возможностей. И попытался незаметно спрятать документ за спиной.

Заметив это, Сталин чуть снисходительно улыбнувшись:

- Кстати, насчёт учебных самолётов… В этом году авиапромышленность Германии по плану должна произвести 1870 учебных самолётов. А Вы, Яковлев, чем порадуете начинающих советских лётчиков? Как идут работы по учебному бомбардировщику УТ-3, который Вы «пилите» аж с тридцать седьмого года?

Это был трёхместный двухмоторный учебно-тренировочный бомбардировщик, разрабатываемый КБ Яковлева для обучения пилотов многомоторных самолётов, подготовки штурманов и воздушных стрелков-радистов.

Очень важный для советских ВВС самолёт, кстати!

Рисунок 2. Учебный бомбардировщик УТ-3 (Як-17) конструкции КБ А.С. Яковлева.

Проектировали его как «мини-СБ», расположив экипаж как на скоростном бомбардировщике: в передней кабине штурман с бомбовым прицелом и пулеметом ШКАС, за ним летчик и в задней кабине - стрелок-радист с рацией РСБ и пулеметом ШКАС. Для пущей схожести использовали даже агрегаты управления закрылками.

УТ-3 представлял собой свободнонесущий моноплан смешанной конструкции, то бишь – сравнительно «бюджетный» по трудозатратам, стоимости и эксплуатации. Однако всё-таки он был довольно серьёзной машиной, по мнению Сталина способной заменить У-2 в качестве ночного кошмара для Вермахта.

Максимальная/крейсерская скорость – 350/310 километров в час,

Потолок – шесть тысяч метров,

Дальность – 600 километров…

В сравнении с «У-двасом» - достаточно солидно!

В грузовом отсеке предусмотрели кассетные бомбодержатели для подвески как практических (П-40), так и боевых фугасных (ФАБ-50 или ФАБ-100) авиабомб общей массой двести килограмм. Был вариант и пассажирского самолёта с салоном на шесть мест.

Один недостаток у этого «Утёнка»: в «Реальной истории» их было выпущено всего…

Тринадцать штук!

Таким образом УТ-3 словами потомков - не «отбил» даже средства вложенных в его конструирование.

Почему так?

Яковлев, во что бы то не стало решил прорваться в «большую авиацию» и по мнению Сталина - излишне увлёкся своим ББ-22 (Як-2/4), который на поверку оказался полным дерьмом. А затем истребителем И-26 (Як-1), от которого «Лучший друг советских авиаторов» тоже словами потоков – отнюдь «не писцал кипятком».

Услышав от «опущенного», что серийному производству мешают проблемы с серийным производством в Воронеже лицензионных французских 220-сильных двигателей «Bengali 6» (МВ-6), Вождь чуток добавив «жести» в голос:

- А вот у меня сложилось мнение что Вам, Яковлев, мешает излишняя деятельность в областях – не связанных с конструированием авиационной техники. Иначе бы Вы настояли перед руководством НКАП об производстве отечественных 300-сильных двигателей МГ-31.

Давая понять, что разговор закончен, Сталин встал из-за стола:

- Мною принято решение о запуске двигателей серии «МГ» в серию. Так что идите, Яковлев и занимайтесь тем, что нужно стране и народу. А не лично Вам одному – для удовлетворения вашего личного «эго».

Александр Яковлев вышел из кремлёвского кабинета с двояким чувством: с досадой, что перестал быть «в любимчиках» - с которым Вождь частенько советовался и просто беседовал об авиации… А с другой стороны он был безмерно счастлив, что вообще оттуда вышел без сопровождения конвоя.

Вождь же глядя в след своему бывшему «авиационному советнику», думал:

«Как человек – говно, но в аэродинамике – Бог!».

Бывают и такие сочетания…

***

Но затем благодушие Сталина куда-то резко подевалось.

Читая выкладки из предварительных итогов результатов проверки «Объединённой комиссией» Наркомата боеприпасов СССР²⁶, он чувствовал себя капитаном «Титаника» - которому только что доложили, что судно напоролось на айсберг и в данный момент его трюмы и машинное отделение заливаются заборной водой - ледяной, как прикосновение самой смерти…

После довольно-таки «многообещающего» начала:

«Среди работников Наркомата имеется 14 бывших офицеров царской армии, 70 выходцев из дворян, помещиков и кулаков 31, судившихся за различные преступления, 17 исключенных из ВКП (б), 28 имеющих родственников за границей, 69 человек, родственники которых репрессированы за антисоветскую работу и т. д. Многим из этих лиц, не место в аппарате НКБ. Между тем, в 1940 году в порядке сокращения штатов из центрального аппарата удалено 171 член ВКП (б), 166 инженерно–технических работников. Само сокращение было всецело передоверено зам. наркома Ивашкину, отличавшегося бездельем, пьянством, самоснабжением».