В кабинете Плотникова ждали Михалюк с Миролюбовым.

– Ну что, Андрей Геннадьевич, – сказал Михалюк, – все упорствует товарищ?

– Нет, он как раз проявил редкую сознательность, – ответил Плотников с легкой улыбкой. – Есть подозрение, он сам не до конца уверен в этом, – Плотников сложил пальцы в замок, раздумывая над следующими словами, – что в отделе одежды в универмаге работает хорошая знакомая Базиля. Нужно как-то ненавязчиво прийти, осмотреться. Не говорить в лоб, что мы из милиции, а деликатнее действовать, что ли…

Он вздохнул и сел на свое место.

– А что, берите Славку, Андрей Геннадьевич, – с невинным видом предложил Михалюк. – Он молодой, женщинам нравится. А вы… – он замялся лишь на секунду, но успел поймать ироничный взгляд начальника, – авторитетный, Андрей Геннадьевич, женщины такое ценят.

– А ты у нас, значит, кто? – откровенно потешаясь над подчиненным, спросил Плотников.

– Ой не спрашивайте, Андрей Геннадьевич, – махнул тот рукой. – Я как раз в том возрасте и положении, когда один неосторожный взгляд в мою сторону может лишить покоя весь женский штат универмага. Мне Валюха за это голову снесет, Андрей Геннадьевич. Идите-ка вы лучше со Славкой от греха, так сказать, подальше.

Михалюк театрально покручинился и тут же получил скомканной бумажкой по лбу.

По здравом размышлении Плотников решил идти один. Сначала он заскочил домой, чтобы оставить форменный китель. Он облачился в простую белую рубашку, на которой подвернул длинные рукава. Надел простые серые брюки и совершенно слился с толпой…

Под конец рабочего дня в универмаге было многолюдно. Отдел одежды гудел, как пчелиный улей. За прилавком у кассы была приличная очередь, и продавщицы едва справлялись с наплывом покупателей, торопясь заворачивать одежду в упаковочную бумагу.

Плотников не спеша ходил между длинных вешалок с одеждой и наблюдал за продавщицами. Кривой не дал ему четкого описания предполагаемой симпатии Базиля, и Плотникову оставалось только догадываться, что означала «самая авантажная» девушка. И все же даже он, не считающий себя дамским угодником, не мог не заметить высокую, статную женщину в форменном светло-голубом халате продавца. Ее темные волосы были убраны в высокую прическу, а крупный локон красиво обрамлял белый, без морщин, лоб. Она держалась спокойно, слегка отстраненно, даже отвечая покупателям и помогая им с выбором размера одежды.

– Девушка, а где у вас можно пальто демисезонное посмотреть? – с самым невинным видом спросил Плотников.

– Не сезон сейчас, приходите осенью, – сухо ответила она.

– Так осенью уже холодно, – ответил Плотников.

– У нас есть жакеты пятидесятого размера, как раз на вас. Примерите? – Вид у нее оставался невозмутимым.

– А давайте, – согласился он.

Они прошли в секцию трикотажа. Женщина нашла нужный размер и всучила вещь Плотникову.

– Померяйте. Кабинки позади вас.

Она почти развернулась, чтобы уйти, но Плотников попросил:

– Да какие кабинки? И очередь туда. Я прямо здесь. Девушка. Посмотрите, пожалуйста, а то я без жены не рискую покупать.

Она нехотя развернулась и ответила:

– Мужчина, у меня много покупателей, вы тут не один.

– Вы уж не откажите старику, – пыхтел он, надевая песочного цвета жакет. – Как вам?

Женщина глубоко вздохнула и подошла к Плотникову.

– Повернитесь, – скомандовала она.

Плотников повиновался. Она окинула его критичным взглядом.

– Великоват, – постановила она. – Попробуйте примерить сорок восьмого размера.

– Вот спасибо! – разохался Плотников. – Столько лет живу, а размер одежды не знаю. Совсем дураком помру. А много через вас людей проходит, поди, и интересные экземпляры попадаются? – Он подмигнул женщине.

– Бывает, – слегка смутилась она.

– Вас зовут как? Я хоть вам благодарность напишу. – Плотников примерял уже второй жакет.

– Аля, – ответила она.

– Ну что такое Аля, фамилию и отчество давайте, чтобы все по форме было, я ж как иначе написать смогу? Начальство не поймет. Мало ли какая Аля у вас тут еще работает, – рассмеялся Плотников.

– Как вам будет угодно, – она улыбнулась. – Кириенко Алевтина Геннадьевна.

– А я тоже Геннадьевич! – обрадовался Плотников. – Как нас с вами судьба свела! А что, – продолжал он, – таких неумех, как я, у вас не густо?

– Всяких хватает. Брать будете? – женщина посмотрела на него.

– А чего не взять? Вещь хорошая, – согласился он и последовал за ней.

– А вот вы говорите, хватает всяких, так и иностранцы бывают? – Подполковник решил до конца разыгрывать роль словоохотливого деда.

– Бывают, но редко, – согласилась Аля.

– А может, и в заграничных одежах кто захаживает? Высокий такой, с перстнем на пальце?

Он увидел, как на секунду плечи женщины напряглись.

– Не видела таких, – бросила она и ускорила шаг.

– Да, такого, поди, раз увидишь, так не забудешь, – сказал Плотников.

Женщина зашла за прилавок и быстрым, точным движением отмотала кусок упаковочной бумаги. Завернула в нее обновку и перевязала бечевой. На маленькой бумажке написала номер, под которым отметила продажу в книге учета.

– Вот, пробейте в кассе и с чеком обратно, – сказала она.

Плотников послушно взял номерок и пошел в очередь. Он лишь на мгновение отвернулся от прилавка, но, когда посмотрел туда вновь, Алевтины за ним уже не было. Он не стал дожидаться очереди, подтверждение словам Кривого он получил.

Через задернутые шторы, ведущие в служебные помещения, Алевтина видела, как Плотников искал ее глазами, а потом, скомкав бумажку с номером заказа, ушел, так и не сделав покупку.

* * *

Председатель шел не спеша, вразвалочку. Торопиться ему было некуда. У дома Кривого все еще дежурила милиция, а соваться снова к его бабе под прицелом слуг закона в его планы не входило, да и уговор был совсем о другом. Бросив взгляд по сторонам, он перебежал дорогу и оказался в парке. Там в центре в прошлом году открыли ресторан «Синяя птица». Рядом с ним уже зажгли фонари, и, судя по громкой музыке, развлекательная программа уже началась.

Панорамные окна давали прекрасный обзор. На секунду припав к окну, Председатель обвел взглядом весь обеденный зал и остановил его на мужчине. Тот сидел спиной к нему. Осанка у него была прямой, движения осторожными и лишенными суеты. Он ел медленно, аккуратно забирая еду кончиком вилки и отправляя ее в рот. На безымянном пальце левой руки красовалось широкое кольцо с замысловатым орнаментом.

Председатель усмехнулся. Застегнул пиджак, надетый прямо на несвежую майку, и смело вошел внутрь.

– Вы куда, гражданин? – преградил ему путь высокий метрдотель.

– Знакомого увидел, – осклабился Председатель.

– В таком случае, вам лучше подождать его на улице, – отчеканил мужчина.

Он был выше Председателя примерно на две головы, моложе, и его здоровье точно не было подорвано курением и неумеренностью в питье. Поэтому, зло улыбнувшись, Председатель вышел вон.

На улице между тем смеркалось. Фонари горели все ярче, музыка теперь доносилась не только из ресторана, но и от уличного театра, что расположился в другом конце городского сада.

Наконец, дверь ресторана открылась и на пороге возник мужчина в безукоризненной светлой рубашке, с шейным платком, в полотняных брюках и с шляпой в руке.

– А ты, я смотрю, не торопишься, – вместо приветствия сказал Председатель.

Если Базиль и не ожидал подобной встречи, то вида не подал.

– Не понимаю, зачем бы мне? – небрежно сказал он.

– У Кривого менты, – стал жаловаться Председатель. – Баба его ничего не говорит. Потолковать с ней как следует пока не вышло.

– Она в городе? – резко перебил его мужчина с шейным платком.

– Уж простите великодушно, но еще и за ней следить бок о бок с ментами я не нанимался! – прошипел Председатель, подойдя вплотную к мужчине.

– Охолони! Никто и не просит! – жестко ответил Базиль. – Действуем по старой схеме. Смотри не опоздай! – пригрозил он.

– А то что? – огрызнулся Председатель. – Не нравится мне это! Выдаст нас Кривой, мы даже пикнуть не успеем.

– Вот и не пищи! – рявкнул Базиль. – Получим деньги и разбежимся кто куда. Главное не паниковать и действовать аккуратно.

– Аккуратист нашелся! – сказал Председатель так, будто выплюнул. – Это не ты рискуешь.

– Я плачу, и плачу щедро, – ответил собеседник. – А если ты недоволен, то тебя никто не держит.

– Не так быстро, – осклабился Председатель. – Я хочу долю Кривого. Ему-то теперь она вряд ли понадобится. А мне бы не помешала в бегах жизнь налаживать. А то ведь я и болтать могу начать от обиды.

Базиль смотрел на него немигающим взглядом. Потом улыбнулся как бы между прочим и ответил:

– Работы у тебя и вправду прибавилось.

– Половину сейчас! – потребовал Председатель.

– Сейчас только пятьдесят рублей, – сказал Базиль и воровато оглянулся.

Сумрак надежно скрывал этих двоих, и Миролюбов, страдая куриной слепотой, едва мог разглядеть их в темноте.

– Держи сейчас столько. – Мужчина протянул Председателю деньги. – Завтра получишь остальное.

– Не вздумай меня надуть! – зло и радостно сказал Председатель.

Он был уверен, что как следует испугал Базиля.

– Как бы у меня это получилось? – почти невинно спросил Базиль, чем вызвал искренний смех у начинающего шантажиста.

Михалюк тоже чему-то улыбался. Его взгляд был прикован к уходящему мужчине, чья безупречно отглаженная рубашка сейчас мелькала в полутьме белым пятном.

– Нельзя его так отпускать, – сказал майор.

– Согласен, – ответил Миролюбов. – Надо за ним проследить. Хотя бы узнаем, где он живет.

– Дуй за ним, я пока нашим дам сигнал, чтобы продолжали наблюдение за Председателем.

Миролюбов последовал за таинственным гражданином. Походка у него была собранной. Он не спешил, но так получалось, что Миролюбову приходилось постоянно ускорять шаг, чтобы не потерять того из виду. В полумраке сгущающихся сумерек и неровном свете фонарей его фигура в светлой рубашке выделялась, но ее легко можно было потерять среди других таких же. Темнота скрадывала узнаваемые черты. Остановившись возле газетного киоска, мужчина купил газету и пачку сигарет. Оглянулся по сторонам и, сунув газету под мышку, снова устремился вперед.

Проходя мимо шумной компании, он резко свернул влево и скрылся в арке. Миролюбов не сразу добрался до нее сквозь толпу. Проход был пуст, а двор, куда вела арка, был проходным, и задерживаться там не имело никакого смысла. Миролюбов от досады тихо выругался. Еще раз огляделся и заспешил наудачу туда, куда вела тропа, полагая, что именно так и поступил Базиль.

Из-под навеса старого дровника, который теперь использовался как склад для макулатуры, показался мужчина в шейном платке. Его губы были плотно сжаты, а взгляд не предвещал ничего хорошего. Оглядевшись, он вернулся на оживленную улицу.

* * *

Следующий день принес долгожданный дождь. Ливень закончился, оставив после себя неглубокие лужи и чистый воздух.

Студенты торопились покинуть лекционный зал. В рекреации Сергей остановился, чтобы убрать конспекты в портфель.

– Ты что-то совсем пропал, – догнав Сергея, сказал Тимофей. – Только на лекциях тебя и вижу.

– Дежурства дополнительные взял в больнице, – сообщил Сергей. – Давай тоже бери, лишние руки не помешают и практика хорошая.

– Боюсь, твой режим меня добьет, – хмыкнул Тимофей и приосанился.

Краем глаза Сергей увидел, как в их сторону шел высокий профессор.

– Павел Эдуардович! – воскликнул Тимофей. – Здравствуйте!

– А, Тимофей! Голубчик, рад вас видеть! – Они подали друг другу руки. – Вы знаете, у меня в эту субботу собирается прекрасное общество, только мне требуется помощь в организации, – прогнусавил профессор. – Мы выезжаем на дачу, а я, боюсь, не потяну в одиночку сбор вещей и провианта. Ксения Дмитриевна с дочкой в санатории.

Тимофей улыбнулся и закивал.

– Разве ты не должен в субботу быть у Лены? – спросил Сергей, не дав ничего ответить Тимофею.

Лицо молодого человека тут же сделалось озадаченным.

– Да, Павел Эдуардович, у меня возникли личные дела в эту субботу. К сожалению, я не могу их отложить, – сказал он.

– Надо же! Как жаль, я думал, вы серьезно настроены думать о вашем будущем, молодой человек.

Он развернулся и с обиженным видом ушел. На Тимофея было жалко смотреть. Вид у него был растерянным.

– До чего противный тип! – высказался Сергей.

– Да что ты понимаешь?! – взвился Тимофей и поспешно ушел.

Сергей неприятно удивился только что произошедшей сцене. А еще его поразила та легкость, с которой Тимофей сорвался на крик из-за какой-то мелочи. Все это выглядело гадко.

* * *

В кабинете Плотникова стояла гнетущая тишина. Только тиканье часов и тяжелое дыхание самого подполковника нарушали ее. Плотников был зол. Обычно спокойный и сосредоточенный, он был снисходителен к неудачам и своим, и окружающих, справедливо полагая, что без них нельзя научиться оперативной работе. Но иногда и его терпению приходил конец.

Плотников поднялся из-за стола, и его пальцы сильно сжали край столешницы. Перед ним по стойке «смирно» стояли Михалюк и Миролюбов. В углу, сосредоточенно о чем-то размышляя, сидел Калашников.

– Что вы натворили? – спросил он. – Вам что было приказано делать?! – прорычал он.

– Товарищ подполковник, – начал бледный Миролюбов, – я решил действовать по ситуации и проследить за подозреваемым. Судя по ориентировке, это был тот самый таинственный Василий Петрович.

– Проследить?! – не поверил Плотников. – В форме капитана милиции?! Слава, о чем ты думал?!

– Я держался вдалеке… – начал оправдываться тот.

– Стас, – Плотников переключил свое внимание на майора, – почему ты, как ответственное лицо, не поручил слежку кому-то, кто хотя бы не так привлекал внимание?

– Вовремя не сориентировался, Андрей Геннадьевич, – понуро ответил Михалюк.

– Не сориентировался он! – огрызнулся Плотников. – Вы хоть понимаете, что натворили?! Если это был тот, кого мы ищем, то теперь он будет еще осторожнее. Как нам в таком случае узнать, по каким каналам идет контрабанда?! Я же тебе русским языком объяснял, Стас, почему мы сразу не накроем всю банду!

В кабинете снова воцарилась тишина. Плотников тяжело ходил взад-вперед по кабинету. Калашников, казалось, задумался еще больше. Между его бровями пролегла глубокая складка.

– И что мы имеем в сухом остатке? – спросил он, размышляя вслух. – Только Кривого, доказательства вины которого неоспоримы. Вот только он действовал не один, и поэтому толку от его поимки будет немного. С контрабандой мы так и не разобрались.

– Мы дальше будем следить за Председателем, – горячо вступил Миролюбов. – Он снова приведет нас к Базилю. Не может же он исчезнуть вот так просто. А на выездах из города поставим патрули. Будем дежурить в аэропорту и на вокзалах.

– Поставим. Обязательно поставим! – съехидничал Плотников. – Только ты мне скажи, Слава, что такое наше наблюдение на вокзалах для человека, которого ищут вот уже десять лет?!

Миролюбов не нашелся, что ответить.

– Андрей Геннадьевич, а может, как раз именно поэтому? – вступил в разговор Михалюк. – Судите сами, он человек еще не старый, конечно, но уже близко к тому. Сколько он еще такую жизнь сможет вести? А он ведь не простой вор. Комфорт любит. Вон как ходит, весь такой из себя импозантный! – скривился майор. – Думаю, он себе на пенсию заработает и попытается уехать. Где, вы говорили, родственники у него живут?

– Ты мне еще предложи его генеалогическое древо перелопатить! – огрызнулся Плотников.

– Погоди, Андрей. – Калашников встал и присоединился к товарищу. – Что-то в этом есть. Базиль умен и осторожен. Сейчас мы его спугнули. Он понял, что вся его легенда трещит по швам. Действовать ему нужно быстро, а значит, ошибок не избежать. Стас прав, ему понадобятся деньги. Жить он привык хорошо. Так давайте сыграем на этом? Организуем ему якобы новое дело?

– Он не допустит сейчас контактов с новыми людьми после того, что ему устроили эти балбесы, – он кивнул в сторону Миролюбова и Михалюка.

– Зачем нового?! – Казалось, Михалюк даже подпрыгнул от того, какая идея пришла ему в голову. – Андрей Геннадьевич, надо привлечь Пищальникова! Базиль его знает и не заподозрит ни в чем таком.

– Привлекать гражданских к поимке опасного преступника?! – не поверил своим ушам Плотников.

– Погоди горячиться, Андрей, – пришел на выручку майору Калашников. – Возможно, у нас не будет другого шанса схватить Базиля. Сам посуди, нам до сих пор не известно ни где он живет, ни его каналы контрабанды, разным людям он представлялся по-разному. У него сотни лиц. Наверняка есть поддельные документы. Даже с постами на выездах из города нам ничего не стоит его упустить.

– Гражданский на задержании? – снова повторил Плотников.

– Мы будем рядом, – пообещал Калашников.

Плотников раздумывал недолго, не позволяя себе снова начать сомневаться в предложенном плане. Он молча кивнул Калашникову, и Михалюк с Миролюбовым заметно расслабились. Как оказалось, напрасно.

– Вы двое, – прикрикнул на них начальник отдела, – чтобы к концу дня у меня на столе лежал отчет и объяснительная от каждого!

– Так точно! – ответили они хором.

Плотников повернулся к Калашникову:

– Это очень плохое решение, Денис, – сказал он.

– Хороших решений в этом деле быть не может, Андрей. Слишком сильно этот клубок запутался. Если рубить, то сразу, – проговорил Калашников.

– Как бы после такого головы с плеч не полетели, – задумчиво произнес Плотников.

Калашников задумчиво уставился куда-то мимо товарища.

– Мы должны рискнуть, иначе Базиль снова уйдет, – сказал он.

Плотников кивнул, соглашаясь с ним, но его сомнения никуда не делись. Он снова посмотрел на Калашникова. Тот сидел прямо, взгляд твердый и решительный, губы плотно сжаты. Он был уверен в принятом решении.

Плотников еще раз кивнул. Его сомнения могли стоить им слишком дорого. Сомнения сейчас были сродни слабости. А слабость виделась роскошью, которую они не могли себе позволить. Их противник очень хорошо умел уходить от наказания.