Побледневшая Роуз наблюдала за тем, как гроб опустили в землю, ее глаза покраснели от слез. От Майлза мало что осталось.

И какой священник будет отпевать человека, убившего сестру и других?

Роуз едва держалась на ногах, слушая, как викарий нараспев произносит благословение душе Миранды.

Собравшиеся положили на могилу венки и начали расходиться.

– Пойдем, Роуз. Пора уходить.

Бретт обнял ее за плечи.

Она покачала головой.

– Нет, Бретт. Я хочу немного побыть здесь. Иди встречай гостей в большом доме, пока я не вернусь.

– Хорошо. – Бретт неловко пожал плечами. – Не задерживайся надолго.

– Постараюсь.

Роуз проводила их глазами. Гул машин постепенно стих, и приятный сентябрьский денек наполнился птичьим гомоном в листве деревьев. Она прошла к могиле и упала на колени.

– Миранда, милая. Не знаю, слышишь ли ты меня. Послушай, что я тебе расскажу. Мне нужно хоть кому-нибудь рассказать, объяснить. В том, что ты лежишь здесь, виновата я. Молю тебя понять и простить меня.

Роуз вытерла слезы и глубоко вздохнула.