Я так и крутилась возле Маши и Тани, желая поболтать с ними наедине. Им-то могу признаться, что ничего не помню, пусть хоть немножко память мою освежат. Но возле гостий все время кто-то был. В основном, моя мама. Она уже несколько раз попеняла мне за то, что не рассказала о встрече с болотницами. Я тоже попеняла ей в ответ, что она скрывала от нас столь интересный факт из своей биографии. — Я была вынуждена, — намекала мама на заклятие молчания. — Я тоже, — обрадовалась подсказке. Матильда вообще, прямо клещами вцепилась в ведьм, выспрашивая, как им живется отшельницами. — Прекрасно живется, — заверила Маша. — Никакой городской суеты и дурацких фаэтонов. — Элис, как думаешь, сколько им лет? — наклонилась к моему уху Ванесса, когда мы все ужинали за большим столом в гостиной. Фаина расстаралась, приготовила всякой всячины, даже куропатку с медом и перчиком запекла. — Выглядят на сорок. Но, если они нашу маму растили, им должно быть гораздо больше, — резонно заметила Ванесса. — Не знаю, сестренка. Вспомни нашу Адель, мне иногда кажется, кураторше лет сто, но внешность у нее женщины в самом соку. — Наверное, они умеют варить зелье молодости. Как бы рецептик узнать? — Тебе пока не нужно, — подозревала я, что Ванесса до самой старости будет выглядеть чудесно без всяких зелий. — Мне вот больше интересно, куда подевались родственники нашей мамочки. Как можно было потерять на болотах маленького ребенка? Видимо, Матильда думала о том же, потому что не постеснялась спросить: — Мама, ты говорила, что сирота и воспитывалась в пансионе для девочек. Маша с Татьяной расхохотались. — Ну…, можно и так нашу вотчину назвать, — озорно поглядела Маша на нашу маму и вновь рассмеялась. — Ой, не могу…, пансион для девочек… — А что мне еще было говорить, когда на мне ваше заклятие молчания? — поджала мама губы. — Но как ты могла потеряться на болотах? — недоумевала Матильда. — Туда ведь просто так и не попасть, тем более, маленькому ребенку. — Кто-то ее туда привел, — стала серьезна Маша. — Сознательно бросил, чтобы она там сгинула. — Вашей маме повезло, что мы ее прежде заметили, чем ее топь поглотила, — стерла Таня капельку медового соуса, капнувшего на рукав платья. — Мы потом узнавали, никто о пропаже ребенка не заявлял. Никто Илону не искал. В те годы реестр ведьм в Эсмаре еще не велся, так что на учет девочку с явными способностями к ведьмовству никто не поставил. — Ничего себе, — откинулась на спинку стула Матильда. — Мама, а ты не помнишь, кто тебя на болота привел? — Только то, что это была женщина, — спокойно произнесла родительница. Наверное, прошло уже слишком много времени, чтобы испытывать горечь о давно случившемся, мама просто приняла факт и научилась с этим жить. — Тогда тебе очень повезло встретить Машу с Таней, — Ванесса вдруг всхлипнула. — Если бы тебя поглотила топь, мы бы никогда не родились. — Не плачь, милая, — принялась утешать ее мама. — Все обошлось, как видишь. Мне потребовалось в уборную, потому я встала из-за стола. Миновала кошаков, лакающих бульон из одной большой миски, будто это и не они дрались насмерть всего-то пару часов назад. Кошечке освободили самое удобное местечко, откуда ей было удобно подцеплять говяжьи щечки. Я прошла по недлинному коридору и не успела взяться за дверную ручку нужного мне помещения, как мою руку дернули назад. — Стоять, Элис! — хмуро изучали меня болотные в крапинку глаза Татьяны. Эта ведьма была гораздо наблюдательнее своей подруги, и я даже обрадовалась, что она пошла за мной. — Таня, — робко улыбнулась, давая всем своим видом понять, что мои помыслы чисты. Так ведь и было. — Мне вот интересно, Элис, — оперлась блондинка о стену, сложив руки на груди. — Почему ты удивилась, что я привезла с собой не кота, а кошку? Разве ты забыла, что уже видела Венеру? И маме своей о нас не сказала. Это не запрещено. У тебя память отшибло? — напрямик спросила она. — Отшибло, — закивала я. — Вообще ничего не помню. Думала, отчет об экспедиции поможет, но он как-то ловко от меня ускользнул. Наша куратор Адель отдала все отчеты старосте, Елена отнесла их в переплетную мастерскую, которую сразу закрыли на инвентаризацию, потом мне отказали выдать свой же отчет якобы из-за секретности. Надеюсь, ты и Маша поможете восстановить провал в моей памяти. — Интересненько, — задумчиво произнесла Татьяна. — Три сестры, и у всех какие-то пятна. — Пятна? Что ты имеешь ввиду, Таня? — Понимаешь, Элис, мой талант — видеть то, что скрыто. Я не знаю первопричину и ответов, просто вижу. — Что же ты видишь? — выпалила нетерпеливо, так хотелось узнать любые нюансы, любые зацепки для моего расследования. — У Матильды сильная энергетика. Кто-то направляет ее не в то русло. Пока лишь играется. Но, если не остановить, твоя старшая сестра может стать самой настоящей черной ведьмой. — Нет, — ахнула испуганно. Такой судьбы я Моте не желала. Черным ведьмам недоступны чувства любви и доброты. Они злые и направляют свою магию исключительно на негатив. Таких ведьм при обнаружении изолируют от общества, держат в самой настоящей тюрьме. — У Ванессы вижу шлейф внушения. Она неумелая ведьма, ее разум легко поддается чужой воле, чужим манипуляциям. — Со мной тоже что-то не так? — сел мой голос. — В моем разуме тоже кто-то копается? — Нет, Элис, не копается, — успокоила Таня. — Ты сильнее своих сестер. Гораздо сильнее. Возможно, поэтому тебя и пытаются устранить. Я сглотнула. Ладони стали неприятно липкими. — То есть, как устранить? — Тебе виднее, — пожала плечами Таня. — И, знаешь, дорогая, мне только что пришло в голову. А уж не след ли это из прошлого вашей матери?