– У тебя все в порядке, Лия? Ты как-то притихла в последнее время.

Дженни, одетая в халат и держащая две кружки кофе в руках, смотрела, как Лия на кухне намазывает маслом тост.

Лия кивнула.

– Все хорошо, Дженни. Я просто занята, только и всего.

– Умей дело делать, умей и позабавиться, – прокомментировала Дженни. – Ты хоть видишься с Бреттом?

Она поставила кружки на стол. Лия понимала, что когда-нибудь Дженни об этом спросит. Хотя с разрыва отношений с Бреттом прошло больше месяца, Лия не рассказывала об этом Дженни. В последнюю пару недель она работала не покладая рук, а Дженни вечерами отсутствовала в компании Майлза Деланси. Во всяком случае, ей не хотелось ни с кем говорить на эту тему.

– Нет. Мы с Бреттом расстались, и, честно говоря, обсуждать это мне не хочется. Извини.

Дженни искренне расстроилась.

– Ой, Лия, а я думала, что вы двое…

Она замолчала, увидев сердитое лицо подруги.

– Все-все. Извини. Больше ни слова.

– А вы с Майлзом, кажется, нашли общий язык.

Лия посмотрела на подругу и не поверила, что это та же девушка. За пару недель Майлз добился того, чего Лия не могла достичь месяцами. Глаза Дженни сияли, она набрала вес. На щеки вернулся прежний румянец. Что бы Лия ни думала о Майлзе, она была счастлива, что он оказался тем лекарством, которого Дженни не хватало для выздоровления душой и телом.

Лицо Дженни осветилось, и она смущенно улыбнулась.

– Да. Лучшего не нужно и желать. Я просто счастлива. А какой он красивый, Лия.

Лия неопределенно пожала плечами. Хотя Майлз относился к Дженни по-доброму, пока жил с ними, ее инстинктивное отношение к нему поколебать было невозможно. В конце концов он покорил и мать Лии, и Роуз, которые верили, что он образцовый джентльмен. Но с той давней ночи в амбаре Лия не обманывалась. Она не сомневалась, что напал на нее именно Майлз.

– Я, кажется, влюбилась, – прошептала Дженни. – Мы хорошо ладим. Мы почти не расстаемся, а он неустанно повторяет, какая я красивая. Я начинаю ему верить. – Она хихикнула. – Отнесу ему кофе, пока не остыл. До встречи.

Дженни подняла кружки со стола, и рукав атласного халата упал с локтя, на котором виднелся огромный лиловый синяк, опоясывающий руку.

– Ого! Дженни, как ты умудрилась так удариться?

Дженни покраснела и дернула рукой, чтобы скрыть синяк под рукавом халата. И пролила кофе на пол.

– Упала вчера. Ты же знаешь, какая я неуклюжая. Вечно ноги не держат. Но все в порядке.

Лия проводила подругу глазами. Что-то в этом синяке и смущении навело ее на мысль о том, что Дженни лжет.

* * *

На следующий день вечером Лия устало возвращалась в квартиру. Было тихо, и она предположила, что Майлза и Дженни нет дома. День оказался трудный, но Лия с нетерпением ждала вечером похода в театр с Энтони. Она приняла душ, высушила волосы и остановилась посреди комнаты, размышляя, что надеть. Нанеся чуть-чуть макияжа, она облачилась в роскошное платье от Lanvin. Она примерила множество украшений и, не найдя ничего подходящего, вспомнила, что у Дженни было бриллиантовое колье в форме капли, которое смотрелось бы идеально. Она вышла из спальни и постучала в дверь Дженни, не ожидая ответа.

– Лия, я занята, – раздался из-за двери непривычно резкий голос.

– Извини, Дженни. Я просто хотела одолжить твое бриллиантовое колье, чтобы пойти сегодня на балет, можно?

Дженни помолчала и ответила:

– Я его не найду. Потеряла.

– Вчера я видела его на туалетном столике. Пожалуйста, поищи для меня?

– Уходи, Лия. Я занята.

Лия представила бутылки водки и таблетки.

На этот раз рисковать она не будет. Лия попробовала открыть дверь. Она была заперта.

– Впусти меня сейчас же, иначе я позвоню врачу в больницу.

– Оставь меня в покое, у меня все хорошо.

Судя по голосу, Дженни не пила, но одному богу известно, что происходило за дверью.

– Я серьезно. Не впустишь, позвоню в «Ленокс-Хилл» прямо сейчас. Они мне велели звонить, если ты поведешь себя странно. Дженни, открой дверь.

– Сейчас.

Сначала появилось лицо Дженни, наполовину скрытое дверным косяком.

– Видишь? Все хорошо. – Она протянула Лие колье. – Держи. Приятного вечера. Потом расскажешь.

Дженни потянулась, собираясь снова закрыться, но Лия ее опередила.

Распахнув дверь пошире, она вошла и стала искать следы преступления. Но ничего не нашла. Терзаясь оттого, что ошиблась, она повернулась к Дженни, чтобы извиниться.

– Дженни, извини, мне показалось… Господи!

Дженни потупилась. Правая сторона лица была ярко лиловой, и глаз наполовину закрылся.

– Что случилось? Как это произошло?

Дженни пожала плечами.

– Вчера ночью пошла на кухню за водой и не стала включать свет. Зацепилась за столик в прихожей и навернулась.

Лия тут же вспомнила страшный лиловый синяк, который увидела на руке Дженни вчера.

– Я тебе не верю. Говори правду, или я позвоню в больницу.

– Слушай, Лия, это не твое дело, не хочешь – не верь. Мне до лампочки. Я не вру. И перестань вмешиваться в мою жизнь. Следишь за каждым шагом. Это невыносимо. Я сама о себе позабочусь.

Лию охватил гнев.

– Ах так? А что было бы с тобой, если бы я не вернулась из Милана и не нашла тебя? Мне не нужна благодарность за то, что я о тебе забочусь, но ради бога, Дженни! Не делай из меня идиотку! Я не враг, я твоя лучшая подруга, я люблю тебя. Признайся, это дело рук Майлза? Говори же!

Дженни внезапно обмякла. На глаза у нее навернулись слезы, и она села на кровать.

– Не кричи на меня, Лия, пожалуйста. Прости, я неблагодарная свинья, но тебе этого не понять. Ладно, вчера вечером Майлз был не в духе, но он раскаивается. И пообещал, что больше такого не будет.

– Что ты говоришь? А синяк, который я видела у тебя вчера? Это нелепо, Дженни. Кроме всего прочего, как ты сможешь работать моделью, если ты вся в синяках с головы до ног? Майлз с сегодняшнего дня здесь больше жить не будет, – твердо заявила Лия.

– Нет, пожалуйста, не прогоняй его. Он мне так помог. Я хотела умереть, а он был ко мне добр. Я люблю его, Лия. Он мне нужен. И я верю, когда он говорит, что больше меня не тронет. Иногда он раздражается, это правда…

Лия тяжело вздохнула. Этой битвы ей не выиграть. Если она выгонит Майлза, Дженни обвинит ее во всех своих невзгодах и снова погрузится в депрессию. А если позволит остаться, то Дженни будет грозить другая опасность.

– Лия, пожалуйста. Обещаю, что это больше не повторится. Дай ему шанс. Я не знаю, что мне без него делать.

Лия села на кровать рядом с Дженни.

– Ты знакома с Майлзом всего пару недель. Как можно влюбиться в того, кто тебя так бьет?

Дженни пожала плечами.

– Он не нарочно, честно. Он говорил мне, как меня любит. И просто нервничал из-за интервью. Когда получит работу и все уладится с грин-картой, он успокоится.

Лия диву давалась, как Дженни защищает Майлза. Мужчина, который поднимает руку на женщину, – гнусный преступник. Лия одновременно и жалела Дженни, и в душе за нее боялась.

– Ладно, Дженни, пускай остается. Ты, конечно, ненормальная, что даже терпишь его рядом с собой, но, как ты сказала, я тебе не сторож. Однако квартира оформлена на мое имя, и как владелица я заявляю: если этот мужчина снова поднимет на тебя руку, он тут же может собирать вещички. Никаких больше шансов, ни извинений не принимается. Мне вообще все это не нравится, но…

Лия замолчала на середине предложения, потому что Дженни обвила ее руками.

– Спасибо, Лия. Клянусь, больше это не повторится. Представляю, как ужасно все выглядит, но Майлз не такой, правда.

– С кем он сегодня встречается?

– «Вэнити фейр». Я дала ему контакты, он позвонил и упомянул твое имя. Надеюсь, ты не против. Когда он начнет работать, все будет хорошо.

Только этого ей не хватало. Какой-то жестокий маньяк, избивающий женщин, получит работу по ее рекомендации. Лия встала.

– Мне нужно идти. В семь я встречаюсь с Энтони, уже опаздываю. Ради бога, будь осторожнее и передай Майлзу, что с этого дня я не хочу, чтобы он пользовался моим именем, чтобы стучаться в другие двери, ясно?

Лия выскочила из комнаты, надела колье, накинула на плечи палантин и вышла ловить такси. Совершенно расстроенная, она села на заднее сиденье. Неужели Дженни не понимает, что Майлз ее ни капельки не любит, если так обижает? Да он просто использует их обеих из-за связей и бесплатного жилья в Нью-Йорке. А еще увидел возможность изгаляться над слабым и беззащитным.

Такси подкатило к театру Метрополитен-опера в Линкольн-центре. Как и договаривались, Энтони ждал ее в баре.

Он расцеловал ее в обе щеки и отошел на шаг назад.

– Лия, все в порядке? Что-то вы расстроены. Могу ли я помочь?

Она покачала головой и взяла у него бокал коктейля «Бакс Физз».

– Нет, все хорошо, Энтони. Жду не дождусь балета. Спасибо, что пригласили.

В битком набитом зале тихо прозвучала увертюра к балету «Лебединое озеро», и на огромной сцене появился Барышников. Лия расслабилась.

В момент кульминации спектакля к ее глазам подступили слезы, и, когда они выходили из театра после бурных оваций знаменитому танцору, она едва могла говорить.

– Какой замечательный вечер, – вздохнула Лия.

Они вышли на Коламбус-авеню, и она была на седьмом небе от счастья.

– Проголодались?

Она улыбнулась.

– Перекусить никогда не откажусь.

– Тогда поищем, где можно поужинать.

Лимузин подвез их к небоскребу Джи-И-билдинг на Рокфеллер-плаза. Они поднялись на лифте и вошли в роскошный ресторан. Играл оркестр. При виде обтянутых лиловым шелком стен, зеленых кожаных кресел и официантов в пастельных фраках посетители мысленно переносились в тридцатые годы двадцатого века.

Их тепло поприветствовал метрдотель и посадил за столик у окна. Лия посмотрела вниз с головокружительной высоты шестьдесят пятого этажа на улицу далеко внизу.

– Где это мы?

– «Рейнбоу-рум». Мое любимое место.

– Мне нравится, – восторженно откликнулась Лия.

Они немного посоветовались, и Энтони заказал два стейка под соусом тартар и бутылку сухого белого вина.

– Может, расскажете, что случилось? Вы сегодня очень молчаливы.

– Нет-нет, ничего особенного.

– Правда?

Лия виновато кивнула, Энтони все-таки заметил перепады в ее настроении.

– Хорошо, Лия, но помните, что я не только начальник, но и друг. Захотите поделиться, не стесняйтесь. Я всегда выслушаю. Кстати, не сочтите меня назойливым, но мне интересно, где вы будете отмечать Рождество?

– Я обещала провести его с Дженни, соседкой по квартире.

– Понятно. Помните, я рассказывал вам о доме в Вермонте?

– Да.

– Я поеду туда. Мой сын Джек обещал составить компанию. Не хотите присоединиться? Вместе с Дженни? Дом огромный, и когда идет снег, там особенно красиво.

– Спасибо за приглашение. Я поговорю с Дженни.

Через полтора часа Энтони подвез Лию ко входу в дом. Прекрасный вечер поднял ей настроение, но она думала о том, что ждет ее в квартире.

В гостиной Дженни спокойно пила кофе. Одна.

– Привет, Лия, как провела вечер?

– Очень хорошо. Где Майлз?

– В гостевой комнате. Он сильно раскаивается. Честно. Он притащил мне охапку цветов, а я сделала ему строгий выговор, что он не окажется в моей постели, пока я его не позову. У него хорошая новость: сегодня он получил три страницы в «Вэнити фейр». Правда здорово?

– Да, – неискренне согласилась Лия. – А теперь у меня к тебе предложение. Энтони пригласил меня в Вермонт отметить Рождество с ним и с его сыном. Я хочу взять с собой тебя.

У Дженни вытянулось лицо.

– Ой, а как же Майлз?

– Дженни, я ни на секунду не засну, если буду думать, что ты здесь одна с Майлзом. Думаю, он сумеет позаботиться о себе несколько дней, к тому же перерыв пойдет вам обоим на пользу. А у Энтони будет весело. Он очень хороший человек.

– Ну, не знаю, Лия. Я спрошу у Майлза и…

– Я предлагаю тебе сделку: обещаю закрыть глаза на то, что он с тобой сделал, если ты согласишься поехать со мной в Вермонт. Ты моя должница, Дженни.

– Ладно, – вздохнула Дженни. – Майлз, конечно, расстроится.

– Что ж, ему не повезло! Но пусть хотя бы поймет, что у тебя есть собственное мнение. Все, иду спать. До завтра. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи. Лия?

– Что?

– Спасибо тебе. А Майлз больше меня не тронет. Никогда.

– Будем надеяться.

– Я уверена.

Лия кивнула и пошла в спальню, не питая насчет Майлза абсолютно никаких надежд.

Лежа в постели, она начала думать о Рождестве. И призналась, что Энтони ей нравился. В мире, полном эгоистичных агрессивных мужчин, его доброта и чуткость светили, как путеводная звезда. Он дал ей надежду на будущее.