— Наконец-то ты приехала, — выпалила я, открыв дверь. На пороге дома стояла Марина. Она фыркнула и развязала пояс своего вязаного кардигана, освобождая животик под футболкой. — Можно подумать, я ехала к тебе из Владивостока, а не через пол-Москвы. — По пробкам в пятницу — почти одно и то же. Она рассмеялась и вошла в дом. — Всё равно спасибо, — поблагодарила подругу. — Одна я бы сегодня точно кого-нибудь убила. — Стилиста? Пиарщицу? Или сразу всю «МотоЭру»? — Начала бы с пиарщицы. Марина понимающе кивнула. Она и Сева — единственные, кто знал правду о моём браке с Ноланом, и в сохранении этого секрета я полностью доверяла своим друзьям. — Эллина? — уточнила Марина. — А кто же ещё. Я скривилась и сразу вспомнила вечер, когда Эллина заявилась без предупреждения и надменно вела себя, воспринимая меня как прислугу. Однако Нолан вмешался быстрее, чем я ответила на её дерзость, и поставил Эллину на место, за что я была ему благодарна. Покинув дом Нолана, я запрыгнула в машину, но не уехала сразу, а позвонила друзьям. Во мне кипела злость на эту стерву, и я боролась с желанием вернуться. Сева и Марина общались со мной по громкой связи, успокаивали и смеялись. — До сих пор жалею о том, что Нолан не позволил мне «случайно» разлить кофе на её дорогущий костюм, — призналась я. — Ника, ты не жалеешь, а планируешь на будущее, — отчеканила Марина. Я хмыкнула. — Возможно. — Так что, — уточнила она, пройдя в гостиную, — сегодня тебя будут упаковывать в «жену гонщика года»? — Да. И если ещё раз услышу слова «премиальная мягкость» или «визуальная лояльность бренду», я выпрыгну в окно. Марина вновь рассмеялась и устроилась в кресло у окна в гостиной. Вскоре приехала Оксана с двумя девушками-помощницами. Они вкатили в холл стойку с чехлами на вешалках, внизу стояли коробки с туфлями и отпариватель. Войдя в гостиную, Светлана обнаружила Марину. — Я не знала, что у вас… гости. — Для вас проблема, если во время примерки будет присутствовать моя подруга? — уточнила я. Оксана перевела взгляд с Марины на меня. — Просто обычно подобные примерки проходят в более закрытом формате. Вопросы конфиденциальности, образа, согласования… — Марина знает ровно то, что известно обществу, — перебила я, намекая на сохранность секрета. — Что я жена Нолана и мне нужно платье на мероприятие. Ничего разрушительного для «национальной безопасности». Марина кивнула, придав себе вид, будто её интересует только платье, а не чужие тайны. — Хорошо, — согласилась Оксана. — Тогда начнём. Помощницы расстегнули чехлы, и на стойке появились платья оттенков: слоновой кости, изумруда, бордовый и пыльной розы. Оксана демонстрировала варианты, а я примеряла, выходила, кружилась и снимала, потому что ни одно не подходило. — Вам нужно платье, которое не будет спорить с вашей внешностью, — произнесла Оксана, понимая, что ни одно платье не годилось. — Ника, у вас необычный цвет волос, и многие оттенки начинают рядом с ним проигрывать. — Наконец-то хоть кто-то это понимает, — отозвалась Марина из кресла. Оксана обратилась к девушке и попросила принести оставшийся вариант в машине. — Так и предполагала, что лучше сразу начать с него, — пояснила Оксана. Девушка быстро вернулась с чехлом и, расстегнув молнию, вынудила платье, от чего я замерла. Шёлковое, фиалкового оттенка, на тонких бретелях, с открытой линией груди. Я молча взяла его и ушла за ширму. Прохладный шёлк коснулся кожи, платье село так, будто сшито по моим меркам. Мягко облегало фигуру, струясь вниз, открывало плечи и грудь, но сдержанно. Оттенок платья не спорил с моим цветом волос, а будто продолжал их. Как только я вышла, присутствующие в комнате утвердительно закивали. — Да, — подтвердила Оксана. — Это оно. Я подошла к большому зеркалу на колёсиках и залюбовалась. В этот момент прозвучал звонок в дверь. Помощница направилась в холл, чтобы открыть, и через несколько секунд я услышала знакомый голос. Настроение мгновенно качнулось в сторону раздражения. Эллина вошла в гостиную без малейшего смущения, словно имела право появляться здесь в любое время дня и ночи. На ней был брючный костюм серого цвета. — Добрый день, — произнесла она, оглядывая комнату. — Вижу, подготовка идёт полным ходом. Я повернулась к ней. — А я вижу, привычка приезжать без приглашения никуда не делась. Она зыркнула на меня, сохраняя невозмутимость. — Я приехала к Нолану. Он дома? Её интерес к нему неприятно царапнул меня изнутри. — Он на тренировочной базе, — ответила я. — Правда? — Она шагнула к стойке и провела рукой по платьям. — Странно, я думала, он уже освободился. Хотела обсудить с ним завтрашнюю подачу и пару моментов по пресс-блоку. Марина в кресле выпрямилась. — Обсуждать с Ноланом рабочие моменты можно в офисе, Эллина. — Я сложила руки на груди. — Вы напрасно приехали сюда. Она посмотрела на меня. — Вопрос срочный. — Настолько срочный, что вы вновь решили явиться без предупреждения? Эллина поджала губы. — Ника, не надо так реагировать. Мы все понимаем, что это, — она обвела пространство пальцем, — немного роль. Не заигрались ли вы? У меня внутри мгновенно щёлкнуло негодование, будто Эллина вправе напоминать, где заканчивается спектакль фиктивной жены. — Повторите? Эллина приподняла подбородок. — Я сказала, что вам не стоит путать обязанности по договорённости с… — С чем? — перебила я. — С тем, что вы почему-то позволяете себе приезжать сюда и говорить со мной так, будто стоите выше? — Осторожнее, Ника, — усмехнулась она. — Не увлекайтесь образом сильнее, чем того требует ситуация. — Согласна, главное не спутать деловое участие с личным присутствием. Улыбка с её лица улетучилась. — Вижу, кто-то очень старается соответствовать, — отчеканила Эллина. — А кто-то очень внимательно следит за этим, — процедила я. Оксана прочистила горло, помощница с отпаривателем замерла, а Марина не скрывала наслаждения нашей с Эллиной перепалкой. — Я приехала по делу, — сообщила Эллина. — Как я уже сказала ранее, Нолан сейчас находится на тренировочной базе, — ответила ей. — Свяжитесь с ним по телефону либо через Марека. В комнате повисло безмолвие. Эллина переводила взгляд по присутствующим. — Раз Нолана нет, я уезжаю, — наконец добавила она. — Отличная идея, — кивнула я. Эллина развернулась, и её каблуки застучали по паркету в сторону выхода. Когда дверь за ней захлопнулась, мне будто стало легче дышать. Внутреннее негодование никуда не улетучилось, оно затаилось, ожидая момента, чтобы вновь напомнить о себе. *** Вечерний зал гостиницы «Пять сезонов», арендованный компанией «МотоЭра», сиял так, словно решил затмить собой весь город. Золотистый свет светильников играл на мраморном полу, где между высокими столиками, укрытыми белоснежными скатертями и украшенными живыми цветами, было достаточно места для свободного перемещения гостей. Я стояла рядом с Ноланом и остро чувствовала его ладонь на своей талии. Она лежала естественно, но этого хватало, чтобы я думала о нём каждую секунду. И, разумеется, часто напоминала себе, что это всего лишь игра на публику. Нолан общался с гостями и держался безупречно: вежливый, собранный. Однако, когда кто-то из мужчин задерживал на мне взгляд, его пальцы на талии напрягались, и, честно признать, мне это нравилось. — Вы замерзли? — поинтересовался он, когда мы подошли к свободному столику. — Это платье довольно открытое. Его взгляд скользнул по обнажённым участкам кожи, уловив на них мурашки. — Нет, — смутилась я, не поднимая глаз. Не хотелось признаваться, что вызвала их не прохлада зала, а сам Нолан. — Всё в порядке. Я ощущала, как он изучал меня, и сердце пропустило удар. Мимо проходили гости, официанты с закусками на подносах, но для меня всё происходящее казалось далёким и неважным. Вся реальность сузилась до одного Нолана. — Ваш супруг вас совсем не отпускает, Ника, — позади раздался женский голос, и я обернулась. К нам подошла женщина в чёрном платье в пол. Её имя я не могла вспомнить, потому что в голове творилась каша, но мы определённо встречались на предыдущих подобных вечерах. — И не планировал, — невозмутимо ответил Нолан. Женщина рассмеялась, восприняв это за шутку, а у меня внутри всё перевернулось. Они продолжали общаться по рабочим моментам, а я оглядывала зал. Внезапно взгляд зацепился за знакомый силуэт. Максим. Он стоял в другом конце зала, среди группы гостей, с бокалом шампанского в руке и смотрел на меня. — Всё хорошо? — поинтересовался Нолан. Я перевела взгляд на него и заметила, что женщина уже отошла. — Да. Мне просто нужно в уборную. — Вас проводить? — Нолан, — усмехнулась я, — в этом нет необходимости. К нам подошёл Марек. — Нолан, — вмешался он, — только что пришло очень выгодное рекламное предложение. Если это согласовать сейчас, мы сможем перехватить кампанию у конкурентов. Нолан смотрел только на меня, не обращая внимания на него. — Ника… — Всё в порядке, — повторила я. — Правда. Марек нетерпеливо переминался рядом, и Нолан, кивнув, убрал руку с моей талии. На этом участке сразу стало прохладнее. Я направилась к выходу из зала. В коридоре шум мероприятия постепенно отдалялся, музыка приглушалась. Я почти дошла до поворота, когда за спиной раздался знакомый голос: — А ты быстро освоилась в дорогих декорациях, Ника. Я резко обернулась. Максим приближался, чуть покачиваясь. Он остановился близко и криво усмехнулся, скользнув взглядом по моему лицу и платью. — Прекрасно выглядишь, — выдохнул он, и я уловила запах алкоголя. — Ника Буше, жена ярого противника незаконных гонок. Не думал, что тебя так легко купить. Я посмотрела на него холодно. — Если ты подошёл, чтобы оскорбить меня, лучше сразу уйди. — Просто пытаюсь понять, как так вышло, что ты вышла замуж именно за него? Почему такая скорая свадьба, хотя вы даже не были знакомы? Я сжала пальцы. — Моя личная жизнь тебя больше не касается. Максим оскалился. — Нолан в курсе, кто ты такая? — уточнил он. — Ведьма… Моё тело напряглось, словно струна. Он это заметил и довольно усмехнулся. — Значит, не знает... — Зачем ты подошёл? Что тебе нужно от меня? Максим молчал, вновь взглядом скользнув по мне. Я выпрямилась и, развернувшись, намереваясь скрыться за дверью уборной, но не успела. Максим схватил меня за руку и, дёрнув, прижал к холодной стене. — Отпусти меня, — отчеканила я. Он навис надо мной, упираясь ладонью в стену. — Ты вспоминаешь меня, Ника? — его голос стал ниже. — Хоть иногда? То, что между нами было? Или уже всё вычеркнула ради своего идеального мужа? — Отпусти сейчас же, — не унималась я. — А я тебя вспоминаю, — продолжал он, будто не слышал моего протеста. — Постоянно… Ложусь в постель с Викой — и думаю о тебе. Слышу визг шин — и в голове всплываешь только ты. Ведьма… Моя Ведьма. Меня затошнило от этих слов. — Замолчи. — Нет, это ты послушай. Ты была моей... — Не называй меня больше своей, — отрезала я. — Ты сам меня бросил, Максим. В самый трудный момент. Так что не смей сейчас разыгрывать страдальца. В его глазах мелькнула ярость. Максим глухо стукнул кулаком в стену, открыл рот, чтобы добавить, но внезапно коридор разрезал низкий, ледяной голос: — Сейчас же убрал руки от моей жены. Нолан… Он стоял в нескольких шагах от нас и буравил Максима взглядом. По моей спине пробежал холодок. — Отошёл от моей жены, — Нолан шагнул к нам, — пока я позволяю это сделать самостоятельно. Максим шатко отступил. Выражение его лица мне не понравилось. — Вы подходите друг другу, — прошипел он. — Два лицемера. Один делает вид, будто выше всего этого, а другая, — Максим посмотрел на меня, — притворяется, что не знает, как пахнет ночной асфальт. Нолан, ваша жена куда интереснее чем кажется. Я застыла. Сердце ударило в рёбра так сильно, что стало больно. Нолан никак не отреагировал на его слова и тонкий намёк. Казалось, он слышал только угрозу в мой адрес. Максим это тоже понял. И, опьянев от собственной злости, перешёл черту окончательно. — Хотя, может, ему нравится подбирать то, что уже обкатали другие? — бросил он с мерзкой усмешкой. — Скажи, Ника, он хотя бы знает, как громко ты умеешь… Договорить Максим не успел. Нолан ударил его так быстро, что я только услышала глухой звук кулака о челюсть. Максима отбросило в сторону. Он пошатнулся, врезался плечом в стену, выругался и тут же бросился в ответ. Всё произошло за секунды. Нолан вновь атаковал грубо, яростно. — Нолан! — выкрикнула я, когда Максим упал на пол. К моему облегчению к ним подбежал Марек и, обхватив Нолана за плечи, оттащил. — Ты спятил? — прошипел Марек, удерживая его. — Здесь журналисты, пресса. Если драка попадёт в сеть, Влад будет в ярости. Нолан, не сводя глаз с корчащегося Максима, ничего не ответил. Он грубо высвободился из захвата Марека и подошёл ко мне. Молча взял за руку и повёл к выходу из гостиницы. Мы подошли к Volvo. Нолан звякнул ключами и открыл передо мной дверь. Я устроилась на пассажирское место, а он, обойдя авто, устроился за рулём. Нолан завёл двигатель и вырулил с парковки. Никто из нас ничего не говорил. Я сжала кулаки, пытаясь подавить дрожь пальцев, и смотрела в окно на проносящиеся огни ночного города. — Простите, — внезапно произнёс Нолан. Я повернулась к нему. Он не сводил взгляда с дороги. — Я не сдержался из-за слов этого ублюдка. — Спасибо, что заступились, — поблагодарила я. — Максим выпил лишнего, и я не знаю, что на него нашло. — Вы знакомы? — поинтересовался Нолан. Я сглотнула и посмотрела на пальцы. Утаивать наши отношения в прошлом не было смысла. — Мы раньше встречались, — призналась я. — Максим бросил меня в самый трудный момент. — Тогда тем более он не имеет права так говорить о вас. Я вновь посмотрела на Нолана. Его челюсть выглядела напряжённой. — Честно признаться, я не ожидала такого от вас. — Я тоже, — сухо ответил он. Слегка улыбнулась, чтобы разрядить напряжение. — Что же… вы отлично сыграли роль ревнивого мужа. Нолан ничего не ответил. Салон погрузился в тяжёлую и вязкую тишину. Я отвернулась к окну. Огни города растекались цветными полосами по стеклу, и я упрямо смотрела на них, стараясь не замечать внутреннюю дрожь после произошедшего. — Я не играл, — прошептал Нолан так тихо, будто обращался сам к себе. У меня перехватило дыхание. Я не шевельнулась, лишь сильнее сжала пальцы. Он, кажется, решил, что я не услышала, но его слова отразились в груди. Сердце заколотилось, трепетно раскрываясь. С каждым днём находиться рядом с Ноланом становилось всё труднее, слишком часто напоминала себе о том, что всё происходящее между нами — фикция. Но как сдерживать эмоции, когда только от одного его взгляда, тело покрывалось мурашками, а ноги подкашивались? В этот момент осознала, что игра в чувства с каждым днём становилась всё более реальной, проникая в самую душу.