Йоркшир, август 1984 года

Стемнело. Роуз взглянула на часы. Она просидела на могиле Миранды больше двух часов. Тыльной стороной руки она смахнула слезы.

– Понимаешь, Миранда, Дэвид больше не мог меня видеть. Ему было слишком больно. Через неделю он отправился в Америку. О боже, за последние годы я так измучилась и была в замешательстве. Тогда я и решила уехать в Йоркшир. Если бы я осталась в Лондоне и родила ребенка, пресса бы долго смаковала скандал. Я бы этого не вынесла. Я нуждалась в том, чтобы побыть одной. В двадцать четыре года я была морально опустошена. Я знала, что больше не увижу Дэвида, он не сможет смириться с тем, что у меня ребенок от Курта Францена. Майлз.

Роуз впервые произнесла эти слова.

– Вот почему ты лежишь здесь, Миранда. Потому что я влюбилась в своего похитителя. Я произвела на свет ребенка, который был обречен с самого начала. Я молилась, чтобы с ним все было в порядке, наблюдала за ним в поисках каких-либо признаков, но почти ничего не обнаружила. Майлз был очень умен. Он всегда был так мил со мной. Я была ослеплена любовью. Мне нужно было давно увидеть, что я произвела на свет. Чудовище. Так что не вини Майлза, – прошептала Роуз. – То, каким он стал, только моя вина. Ох, Миранда. Я так жалею о том, что сделала. Пожалуйста, если ты меня слышишь, прости меня, прости.

Роуз всхлипнула.

Потом, подняв голову, она увидела над могилой Миранды несколько птичек на ветке. Зашелестел ветер, и они зачирикали – веселый хор жизни.

Стало совсем темно.

Роуз улыбнулась.

– Спасибо, Миранда, – прошептала она. – Теперь все закончилось, да?

– Нет, Роуз. Все только начинается.

От мужского голоса за спиной она вздрогнула. Обернувшись, она увидела стоявшего сзади Дэвида. Он нежно взял ее за плечи и поставил на ноги.

– Пойдем со мной, Роуз.

Она взглянула на него.

– Хорошо.

Он крепко прижал ее к себе.

Они медленно, взявшись за руки, шли по тропе. За ними, пока они не исчезли из виду, с деревьев над могилой наблюдали птички.