Глава 8.

Свинский переполох.

Солнце еще не скрылось за горизонтом, но его лучи уже приобрели мягкий оранжевый оттенок, окрашивая гладь океана в теплые тона. Воздух был пропитан соленой влагой, а легкий бриз доносил до берега запахи джунглей, смесь прелой листвы, цветов и чего-то неуловимо дикого. На коже четверых невольных обитателей острова, искусанной комарами и исцарапанной колючими ветками, блестели капли пота. Лагерь, если его можно было так назвать, представлял собой примечательное зрелище. Шалаш из пальмовых листьев, кострище с кучкой углей и несколько обломков кокосовых орехов, служивших то ли посудой, то ли просто мусором.

Девушки, изнывая от жары, решили отправиться к воде, чтобы хоть немного остудить разгоряченные тела. Их босые ступни оставляли следы на влажном песке, а голоса, полные беспечной радости, эхом отражались от кромки джунглей. Стейси, как всегда, была полна энергии. Она первой влетела в воду, поднимая фонтаны брызг, и тут же принялась обливать Сэнди, которая, хохоча, пыталась увернуться.

— Ну всё, Стейси, тебе конец! — выкрикнула Сэнди, ныряя под воду, чтобы внезапно вынырнуть и плеснуть в ответ.

Ее голос дрожал от смеха, но в нем уже звучали нотки привычной язвительности.

— Ты что, решила, что я позволю тебе превратить меня в мокрую курицу? Не дождёшься!

Эмилия, как обычно, держалась в стороне, лениво погружая пальцы ног в воду и всем своим видом показывая, как ей скучно. Она закатила глаза, наблюдая за подругами, и пробормотала себе под нос:

— Ну конечно, давайте превратимся в первобытных дикарей. Может, еще и грязью начнем кидаться?

Но Стейси, услышав ее нытье, только ухмыльнулась и, зачерпнув полные ладони воды, окатила Эмили с ног до головы. Та взвизгнула, отскакивая назад, но Сэнди тут же подхватила игру, и вскоре обе девушки, хохоча, загнали Эмили в воду по пояс. Та отбивалась, как могла, но ее протесты тонули в их смехе.

— Да вы что, совсем с ума сошли? — завопила она, когда Стейси попыталась утянуть ее под воду. — Я же утону, чёртовы идиотки! Кто потом будет ныть, чтобы вы меня пожалели?

— Ой, Эми, не драматизируй! — фыркнула Сэнди, делая вид, что собирается снова плеснуть в нее. — Утонуть в метре от берега — это надо ещё постараться!

Но Эмилия, не желая рисковать, с воплем выскочила на берег, отряхиваясь, как мокрая кошка. Она принялась осыпать подруг отборными ругательствами, пока те, хихикая, выбирались из воды, кривляясь.

— Вы просто парочка ненормальных дур! — кричала она, тыча пальцем в сторону Сэнди и Стейси. — Если я простужусь, это будет на вашей совести! Хотя у вас ее, похоже, и нет!

— Ой, Эми, не ной, — отмахнулась Стейси, выжимая воду из своих волос. — Простудишься на тропическом острове? Да ты просто находка для комедийного шоу!

Сэнди, как всегда, не упустила шанса подколоть подругу.

— Да ладно тебе, Эми, подумаешь, водичка! Вот если бы на тебя напал крокодил, тогда бы я, может, и пожалела тебя. Хотя…

Она сделала театральную паузу.

- я бы, наверное, просто сфотографировала это на телефон. Для потомков, знаешь ли.

Эмилия только фыркнула, отмахнувшись, и первой направилась к лагерю. Стейси и Сэнди, все еще посмеиваясь, последовали за ней, перебрасываясь шутками и то и дело подталкивая друг друга локтями. Песок под их ногами был еще теплым, а джунгли, начинавшиеся в нескольких метрах от берега, казались темным, непроницаемым занавесом, за которым скрывалась неизвестность.

И вдруг, словно из ниоткуда, прямо перед ними возникло семейство кабанов. Огромный самец с внушительными клыками, самка с мордой, покрытой жесткой щетиной, и трое поросят, больше похожих на маленьких колючих монстров, вышли из зарослей и замерли, уставившись на девушек. Те, в свою очередь, тоже застыли, как статуи, глядя в круглые, блестящие глаза животных. Минута тишины казалась вечностью. Воздух сгустился от напряжения, и только где-то вдалеке кричала невидимая птица.

Первой не выдержала Эмилия. Ее пронзительный визг разорвал тишину, как нож тонкую ткань. Следом закричали Стейси и Сэнди. Их голоса слились в какофонию ужаса, от которой, казалось, задрожали пальмы. Но кабаны, похоже, были напуганы не меньше. Самка завизжала, поросята подхватили, и начался настоящий хаос.

— Спасайтесь! Это конец! — завопила Стейси, бросаясь к воде.

Она влетела в океан по пояс, дрожа всем телом и оглядываясь на берег, где творилось невообразимое.

— Они нас сожрут! Я слишком молода, чтобы стать кормом для свиней!

Сэнди, не теряя времени, с ловкостью, которой от нее никто не ожидал, вскарабкалась на ближайшую пальму, цепляясь за ствол так, будто от этого зависела ее жизнь. Уже сидя на высоте четырёх метров, она принялась выкрикивать указания.

— Эми, беги, беги, а то тебя первой сожрут! Стейси, ты что, решила, что вода их остановит? Это же не акулы, это свиньи, идиотка!

Эмилия, услышав слово «сожрут», побледнела, как полотно, и, не успев сделать и шагу, рухнула в обморок, прямо на песок, раскинув руки, как героиня трагической пьесы. Ее падение только усилило панику. Кабаны, напуганные ее внезапным движением, бросились врассыпную, но, к несчастью, прямо в сторону лагеря.

Стейси, стоя в воде, продолжала вопить, размахивая руками, как будто это могло отпугнуть животных:

— Да сделайте же что-нибудь! Где этот чертов Макс, когда он нужен! Я не хочу стать кормом!

Сэнди, цепляясь за пальму, кричала сверху:

— Ой, Стейси, не ной! Ты слишком тощая, чтобы быть кормом! Вот Эми — другое дело, она как раз на закуску сгодится!

Тем временем из лагеря, услышав крики, выбежал Макс. В руках он сжимал самодельное копье, палку с заостренным концом, которую он вырезал с помощью▌ ножа. Увидев кабана, мужчина метнулоружие, надеясьпоразить животное, одновременно думаяо таком количестве мяса, но, увы, промахнулся.

— Вот чёрт!

Звери помчались прямо на него, и мужчине пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы не быть затоптанным. Спустя секунду всё семейство с громкими визгами исчезло в джунглях.

«Да уж, не повезло».

Макс встал на ноги, осматриваясь. Эмилия лежала на песке, словно жертва кораблекрушения в плохой театральной постановке. Мужчина вздохнул, провел рукой по исцарапанному лицу и направился к девушке. Подняв ее безвольное тело на руки, он понес её к лагерю, бросив через плечо:

— Стейси, Сэнди, возвращайтесь, пока вас не утащили какие-нибудь другие «монстры».

Стейси, все еще дрожа, выбралась из воды, бормоча себе под нос:

— Да уж, спасибо за помощь, герой! Ты что, специально промахнулся, чтобы мы все тут передохли?

Сэнди, сползая с пальмы и потирая ободранные ладони, не упустила шанса съязвить:

— Ну, дорогуша, не скули, он хотя бы попытался. А ты что сделала? Решила, что вода — это твой личный бункер? Гениально, просто гениально.

Когда все трое добрались до лагеря, Макс уже уложил Эмилию на подстилку из пальмовых листьев и теперь пытался привести ее в чувство, осторожно похлопывая по щекам. Через несколько минут девушка наконец открыла глаза, но вместо благодарности тут же принялась ныть.

— Ой, я чуть не умерла! Почему вы меня не спасли? Это все ваша вина! Я могла стать ужином для этих… Этих жутких чудовищ!

Она театрально прижала руку ко лбу, словно собиралась снова упасть в обморок.

— Эми, успокойся, — сухо произнес Макс, стараясь сохранить терпение. — Никто тебя не съел, и, судя по всему, кабаны были напуганы не меньше тебя.

— Напуганы? — возмутилась девушка, садясь и оглядываясь по сторонам. — Да они чуть не разорвали меня на куски! А вы все просто стояли и смотрели, как я умираю!

Сэнди, не выдержав, закатила глаза и фыркнула.

— Ой, Эми, не драматизируй. Ты упала в обморок раньше, чем они вообще поняли, что ты существуешь. И, кстати, выглядела при этом как плохая актриса в мыльной опере.

Стейси, уже немного придя в себя, хихикнула, но тут же добавила:

— Да ладно вам, девчонки, главное, что мы живы. Хотя, Макс, серьезно, ты что, никогда не метал копья? Это было… Ну, скажем так, не совсем героически.

Макс только пожал плечами, не удостоив ее ответом, и принялся подбрасывать ветви в костёр. Девушки, все еще перебрасываясь колкостями, постепенно успокоились, и вскоре лагерь погрузился в относительную тишину, нарушаемую лишь треском веток в огне да далеким шумом прибоя.

Ночь опустилась на остров, укрыв его черным покрывалом, усыпанным звездами. Костёр в лагере горел ровно, отбрасывая танцующие тени на песок и лица спящих девушек. Стейси и Сэнди, свернувшись калачиком в шалаше, тихо посапывали, утомленные дневными приключениями. Но Эмилия, лежавшая чуть в стороне, внезапно открыла глаза. Ее взгляд упал на Макса, который сидел у огня, подбрасывая в пламя сухие ветки. Его лицо, освещенное теплым светом, казалось задумчивым, почти печальным.

Эмилия бесшумно выбралась из шалаша и, подойдя к костру, опустилась на песок рядом с мужчиной. Несколько минут они молчали, глядя на языки пламени, которые то взмывали вверх, то опадали, словно живые существа. Воздух был прохладным, и девушка невольно поежилась, обхватив себя руками.

— Замёрзла?

— Чуть-чуть.

— Хочешь я тебя обниму?

— Нам не нужно спешить, — тихо проговорила она, не отрывая взгляда от огня.

Ее голос был мягким, но в нем чувствовалась легкая грусть.

— Ты понимаешь, о чем я. Тот поцелуй… Я не хочу, чтобы из-за этого Сэнди и Стейси стали моими врагами. Мне нужно время, чтобы все обдумать.

Макс молчал, продолжая смотреть на пламя. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз мелькнула тень сожаления. Наконец он медленно кивнул, тяжело вздохнув, и снова подбросил ветку в огонь. Пламя вспыхнуло ярче, но ни он, ни Эмилия не произнесли больше ни слова. Тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра, стала их спутницей в эту ночь, полной невысказанных мыслей и неопределенности.