– Что тут скажешь, дорогая? По-моему, это триумф. Роуз, ты вернулась.

Слушая его голос по телефону, Роуз представляла, как Родди расплывается в улыбке.

На следующий день после открытия выставки Роуз настояла на том, чтобы утренним поездом отправиться домой в Лидс. Она беспокоилась о Миранде и ребенке. Родди протестовал, говоря, что еще есть покупатели, с которыми он хотел бы ее познакомить, но Роуз не соглашалась.

Она сидела в студии в окружении воскресных газет, которые в разной степени – от похвалы до лести – освещали открытие ее выставки.

– Родди, огромное спасибо тебе за помощь.

– Не благодари, дорогая. Ты художница. Теперь ты можешь себе позволить купить новый холст и кисти. Мы продали шесть твоих работ за более чем приличную сумму в пятнадцать тысяч фунтов.

– Боже мой, это просто невероятно! – удивилась Роуз.

– Для начала – да. В будущем ты будешь зарабатывать еще больше. Теперь еще одно: вчера Стив Левитт притащил Мадлен в галерею, чтобы взглянуть на портрет Лии. Дорогая, Мадлен чуть не заказала такси до Йоркшира.

– Ах ты, черт! – выдохнула Роуз.

– Да, вот так. На следующей неделе Стив улетает в Париж на съемки, но хочет привезти Мадлен и познакомиться с твоей девочкой во плоти в начале сентября, когда вернется. Я подумал, что неплохо бы увязаться с ними и взглянуть, где живет и работает мой художник номер один. Мы приедем на «ягуаре» к обеду. Как тебе такое?

– Прекрасно, Родди, но я не знаю, как на это отреагируют родители Лии.

– Пригласи Лию с матерью прийти после обеда. Тогда Мадлен примется за работу.

– Не знаю, хочу ли в этом участвовать. У нее скоро начнется новый учебный год в школе и…

– Послушай, дай девочке возможность решить самой. Не захочет, отказаться можно всегда.

– Ладно, Родди, – сдалась Роуз.

– Вот и умница. Скажи Лие: ей выпала огромная честь. Сам Стив Левитт и Мадлен Винтер готовы ехать в йоркширскую глушь.

– Завтра повидаюсь с ее матерью и спрошу.

– Отлично. А я, может, добуду хороших новостей о твоих картинах. Завтра ко мне приезжает гость, который заинтересовался тремя из них. Я буду на связи. Чао, дорогая.

Телефон замолк. Роуз побрела в кухню, где Миранда стерилизовала для ребенка бутылочки. Малышка радостно агукала в люльке на столе.

– Привет, милая, – заворковала над ребенком Роуз. Малышка схватила ее палец ручонкой. – Ух ты, какая сильная. Невероятная хватка. Ты, похоже, выросла, пока меня не было. А, красотка?

Роуз взяла Хлою на руки и обняла.

– Может, и так, – мрачно отозвалась Миранда.

Роуз взглянула на дочь и вздохнула. После рождения Хлои Миранда сильно изменилась. Куда делась ее живость! Раньше она заботилась о своей внешности, а теперь не прикасалась к косметике. Она завязывала прелестные светлые локоны в тугой конский хвост на затылке и неделями не вылезала из одной пары джинсов.

– Звонил Родди. У меня хорошая новость: он продал шесть моих картин за огромную сумму. По-моему, есть повод отпраздновать. Завтра поедем с тобой в Йорк и начнем транжирить деньги.

– А как же ребенок?

Миранда выхватила Хлою из объятий Роуз и села за стол. Она сунула ей в рот бутылочку, и девочка захлебнулась.

– Мне кажется, миссис Томпсон не откажется посидеть с ребенком. Ты знаешь, что она Хлою обожает. Мне все равно нужно с ней поговорить насчет Лии.

Миранда подняла голову.

– А что насчет Лии?

Роуз понимала, что новость нужно подать как можно осторожнее. Дочь и без того пала духом.

– Какой-то фотограф заинтересовался ею и хочет сделать ее портрет. Он друг Родди и приедет в сентябре сюда на обед.

– Откуда же он узнал, как она выглядит?

Миранда сурово посмотрела на мать.

– На выставке был рисунок, ее портрет, – быстро сказала Роуз и смущенно встала. – До встречи, дорогая.

Роуз вышла из кухни, а Миранда закрыла глаза. Она прислушивалась, как дочь довольно сосет из бутылочки.

Миранда ненавидела постоянный запах грязных пеленок, тальк, молочную отрыжку, которой пропиталась вся ее одежда. Ненавидела вставать по ночам и кормить орущую Хлою. Ненавидела то, что ее жизнь разрушил ребенок, всецело от нее зависящий. Ей было всего семнадцать, а ее жизнь закончилась, не успев начаться.

Вся эта история преподала Миранде урок. Мужчин она тоже ненавидела. И жаждала мести. Почему жизнь отца ребенка не нарушилась, как ее собственная?

Еще год назад она строила планы на будущее. Ей хотелось повелевать, получать все что заблагорассудится. А теперь она стала жертвой.

Она вытащила пустую бутылочку изо рта Хлои и положила девочку на плечо, чтобы та отрыгнула воздух.

С появлением Хлои она начала задумываться о своей матери. Впервые в жизни она заинтересовалась, кем та была, почему бросила Миранду такой маленькой. Иногда ей хотелось тоже бросить свою дочь. Теперь она понимала: все – эгоисты и хватают то, что можно взять. До нее же по-настоящему никому дела нет. С появлением Хлои рухнули все мечты Миранды о лучшей жизни.

По щекам ее медленно потекли слезы от жалости к самой себе.