— Настроилась на прогулку, красавица? — с хитрой улыбкой поинтересовался он, прищурив глаза от солнца.

— Настроилась сбежать от работы, — призналась я, подойдя к краю пирса. — Если обещаешь, что мой вездесущий начальник не найдет меня с рабочими задачами, я согласна на прогулку.

— Как скажешь, Маиса! — Он хлопнул ладонью по борту. — Мы с тобой пойдем к дальним островам, куда не долетит ни один грифон. Тебе не смогут доставить переговорный артефакт. Полюбуемся завораживающими видами, красивыми водопадами и уникальной природой. Только ветер, море и мы. Прошу!

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри впервые за день просыпается настоящее предвкушение, и приняла его протянутую руку.

Нико помог мне подняться на борт. Я ступила на палубу, покрытую гладким, нагревшимся на солнце деревом, и огляделась. Яхта оказалась небольшой, но очень ухоженной: кожаные диванчики, медные поручни, надраенные до зеркального блеска, мачта с легким магическим парусом, который тихо гудел, набирая силу. В воздухе пахло морем и свободой. А еще, пожалуй, приключениями. Или будоражащим парфюмом Нико.

Нико усадил меня на небольшой диванчик у правого борта, рядом с которым стоял маленький столик. Я водрузила на него ополовиненную корзинку клубники. И тут, как по волшебству, передо мной возник бокал холодного игристого. Пузырьки лениво поднимались к краю, лопались и пахли нагретым на солнце виноградом и яблоком.

Я хотела отказаться. Действительно, не имею привычки пить, оставшись наедине с почти незнакомыми мужчинами, но холодное игристое, клубника и бесконечное море… Это было настолько идеальное, завораживающее сочетание, что отказываться от него из-за глупых предрассудков казалось грешно. И я решила: сегодня позволю себе все.

— За побег? — усмехнулся Нико, сам он не пил. Я это оценила, не хотелось бы, чтобы он вел яхту с бокалом игристого в руке.

— За свободу, — ответила я и приподняла бокал.

Яхта мягко отчалила от берега. Сначала мы шли неспешно, огибая полосу прибрежных скал, и с каждым метром берег становился все дальше, а горизонт — все шире. Ветер дул в спину, трепал мои еще влажные после купания волосы, и я откинула голову назад, подставляя лицо солнцу.

Потом Нико развернул штурвал, и мы нырнули в узкий тоннель между скалами, обрамленный выщербленными известняковыми стенами, увитыми ползучими растениями. Внутри было прохладно и сыро, с потолка свисали сталактиты, а вода под нами поменяла цвет с бирюзового на темно-изумрудный. Я задержала дыхание, когда яхта почти касалась бортами скал, но Нико вел ее уверенно и через несколько минут мы выплыли с другой стороны.

Нас встретило открытое море.

Безбрежное и слепящее в лучах полуденного солнца. Горизонт уходил в бесконечность, сливаясь с небом, и только на горизонте виднелись три черные точки, которые с каждой минутой становились все больше.

— Наша цель — вон та группа из трех островов, — сказал Нико, указав вперед. — Мы будем у берега примерно через час. Там есть водопады, белый песок и ни одной души на много миль вокруг.

Я смотрела на кляксы на горизонте, на полосу пены у носа яхты, на чаек, что летели за нами, словно провожая, и чувствовала, как отпуск, наконец-то, начинается ощущаться по-настоящему. Только море, ветер и этот невозможный мужчина. А самое главное, никакой работы.

— Держись крепче, — посоветовал Нико, и яхта, подчиняясь его легкому движению, набрала скорость. Магический парус надулся туже, издавая низкий певучий звук, похожий на виолончель. Корма чуть приподнялась, и мы полетели над волнами, почти не касаясь воды.

Первый остров показался через полчаса. Он поднимался из моря темно-зеленым холмом, поросшим густым лесом, и со стороны казался огромным зеленым драконом, прилегшим отдохнуть прямо в воду. Береговая линия была изрезана небольшими бухтами с пляжами из белого кораллового песка. Песок искрился на солнце так, что глазам становилось больно.

— Это Астелия, — сказал Нико, сбавляя ход. — Здесь нет постоянных жителей, только черепахи и мелкая живность. Но мы не будем высаживаться, можем проплыть вокруг. Или ты хочешь погулять?

Я покачала головой. Мне нравилось смотреть с воды: бухты сменяли одна другую, в каждой вода переливалась от бледно-зеленой у берега до густой синевы в глубине. Где-то в лесу громко и протяжно заорала птица, и я вздрогнула от неожиданности.

— Не бойся, это местные попугаи, — успокоил Нико. — Они только орут, но не подлетают ближе.

Мы обогнули Астелию и взяли курс на второй остров. Тот оказался скалистым и более диким: почти отвесные стены, сложенные из слоистого камня, уходили вверх на несколько десятков метров. Волны бились об их подножия, взрываясь фонтанами брызг. Нико направил яхту прямо к узкой расселине в скале, и я напряглась.

— Не переживай, пройдем, — сказал он. — Это гроты. Там очень красиво. Любимое развлечение туристов.

Мы проскользнули внутрь и оказались в темноте. Сквозь многочисленные трещины в потолке пробивались косые лучи, окрашивая воду в цвет жидкого изумруда. Стены грота оказались покрыты кораллами, которые жили без воды прямо на скалах. Розовые, оранжевые, даже лиловые, они шевелились, пульсировали, и, когда на них попадали солнечные лучи, начинали слабо фосфоресцировать. Потолок терялся в темноте, но кое-где с него свисали тонкие сталактиты, а из-под воды доносилось странное пение — низкое, гортанное, я не понимала, какое существо может издавать такие звуки, и заранее его опасалась.

— Это поют не живые существа, а вода, — тихо сказал Нико, выключив двигатель. — Местные магические течения. Говорят, если долго слушать, можно забыть, кто ты и зачем приплыл. Но это легенды, красивые и не имеющие под собой оснований.

Я слушала, и мне не хотелось говорить. Внутри разливалась такая сладкая, тягучая тоска, что на глаза навернулись слезы. Хорошие. Правильные. Словно я наконец-то оказалась там, где должна была быть всегда. Это немного испугало, я чувствовала, как меня обволакивает магия этого места, но она не была угрожающей. И это успокаивало.

Мы вышли из грота через такое же узкое отверстие с другой стороны скалы. Свет ударил в глаза, и я зажмурилась, поспешно нашаривая солнечные очки, которые сняла, пока мы были в темноте.

Третий остров виднелся на горизонте — крупный, с пологими холмами, поросшими чем-то ярко-зеленым, и широкой белой полоской пляжа, которая манила и обещая покой. Мы взяли курс прямо на него, но когда преодолели большую часть пути, я заметила, что небо начало стремительно темнеть. Это произошло так быстро, словно кто-то невидимый переключил картинку. Ослепительно-синяя гладь, сопровождавшая нас всю дорогу, вдруг стала тяжелой, свинцово-серой, с неприятным зеленоватым отливом. Мрачные, рваные тучи, подсвеченные изнутри бледно-зелеными вспышками, накатывали с севера, закрывая солнце, и по воде побежали длинные тревожные тени.

— Гроза, — мрачно заметил Нико и выругался сквозь стиснутые зубы.

Мне стало не по себе. Теплый ветер сменился ледяными порывами, которые трепали одежду. Лицо секли соленые брызги. Меня пугала сосредоточенность вечно улыбчивого Нико. Он вдруг перестал шутить, сжал челюсти, и взгляд его устремился куда-то вдаль, поверх моей головы.

Край туч уже наполз на солнце, и тени заметались по воде, гася бирюзовый блеск волн. Ветер дул жесткими и колючими порывами и нес с собой запах рыбы, мокрой пыли и озона.

— А если мы не успеем добраться до третьего острова? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Успеем, — ответил Нико уверено, но я заметила, как его пальцы побелели на штурвале. — Держись.

Ветер все нарастал, превращаясь в настоящий штормовой шквал. Волны уже захлестывали на борт лодки, и ледяная вода обжигала ноги. Яхта кренилась, взлетала на гребнях и с глухим ударом проваливалась вниз. Каждый раз мне казалось, что сейчас мы перевернемся. Я вцепилась в поручень так, что свело пальцы. По-настоящему страшно стало, когда очередная волна накрыла палубу и меня с головой, и я на секунду перестала дышать.

— Надень! — скомандовал Нико, когда я отплевалась от соленой воды и вылила ее из бокала, который все же сжимала в руке. Мужчина бросил в мою сторону что-то легкое и светлое, почти прозрачное.

Я поймала на лету и поняла, что это магическая накидка из тончайшего шелка фейри — настолько невесомого, что когда человек в него облачается, он не тонет в воде. Вещь дорогая, и отрадно, что на далеком курорте такое приспособление есть даже на обычной туристической яхте.

Я послушно нацепила накидку, хоть это и оказалось непросто: яхту мотало из стороны в сторону, пальцы скользили по мокрому шелку, но я справилась. К счастью, защита не пригодилась. Мы удачно причалили к берегу, если можно назвать удачей то, что нас выбросило на песок под порывами леденящего ветра и проливного дождя. Я промокла до нитки, волосы прилипли к лицу, а зубы выбивали дробь.

— Пойдем скорее, — Нико пришвартовал яхту и помог мне выбраться на берег. Его ладонь была горячей по сравнению с моими ледяными пальцами, и я на секунду замерла, почувствовав эту разницу. — Надо укрыться от непогоды. Тут недалеко есть пещера.

Мы побежали под проливным дождем по мокрому, расползающемуся под ногами песку. Я спотыкалась, но Нико не отпускал мою руку, поддерживал, тащил за собой. Вокруг по границе песчаного пляжа росли гигантские листья какой-то экзотической травы, отдаленно напоминающей папоротник, но в два раза выше человеческого роста.

Только когда мы нырнули в расщелину между скал и оказались в небольшой, сухой пещере, я выдохнула. Зуб на зуб не попадал. Платье промокло насквозь и противно липло к телу, волосы висели сосульками, и с них стекала вода.

— Вот знала, что морские прогулки не для меня! — простонала я, обхватив себя руками. — Что теперь делать? — спросила, не поворачивая головы. За моей спиной Нико ходил по пещере, что-то шуршало, щелкало.

— Не переживай. — Его голос звучал спокойно, и это странным образом унимало мою внутреннюю дрожь. — Такая непогода не может длиться вечно. Обычно пара часов, не больше. А потом снова будет тепло и солнце. А пока иди погрейся.

Я хотела спросить, где тут греться, но за спиной раздался сухой треск, и теплый, живой свет заплясал на каменных стенах. Я удивленно обернулась. Оказывается, пока я стояла у выхода и печально смотрела на бушующую непогоду, Нико успел собрать хворост и разжечь костер. Пламя весело лизало сложенные ветки, и пещеру заполнило долгожданное тепло.

— Как ты это сделал? — удивилась я, испытывая необъяснимый, почти детский восторг.

Он пожал плечами, и резкие тени легли на скулы, подчеркнули линию челюсти, заставили глаза блестеть по-особенному, а я в очередной раз удивилась насколько хорош собой мой новый знакомый. Нико, определенно, выиграл в генетическую лотерею.

— Многолетний опыт, — усмехнулся он. — Я же не первый год живу на островах.

Я вздохнула, присела возле костра на плоский, уже нагревшийся от близкого пламени камень и вытянула ноги к огню. Сразу стало теплее, но все равно зубы стучали от холода и пережитого стресса. Нико присел рядом, слишком близко, чтобы я могла себя чувствовать спокойно. его плечо почти касалось моего.

— Теперь я боюсь плыть обратно, — призналась я, глядя в огонь. — А вдруг снова начнется шторм, а мы в открытом море?

— «Крылья дракона» — очень хорошо защищенная яхта, — спокойно ответил Нико. — У нее много магических артефактов вшито под обивку. Попасть в шторм на ней, конечно, неприятно, спорить не буду. Но она устойчивая и маневренная. Мы в любом случае дойдем до берега, как и сейчас дошли. А потом… бушующее море в это время года — редкое явление. И оно точно не повторится дважды за день. Так что не переживай. Воспринимай это как еще одно приключение.

— Ага, приключение! — фыркнула я, но уже беззлобно. — Нет уж! Все мои приключения на остаток отпуска — это шезлонг и коктейль.

Нико тихо засмеялся, и я невольно улыбнулась ему в ответ. Его смех заставлял забыть о страхах, расслабить плечи.

— Зато работа тебя здесь точно не найдет, — уверенно заметил он. — Все как ты и хотела.

— Не знаешь ты моего шефа, — отозвалась я, но внутри согласилась с мужчиной.

Я утонула в его глазах, в которых плясали отблески костра. В пещере стало совсем тихо. Слышался только треск дров да шум дождя за стенами. Пламя отбрасывало танцующие тени, делая обстановку загадочной и немного пугающей. Я почувствовала, как медленно, вопреки холоду, страху и непонятной ситуации где-то глубоко в животе под ребрами, зародилось странное, запретное волнение.

Нико чуть склонил голову, и его взгляд скользнул по моим губам. Я не успела испугаться или отвести глаза, а мужчина уже спокойно и невозмутимо смотрел в огонь, словно ничего не случилось. Но мое сердце испуганно колотилось где-то в горле, потому что на какой-то миг мне показалось, что Нико меня поцелует. И я не могла сказать, обрадована или разочарована, что этого не произошло.

За стенами пещеры все еще бушевал шторм. А здесь, у костра, становилось жарко. И совсем не от огня.

Постепенно я окончательно отогрелась и успокоилась. Точнее, меня сумел успокоить Нико. Он сидел рядом, лениво ворошил веточкой угли в костре, поднимая снопы искр. Говорил он негромко, с какой-то тягучей южной ленцой, и голос его растекался по пещере, как теплый мед.

— Легенды говорят, — начал он, уставившись куда-то вглубь танцующего пламени, — что давным-давно сюда прилетел могучий дракон. Устал после долгого полета и решил отдохнуть. Улегся прямо в море и уснул. Был дракон так велик, что даже безбрежная вода не могла скрыть его целиком. Так и остались торчать из волн ноздри — это два маленьких острова, которые мы с тобой видели первыми. Макушка — третий остров, на котором мы сейчас застряли. А спина дракона образовала огромную землю, где и располагается наш курорт. — Нико усмехнулся и, наконец, повернулся ко мне. — И с тех пор здесь никогда не бывает холодов. Потому что дракон-то огнедышащий. Он дышит под водой, и его огненное дыхание согревает море. Да и сам дракон горячий, поэтому земля, покрывающая его тело, тоже теплая. На ней все растет и цветет круглый год.