Лия сидела в крохотной спальне, тупо глядя перед собой. Сегодняшние новости взбудоражили всю школу. Миранда Деланси была беременна и бросала школу до рождения ребенка. Ходили разные слухи о том, кто отец. У Миранды не было недостатка в поклонниках, но сказать наверняка никто не мог.

И только Лия не сомневалась.

Грудь словно камнем сдавило, в горле стоял ком, который выжал слезинку, катившуюся по щеке.

– Этого следовало ожидать, – кипятилась миссис Томпсон, вернувшись из большого дома с новостями. – От девчонки всегда были одни неприятности. Настоящая маленькая мадам. Несчастный малыш даже не узнает, кто его отец. Миссис Деланси сказала мне, что Миранда это скрывает.

Лия поняла, почему Миранда ничего не говорит миссис Деланси. Отец ребенка Миранды – Бретт. А Лия-то считала, что он любил ее.

Последние полгода Лия думала о том, что во всем мире не сыскать девушки несчастнее ее. Она настолько отдала свое сердце Бретту, что сомневалась, оправится ли когда-нибудь от удара.

Больнее всего было знать, что Бретт находится неподалеку, и представлять в его объятиях Миранду. Однако время и расстояние лечат. Когда мать сообщила, что Бретт уехал обратно в школу, дышать стало легче.

Гнев, что ее обманули, сменился нестерпимым опустошением и отчаянием, что Бретта ей больше не увидеть. Иногда Лие казалось, что Миранда солгала, но теперь правда стала очевидной.

Лие хотелось бы возненавидеть Бретта, разозлиться по-настоящему, так, чтобы из сердца ушла тоска. Но ничего не получалось, даже теперь. Она часто вспоминала ту страшную ночь в амбаре, когда ее схватил тот подонок. Лия не сомневалась, что это был Майлз, но не отважилась никому рассказать, иначе мать потеряла бы работу. Бретт ее спас. И она по-прежнему его любила.

Лия, тихоня по натуре, все глубже погружалась в собственный мирок. Она готовилась к пробным экзаменам и, повторяя пройденный материал, старалась отвлечься от грустных мыслей.

Ее мать полагала, что молчание за ужином было связано с «болезнью роста», как она это называла. Но отец знал правду. Он подмигивал дочери и рассказывал смешные байки, вызывая улыбку.

А на самом деле никто не мог ее понять. Если она упоминала Бретта, отец просто говорил, чтобы она выбросила его из головы, а это было невозможно. Никогда.