Талия

Большую часть дня после ухода Троя я провожу, просто слоняясь по домику, пытаясь чем-нибудь себя занять. Во время предыдущей поездки в Стоунхейвен он принес мне стопку книг, но ни одна из них не заинтересовала меня сегодня.

Мои мысли все время возвращаются к мужчине, которого он видел в лесу. Это мой отец прислал его?

Я хожу туда-сюда перед окном, смотря в него в поисках незнакомца. От каждого малейшего звука я подпрыгиваю на месте. Но если этот человек все еще там, я его не вижу. Он так и не приближается к домику.

В конце концов, я прекращаю метаться и пытаюсь найти себе другое занятие. Я мою полы от одного конца домика до другого. Трой практически не позволял мне убирать. Обычно он делает это сам, говоря мне, что я не должна убирать. На самом деле, он редко позволяет мне хоть что-нибудь делать. Он балует меня, словно я вернулась в Роузвуд.

Только я не возражаю против этого. Мне нравится, что он хочет заботиться обо мне. Это мило. Я думаю, что он не был когда-либо таким с кем-то таким нежным и мягким. Это его сторона предназначена исключительно для меня.

Неужели я потеряю это? Если мужчина работает на моего отца… то мое «долго и счастливо» скоро рухнет?

Надеюсь, что нет.

Я едва закончила мыть полы, как зазвонил телефон, который купил мне Трой. Я бросаюсь через всю комнату, чтобы схватить его.

— Алло?

— Ангел, — выдыхает он.

— Трой.

Я закрываю глаза, позволяя его командному голосу окутать меня.

— Кажется, ты запыхалась.

— Я мыла полы.

— Талия.

— Я не против, Трой. Мне нужно было чем-то заняться.

— Тебе есть чем заняться, — рычит он. — Читай, или спи, вяжи, или наблюдай за белками, или делай что хочешь, но не нужно мыть полы, ангел мой. Это не твоя работа.

Я невольно улыбаюсь. Голос у него такой раздраженный.

— Я скучаю по тебе. Ты скоро будешь дома?

Он вздыхает.

— Это занимает больше времени, чем я думал. Возможно, я приеду позже, чем думал.

— О.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Все в порядке?

— Все просто замечательно, мой ангел. Беспокоиться не о чем. Я обещаю.

— Хорошо, — шепчу я.

— Когда я приеду, я возьму то, что принадлежит мне, независимо от того, будешь ты спать или нет, сладкая Талия, — рычит он, от чего моя плоть сжимается. — Я хочу, чтобы ты была влажной и обнаженной, ждущей меня.

— Трой, — стону я, и волна жара прокатывается по мне.

— Я серьезно, ангел. Будь обнаженной и готовой для меня.

Я всегда обнажена и готова для него, когда он возвращается домой из Стоунхейвена. Наша игра запутанная, но моя любимая. Я притворяюсь, что сплю, стараясь не шевелиться и не стонать, пока он трогает, лижет и трахает меня. В конце концов, я не выдерживаю и просыпаюсь для него. Не в силах больше притворяться. Иногда мне удается продержаться до тех пор, пока я не кончу. В большинстве случаев он добивается своего задолго до этого.

Возможно, то, что мы делаем, неправильно, но мне все равно. С ним я никогда не чувствовала себя более правильной и цельной. Если это неправильно — наслаждаться темными, порочными вещами, которые он делает и говорит мне, тогда я буду неправа. Если я буду проклята за то, что люблю его так, как люблю, тогда я буду проклята. Мне все равно.

Я люблю его всеми фибрами души. Моя душа принадлежит ему. Не потому, что этого потребовала судьба. Не потому, что проклятие привязало меня к нему. Даже не потому, что магия Сказочного Леса сильная и необузданная. Она принадлежит ему, потому что я никогда не чувствовала себя более живой, чем рядом с ним. Потому что впервые в жизни я понимаю, каково это быть по-настоящему свободной.

Здесь я не принцесса, связанная долгом. Я не Роузвуд, скованная проклятием. Я просто безумно влюбленная женщина. Когда я покидала свое королевство, я думала, что убегаю от чего-то, но это было не так. Я бежала к чему-то. Я бежала к нему и к этому.

Я должна сказать ему правду. Даже если он решит, что я ему больше на нужна, он заслуживает, чтобы знать. Он заслуживает выбор и той же свободы, которую он мне дал. Я должна дать ему это. Вот что такое любовь. Это выбор. Это свобода.

— Трой, я…

— Мне нужно идти, ангел, — произносит он одновременно с ней и замолкает. — Тебе что-то нужно?

— Нет, — быстро отвечаю я, и замолкаю.

Сейчас не время говорить ему об этом. Я не хочу, чтобы мои секреты он узнал по телефону, ведь нас разделяют мили. Я хочу, чтобы он стоял передо мной, чтобы я могла видеть его лицо, а он — мое. Когда я расскажу ему все, я хочу, чтобы он знал, что я люблю его, что я выбираю его и что пойму, если он не выберет меня.

— Я скоро буду дома, — обещает он. — Будь готова для меня.

— Хорошо, — шепчу я. — Будь осторожен.

— Всегда, ангел.

Три часа спустя я все еще не сплю, когда открывается входная дверь. Он дома. Мое лоно трепещет от предвкушения, внутри все сжимается.

Я закрываю глаза и переворачиваюсь на спину. Простыня соскальзывает, но я натягиваю ее до самой шеи, намереваясь немного подразнить его. Он сказал, что хочет, чтобы я была обнаженной и готовой. Он может поиграть, гадая, выполню ли я его просьбу. Это пойдет ему на пользу. Он такой властный, иногда такой деспотичный.

Его просто сводит с ума, когда я не подчиняюсь его приказам или обхожу их, творчески бросая ему вызов. Не думаю, что кто-то когда-нибудь говорил ему «нет». Во всяком случае, никто, кроме меня. Я убегаю, когда он говорит «нет». Я кончаю, когда он говорит «нет». Я сосу, когда он говорит «лизать». И я наблюдаю, как он теряет терпение с каждым приказом, который я нарушаю.

Я глубоко дышу, слушая, как он ходит по дому, и стараюсь не шевелиться, пока он идет к спальне.

Мое тело уже горит, я жажду его и того, что он хочет сделать со мной. Боже. Я всегда жду. Он — зависимость, сильная и действенная.

Дверь спальни со скрипом открывается.

Мое сердце бешено колотится о грудную клетку.

Я долго прислушиваюсь, и жду, что услышу звук его шагов или голос, который спросит «не сплю ли я». Когда ничего не происходит, я открываю глаза, чтобы посмотреть, что он делает.

Мое сердце замирает в груди.

Мужчина, стоящий в дверном проеме, освещенный светом камина, — не Трой. Он внушительный и высокий, одет во все черное. Пряди светлых волос падают ему на лоб. В его зеленых глазах сверкает зло.

Внезапный оглушительный взрыв разносится по комнате. Деревянные щепки разлетаются в нескольких от моей головы.

Я кричу, скатываясь с кровати и прижимая к груди простыню. Мое сердце бешено колотится, каждый сумасшедший удар отдается в груди резкими ударами. Воздух насыщен запахом пороха и страха.

Звук моего собственного испуганного дыхания гулким эхом наполняет воздух, пока я пытаюсь осмыслить то, что только что произошло.

— Не двигайся, — рычит он, направляя на меня пистолет.

«О боже мой».

Все мое тело дрожит, ужас захлестывает меня волной.

Господи. Почему я отпустила Троя? Почему я не умоляла его остаться со мной?

Где он?

— Пожалуйста, — умоляю я, испуганная больше, чем когда-либо в жизни. — Пожалуйста, не делай мне больно. Я пойду с тобой. Я вернусь домой, если этого хочет мой отец. Только не причиняй мне вреда.

— Твой отец?

Мужчина смеется, и от этого ледяного звука по мне пробегает холодок.

— Мне похер на твоего отца, милая. Ты — проблема, которую Стоунхейвен не может себе позволить. Я здесь, чтобы все исправить.

«Стоунхейвен?»

— Я…

Ужас сжимает мой разум, подступает к горлу. Смятение окутывает меня черный облаком.

— Трой расправится с тобой почти мгновенно.

«Трой».

О боже. Нет. Пожалуйста, нет.

— Тебя прислал Т-Трой?

Его имя срывается с моих губ.

Незваный гость секунду колеблется, а затем кивает.

— Да.

Мой мир разлетается на миллион осколков, пока я пытаюсь осознать предательство. Я думала, что знаю, каково это — почувствовать разбитое сердце, но я ошиблась. Вот разбитое сердце — полное опустошение, разрывающее меня, как взрыв бомбы. Оно причиняет боль везде — в каждом атоме, в каждой клетке — вплоть до самой моей сущности.

Сдавленный рык вырывается из моей груди, когда я понимаю: все, что казалось мне реальностью, всего лишь плод моего воображения, попыткой выдать желаемое за действительное. Тело сотрясает дрожь, слезы стекают по щекам разрывая душу на части

Каким-то образом он узнал, кто я такая. Понял, что я принцесса, на которой он должен жениться. Возможно, ему стало известно о проклятии и о том, что лишь мужчина, который предназначен мне судьбой, способен разрушить его. Понял, что им движет нечто большее, чем собственная воля.

Моя единственная настоящая любовь… ненавидит меня.

Трой отправил этого человека, чтобы он убил меня, чтобы знать наверняка, что больше никогда не увидит моего лица. Что никто не сможет его заставить или подчинить.

Когда он сказал, что ад замерзнет, он это и имел в виду.

— Ему не обязательно убивать меня, — всхлипываю я. — Если он не хочет, чтобы я здесь находилась, я уйду и никогда не вернусь. Он никогда меня больше не увидит. Я н-никогда не буду искать с ним встречи. Я н-никогда не буду звонить ему. Ты можешь сказать ему, что ты убил меня.

Ему не обязательно стрелять в меня, чтобы убить. Он уже уничтожил меня. Трой уничтожил. Я не буду умолять его любить меня. Если я ему не нужна, он просто мог попросить меня уйти. Вместо этого он решил послать человека, чтобы убить меня.

В глубине души я знаю, что он не такой, какой есть на самом деле. Я боялась, что он станет таким человеком — холодным, бесчувственным и деспотичным, как наши отцы. Я заставила его дать обещание, что он никогда не позволит себе стать таким.

Неужели это я сделала его таким?

Голос, который не согласен со мной, кричит в моей голове, что это неправда, что Трой никогда бы так не поступил. Он никогда бы не позволил себе стать таким, независимо от причины. Но когда я смотрю на дуло пистолета, который сжимает в руках этот человек, трудно не поверить в это.

Этот человек сам сказал, что его послал Трой, что он порвал со мной.

Зачем ему врать? Трой — единственный, кто не хочет, чтобы мы поженились. Мой отец, отец Троя не послали бы этого человека убить меня. Возможно, они послали бы его, чтобы вернуть меня домой. Но не для того, чтобы убить меня. Как бы сильно мое сердце ни требовало другого объяснения, я его не вижу.

— Одевайся и уходи, — говорит незваный гость. — Никогда больше сюда не возвращайся. Никогда не появляйся на пороге Стоунхейвена. Если ты это сделаешь, я убью тебя.

Я быстро собираю свою одежду, слезы текут по моему лицу, когда понимаю, что в королевстве, где каждый живет по своим сказкам, моя жизнь превратилась в мой худший кошмар. Трясущимися руками я одеваюсь и убегаю, оставляя осколки своего сердца в той самой комнате, где всего несколько недель назад я думала, что мои мечты наконец-то сбылись.