– Лия, это Бретт.

– Привет, Бретт.

– У тебя сонный голос. Я тебя разбудил?

– Э-э, нет. Извини.

Лия села на огромной кровати: мысли путались, от звука его голоса заколотилось сердце.

Всего час назад она вернулась в отель после плотного обеда с пиарщиками из косметической компании и дневных интервью для прессы. Измученная сменой часовых поясов и бессонной ночью, она упала на кровать и закрыла глаза.

– Хотел спросить, как насчет того, чтобы встретиться и выпить сегодня вечером?

Лия посмотрелась в зеркало, где отражалось бледное лицо и растрепанные волосы… Собираться и куда-то тащиться совсем не хотелось. С другой стороны… Она ненавидела себя за то, что очень хотела увидеть Бретта.

– Ладно.

– Отлично. Буду ждать в вестибюле отеля минут через сорок.

Лия вздохнула. Сорок минут на то, чтобы привести себя в порядок. Лучше поторопиться.

Лия приняла душ, высушила волосы и перемерила все наряды, отбрасывая одно дорогое платье за другим.

– Черт! – в отчаянии закричала она.

Она уже давно работала моделью и уверенно выходила на подиум, а сегодня чувствовала себя подростком на первом свидании.

В конце концов Лия выбрала платье, которое для нее создал Карло. Затем села перед зеркалом и перепробовала несметное количество различных причесок, но ни одна из них ей не понравилась. Поняв, что уже опаздывает на десять минут, она распустила волосы, собранные в узел на макушке, и они свободно рассыпались по плечам.

– И так пойдет, – пробормотала она, хватая сумочку и направляясь к лифту.

Бретт нервно переминался с ноги на ногу, поглядывая на часы, пока не открылись двери лифта и из него не появилась Лия. Все мужчины, как по команде, повернулись и посмотрели на нее. Бретт почувствовал прилив гордости, когда к нему подошла одна из самых красивых женщин в мире.

Он подумал, что сегодня вечером Лия выглядит лучше, чем в свой день рождения. Она словно лучилась, а ее длинные волосы, естественно падающие на плечи, напомнили ему об их первой встрече в Йоркшире, когда он впервые увидел ее в лучах раннего утреннего солнца в дверях своей спальни. Конечно, за последние несколько лет она повзрослела, природную красоту оттенила дизайнерская одежда и изящная походка, отточенная на подиумах. Бретт почувствовал себя школьником, когда Лия небрежно расцеловала его в обе щеки.

– Привет.

– Привет. – У него запылали щеки. – Зайдем в бар?

Они вошли в бар, оба отчаянно думая, что бы такое сказать. В голову ничего не приходило, и они сидели молча.

Наконец Бретт разрядил напряженность:

– Что будешь пить?

– Минеральной воды, пожалуйста.

– Ты не пьешь?

– Редко.

– Черт возьми. Неожиданно!

Бретт заказал воду и пиво, думая о том, как сдержанно и хладнокровно она держится. А чего он ждал после того, что совершил много лет назад?

– Как прошел полет? – спросили они одновременно и рассмеялись. Оба немного расслабились.

– Да вроде все в порядке, – ответила Лия.

– И у меня. Но чувствую себя разбитым после перелета.

– Да, я тоже, – согласилась Лия. – Не спала всю ночь. Все смотрела в окно отеля. Этот город никогда не спит.

– Точнее не скажешь. Мне все время хочется принять душ. Грязи и пыли здесь гораздо больше, чем в Лондоне. – Бретт взял пиво. – За встречу! Рад снова тебя видеть.

– Спасибо.

– Даже не верится, что мы оба оказались в Нью-Йорке в одно и то же время.

– Я знаю. – Лия втайне думала, что это судьба, но оставила эту мысль. – Чем ты занимался все эти годы?

Бретт стал рассказывать. Он с явной нежностью вспоминал о Кембридже и друзьях. Очевидно, он не тосковал по ней, подумала Лия.

– И вот я в Нью-Йорке, чтобы узнать, как отец управляет компанией, – закончил Бретт. – А ты? Моя жизнь по сравнению с твоей невыносимо скучна. Я глазам не верил, когда увидел твое лицо на обложке журнала «Вог»! Расскажи, как все вышло, Лия.

Конечно, ее карьера была лучше описана прессой, чем работа премьер-министра. На самом деле Бретт хотел узнать о Карло.

– Начну с самого начала, Бретт. Как ни странно, но именно ты приложил руку к тому, чтобы меня заметили.

– Как это?

Он изумленно посмотрел на нее.

– Роуз взяла твой рисунок – помнишь, ты рисовал на пустошах мой портрет – и вывесила его в галерее на своей первой выставке. Рисунок привлек внимание фотографа Стива Левитта – и вот я здесь.

Лия улыбнулась.

Бретт был поражен.

– Боже правый! Где она его нашла? А рисунок сейчас у Роуз?

Лия покачала головой.

– Нет. Тут кроется какая-то тайна. Через несколько дней после выставки рисунок исчез. С тех пор его никто не видел. Ты еще рисуешь, Бретт?

– Нет, я немного вырос. В жизни нет места глупым детским мечтам.

Он грустно улыбнулся.

– Твои мечты не были глупыми. У тебя настоящий талант, Бретт. Продолжай рисовать, хотя бы изредка, для себя. Очевидно, ты унаследовал талант от Роуз.

– Вполне возможно, только стили прямо противоположные. За последние годы она преуспела. Я писал ей, поздравлял с последней выставкой. Великолепная работа.

– А посмотрел бы на их дом. Его не узнать. Обставлен по последнему слову техники, в том числе диванами от Лоры Эшли. – Лия глубоко вздохнула. Она должна была узнать. – Хлоя выросла с тех пор, как я видела ее в последний раз.

– Хлоя? – спросил Бретт с отсутствующим выражением лица.

– Дочь Миранды.

При упоминании этого имени у него скрутило живот.

– Боже. Она уже замужем?

– Нет. И не говорит, кто отец ребенка. Хлое сейчас четыре года. Миранда сообщила Роуз, что беременна, сразу после того, как ты уехал из Йоркшира.

Лия отхлебнула воды, чтобы хоть чем-то отвлечься.

По спине Бретта пробежали мурашки. Пора.

– Послушай, Лия, что касается Миранды. Позволь объяснить.

– Если хочешь. Но все более чем очевидно. Хлоя – твоя дочь, верно? – Бретт побледнел. – Не беспокойся, об этом знаю только я.

– Нет! Господи, нет. Нет. Это невозможно. Никоим образом, – категорично заявил он.

– А Миранда в тот вечер сказала, что вы… Бретт, пожалуйста, не ври мне. И лицо у тебя было виноватое.

Он поднял руки.

– Лия, клянусь, что Хлоя никак не может быть моим ребенком. Мы с Мирандой… Господи… Ну целовались, обнимались – все такое, но не… ну, ты понимаешь.

– А почему Миранда сказала мне, что между вами это было? И почему она не признается, кто отец ребенка?

– На первый вопрос ответить легко. Миранда хотела отомстить. Но по поводу второго… Я ничего не знаю.

– Что ж, – вздохнула Лия. – Наверное, в моем сознании твоя вина подтвердилась, потому что Миранда скрывала отца Хлои. Я решила, что это ты, а она боится рассказать Роуз.

Бретт провел рукой по волосам.

– Лия, у меня нет доказательств, но клянусь, в этом преступлении я невиновен. Да, я был эгоистичным дураком и заплатил за это, потеряв тебя. Я понимаю твои чувства, они совершенно справедливы. – Он посмотрел на нее, умоляя. – Пожалуйста, дай мне шанс доказать, что я порядочный человек.

Лия вдруг почувствовала, как она устала.

– Прости, Бретт, но я совершенно измотана. Завтра у меня очень трудный день, и мне не мешало бы выспаться.

– Конечно, – выдохнул он. Она его не простила. – А можно я тебе позвоню?

Лия секунду подумала.

– Да. Но на следующей неделе я очень занята, а в выходные мы с Дженни будем подыскивать квартиру.

– Ты сообщишь мне новый адрес и телефон? – Бретт вытащил из бумажника визитку и вручил Лие. – Оставь сообщение Пэт, папиной помощнице, если до меня не дозвонишься.

– Так и сделаю. – Лия встала. – Спасибо за вечер.

Он проводил ее до лифта.

– Ты не забудешь сообщить свой номер телефона?

– Нет. – Лифт открылся. – Спокойной ночи, Бретт.

Она поцеловала его в обе щеки и вошла в кабину.

– Спокойной ночи, Лия.

Двери закрылись, и лифт уехал.

Бретт вышел из отеля и поймал желтое такси. Он взглянул на часы.

Половина десятого. Вот и рухнули его мечты о том, как он поднимется в ее гостиничный номер, и они будут заниматься любовью до рассвета. Он вздохнул. Сам виноват. У Лии на руках были все козыри, и ему оставалось только с нетерпением ждать, позвонит ли она.