Сегодня силовая тренировка проходила иначе, чем накануне. Эмиль разбил всех на пары отрабатывать удары, велев также двум студентам выступать в качестве судей, а сам занялся мной. — Элис, нападай, — расслабленно встал он напротив меня. — Какой смысл нападать на тебя, если ты заранее просчитаешь мое движение? — только произнеся, сообразила, что мне вроде как не должно быть известно о его способности. — Сама догадалась? Или сказал кто? — смотрел он на мое лицо, но взгляд нет-нет, да и соскальзывал к треугольному вырезу платья и ниже, к резинке чулок. — Почему ты не делаешь предложения руки и сердца Ванессе? — применила я манипуляцию переключения внимания. Вряд ли Биркеланд купился, но ответить соизволил: — Красивая женщина — большие хлопоты. Его слова отозвались во мне раздражением. Выходит, по его мнению, я некрасивая и со мной не было бы хлопот, раз он жениться на мне собирался? Да что там собирался, у нас свадьба настоящая почти состоялась. Если бы только не лассо это непонятное… Раздражение усиливалось, поднимая вокруг меня все, что плохо лежало — чьи-то ботинки, указку, снаряд со штанги. Я опомнилась и вдохнула, успокаиваясь. — Не гаси! — заставил окрик Эмиля меня подпрыгнуть. — Не гаси ту эмоцию, что владела сейчас тобой. — Почему? — захлопала ресницами. Все предметы уже попадали на свои места. — Элис, неужели не понимаешь? Это и есть твой особый дар, — приблизился ко мне герцог, встав почти вплотную. — Особый дар? — пролепетала, несколько дезориентированная. Летающие предметы вокруг себя я всегда воспринимала, как нечто само собой разумеющееся. — Много ты знаешь ведьм, способных на такое? — смотрел он на меня сверху вниз. Я сделала шаг назад, слишком у меня колени подкашивались, когда он так близко, и из головы все правильные мысли улетучивались, когда его аромат, смесь мужской силы с нотками хвои, так явственно ощущался. — Так как, Элис? Есть у тебя еще знакомые ведьмы, способные на подобное? — ждал он ответа. Призадумалась. Нет. Знакомых ведьм нет. Но я ведь и не со всеми знакома. — У каждой ведьмы свои таланты, — неопределенно пожала плечами. — Какие, Элис? — вкрадчиво спросил он. — Зелья варить? С котами болтать? На метле летать? По чертежам нехитрые предметы материализовывать? — Ну… еще мы можем защитную паутину плести, — дополнила список ведьмовских талантов. — И кое-что нам из бытовой магии доступно. — Видишь, ты сама говоришь во множественном числе. Мы. То есть все ведьмы. Но только ты одна можешь заставить предметы летать. Поняла теперь, о чем я толкую? Кивнула расстроенно. Понять-то я поняла, что у меня особый дар. Да так же поняла, что здесь я из-за самого этого дара. А без него и не нужна герцогу вовсе. — Так что мне делать? Просто нападать на тебя? — затолкала подальше вглубь сердца разочарование и сосредоточилась на насущном. — Да. И заставляй предметы не просто летать, но и обрушиваться на меня. Сейчас я для тебя противник, которого ты должна победить любыми способами. — Я не умею заставлять. Они летают, когда я злюсь или, когда я счастлива. — Учись. Я тебе уже говорил, что любой талант требуется развивать, а без этого дар не реализуется в полную силу, — сделал Эмиль выпад, роняя меня на пол. Больно вообще-то, — полыхнула в его сторону злобой. Вместе со мной с пола поднялась брошенная кем-то палица. Попробовала силой мысли обрушить ее на голову герцога, но деревяшка лишь летала-кружила вокруг, не касаясь. Эмиль вновь толкнул меня. Не сильно, но достаточно для того, чтобы ноги разъехались, и я полетела на резиновый мат. На этот раз сгруппировалась, не позволив мужчине полюбоваться на мое нижнее белье, извернулась, поднырнула под его локоть, но попала в капкан мужских рук. Призывы к палице не помогали, дубинка так и кружила бесполезно, не причиняя никому вреда. Тогда я в спонтанном и непродуманном порыве сделала обманчивый жест, будто тянусь за палицей, а сама — ударила герцога в нос. В зале все стихло. Так птицы иногда галдят-галдят, а потом вдруг разом замолкают. Всей стаей. Губы Эмиля изогнулись в кривой усмешке. В глазах вспыхнул удовлетворенный огонек. — Молодец, Йеллан, — произошедшее явно доставило ему удовольствие. — Теперь пробуй управлять летающими предметами. — Все вернулись к тренировке! — скомандовал он. Последующий час по-всякому пыталась управлять. Ничего не получалось. Я радовалась похвале Эмиля и злилась на палицу, которая с готовностью поднималась в воздух, но никого не лупила. — Фея, как ты это провернула? — подстроился под мой неширокий шаг Ирек. Мы всей группой направлялись в буфет, нос улавливал запах грибной похлебки с беконом. — Что именно? — Дать отпор декану. — Случайность, — и правда так считала, хотя объяснение тому, как это получилось у меня имелось. Эмиль не предвосхитил моего действия потому, что я не намеревалась бить его по лицу, это вышло импульсивно. Импульсивность — не та черта, которой должны обладать боевые стражи, но именно она и сыграла мне на руку. — Или Биркеланд тебе поддался, — не верил Ройселанн в случайности. А мне не хотелось верить в то, что Эмиль поддался. *** На ведьмовском факультете сложилась традиция проводить праздник для всех студентов Академии в последний день осени. Организовывали его тоже по традиции ведьмы выпускницы. Начинать надо было в семь вечера. Именно в этот час небо окрашивалось цветами заходящего солнца и восходящей луны. Тогда все ведьмочки, кому посчастливилось учиться в Академии талантов, поднимались ввысь на своих метлах. Внизу устанавливали столы с закусками и брусничным взваром, украшали светящимися фонариками деревья, включали музыку, устраивали конкурсы и лотереи, а еще выбирали ведьму королеву. Ею становилась та, кто больше всех удивит студентов и преподавателей. Удивит, конечно, громко сказано. Как правило, это просто был танец на метле. Интрига состояла в том, что никто из нас заранее не знал очередности. На старом ветвистом кедре привязывались бумажки с именами. Королева прошлого года срывала по одной и называла имя. — Матильда Йеллан! — довелось открывать бал моей старшей сестре. Что скажешь…, ее появление в панталонах было эффектным. И на этом, пожалуй, все. Матильда танцевать в воздухе не умела. Смотрелась такой же деревянной, как и древко ее метлы. Зато удивила тем, что в конце ее вращений из прутьев метелки посыпались цветные ленточки. Вот это было красиво и заслужило аплодисменты. Мое выступление выпало на серединку. Я немного волновалась, так как не была уверена, что у меня получится задуманное. Но мне хотелось попробовать, хотелось выплеснуть в этом танце все эмоции, что теснили грудь. — Жги, Элис! — донесся до меня хрипловатый голос Цыгана. — Давай, Фея! — вторил ему Ирек. — Элис! Элис! — вдруг закричала и Шарлота. Поддержка боевых стражей вдохновила и, когда заиграла тягучая мелодия, я медленно закружила. Прикрыла глаза, вспоминая все счастливые минуты, проведенные с Эмилем, впуская, пропуская через себя то бесконечное ощущение счастья, в котором купалась когда-то. И у меня получилось. Когда я счастлива, ко мне притягивается то, что может притянуться. Сейчас это были звезды. Я плавно и медленно вращалась на метле, рассказывая зрителям историю своей любви и ее потери, а вокруг меня вращались золотые звезды. Мелодия стихла, я выдохнула, отпуская кружево из звезд обратно в галактику. Миг тишины сменился долгими овациями. Я всех впечатлила, и даже саму себя. — Это невозможно превзойти, сестренка, — подлетела ко мне Мотя. — Ты настоящая королева сегодня, и только пусть попробуют выбрать кого-нибудь другого. — Матильда, я еще никогда не слышала столько приятных слов от тебя в одном предложении, — пошутила, зная, что она не обидится. Ванесса отправилась покорять небесный танцпол одной из последних. Ну до чего же она мила со своим кукольным личиком и невинным взглядом. Полуголый наряд, сшитый мамой, превращал ее в женщину-ребенка, создавая тот самый образ, что по слухам обожают мужчины. — Надеюсь, она ничего не взорвет, — с сомнением прошептала Матильда. — Тогда у нас будет самый настоящий фейерверк, — наблюдала я со шпиля восточной башни нашей Академии за танцем Ванессы. Да ей и танцевать-то не нужно. На нее просто приятно было смотреть вне зависимости от того, что она делает. Ванесса сняла фиолетовую шляпку, изящно подбросила ее вверх. Из шляпки вывалился светящийся шар. Я успела увидеть округлившийся от удивления рот младшей сестры. Очередной неудавшийся эксперимент с заклинаниями. Не знаю, что она задумывала, скорее всего, какой-нибудь симпатичный дождик из серебряной мишуры, но получился шар, который взорвался, сбросив меня взрывной волной со шпиля. Моя метла разлетелась на мелкие щепы, а я устремилась на встречу с землей с такой скоростью, что мне только и оставалось, что попрощаться с жизнью. В толпе орали, кто-то подвывал. Вместе с ревом ветра грохотало мое перепуганное сердце. В метрах трех от гибели нечто сильное, быстрое и ловкое перехватило мое тело поперек. Я не шмякнулась о землю, а покатилась, переплетаясь клубком с Эмилем. Его руки и запах я не спутаю ни с какими другими. — Элис? — через минуту склонился он над распластанной мной. Неровное дыхание коснулось моего виска. — Спасибо, что спас, — не узнала своего голоса. — Будешь должна мне желание, — его голос тоже прозвучал надсадно, словно после долгого крика.