– Ну разве наша Лия не красавица? – Мать гордо улыбалась.

– И правда. Платье просто восхитительное. Словно из модного журнала. Ты талантливая мастерица, любовь моя. – Мистер Томпсон с обожанием глядел на жену.

Лия стояла в родительской спальне перед зеркалом – и не верила своим глазам. Мама сшила ей простое белое платье из дешевой хлопчатобумажной ткани, но оно очень красиво сидело на изящной фигуре. Платье было без рукавов, с вырезом-«лодочкой», приталенное и с плиссированной юбкой. На ком-нибудь другом оно выглядело бы как детский праздничный наряд, но рост и изящество Лии добавляли нужную степень утонченности, а также несколько лет.

– Ну, юная леди. Веди себя достойно. Я буду подавать еду и напитки, так что следить за тобой не успею. Миссис Деланси пригласила половину Южного Йоркшира, – прищелкнула языком миссис Томпсон. – Во всяком случае, мисс, не шмыгай в туалет, чтобы нанести боевую раскраску на лицо. В твои годы вполне хватит бледной губной помады.

– Хорошо, мама, – покорно сказала Лия. Она взглянула на часы у кровати. – Нам пора.

Дорин кивнула.

– Возьми куртку, Лия. Когда будешь возвращаться, похолодает.

Лия взяла куртку и зашла в спальню, чтобы пожелать отцу спокойной ночи. Иной раз, когда они оставляли его одного, у нее сжималось сердце.

– Спокойной ночи, папочка.

Лия поцеловала отца.

– Спокойной ночи, милая. В этом наряде ты совсем взрослая. Желаю отлично провести время. И веди себя хорошо.

Он улыбнулся ей и подмигнул.

– Обещаю.

Стоял знойный июльский день. Мать и дочь вышли из дома и стали взбираться на холм.

Миранда закончила красить губы землянично-красной помадой, приложила к ним салфетку и крепко сжала. Взглянув на отпечаток, она в тысячный раз удивилась, почему Бретт не жаждет ее поцеловать.

Миранда испробовала все: от неистового флирта до притворно-застенчивой замкнутости, но на Бретта так ничего и не подействовало.

Миранда встала и посмотрелась в зеркало: идеально. Узкое черное платье обтягивало ее роскошную фигуру. Даже Бретт сегодня не устоит. Она знала, как играть лицом и изгибами тела, чтобы мальчишки из ее школы были готовы сделать все за один только взгляд на подвязки, которые она носила под школьной формой. Миранда не была лучшей ученицей в классе, зато понимала, как устроен мир.

Ей хотелось выбраться из этого нищего дома, из маленькой замшелой деревни, полной ничтожеств, ведущих убогий скучный образ жизни. Но больше всего ей хотелось богатства. Деньги давали силу и власть, и у Миранды был только один способ их получить.

Любовь – для дураков. От нее становишься беспомощной и забываешь о цели. В эту ловушку Миранда попадать не собиралась.

Но Бретт ставил ее в тупик. Он вел себя непривычно. Казалось, на него не действовали чары, которые до сих пор околдовывали мальчишек-одноклассников. Это начинало ее раздражать. Он давал ей билет в другую жизнь. Проще говоря, был ей нужен.

Миранда улыбнулась своему отражению в зеркале и встала. Бретт никуда не денется.

* * *

– Спасибо, Роуз, все так мило.

Миранда осмотрела амбар, очищенный работниками из деревни и украшенный серпантином. У входа установили аппаратуру для передвижной дискотеки, а на кухне миссис Томпсон готовила угощение.

Роуз хотелось набраться смелости и сказать дочери, что черное платье в обтяжку, избыток макияжа и туфли на шпильках ее совсем не красят. Однако Роуз приложила немало усилий для подготовки вечеринки, надеясь, что ей будет легче общаться с Мирандой, и меньше всего ей сейчас хотелось ссориться.

– Да ладно. А теперь послушай правила для тебя и твоих друзей. Я разрешаю им входить в дом, но только в туалет, дальше ни ногой. Мне не нужно, чтобы чужие шныряли по дому и другим пристройкам. И кроме фруктового пунша с вином, спиртное чтобы никто не распивал. Я буду в гостиной со взрослыми, и пока все будет хорошо, там и останусь. Но…

– Хорошо, я поняла, – нетерпеливо перебила ее Миранда. – У тебя своя вечеринка, у меня своя. Кстати, как тебе мое платье?

Она покружилась.

Роуз стиснула зубы.

– Очень… очень эффектное.

– Я тоже так думаю. До встречи. Поправлю макияж, пока никто не пришел.

В узком платье и на высоких каблуках Миранда с трудом поднялась по лестнице. Она прошла по коридору в ванную мимо спальни Бретта. Он что-то насвистывал. Она подкралась к приоткрытой двери и заглянула в щель. Бретт сидел на кровати к ней спиной, заворачивая в старое одеяло плоский прямоугольный предмет. Она постучалась и вошла в комнату.

Бретт очевидно испугался, потому что вскочил и прежде, чем повернуться, быстро спрятал предмет под кровать.

– Черт, Миранда, разве можно так подкрадываться к людям.

– Прости, дорогой. – Она села на кровать и скрестила ноги, показав верх черного чулка. – Что это было? Мой подарок ко дню рождения?

– Нет. Подарок вот.

Бретт передал ей аккуратно завернутый пакет, надеясь отвлечь Миранду от спрятанного под кроватью.

– Можно я открою?

– Если хочешь. С днем рождения.

Миранда разорвала обертку и обнаружила внутри синюю бархатную коробочку. Она открыла ее и увидела изысканный золотой медальон. Не в ее вкусе, но, очевидно, стоил он немалых денег. Она вытащила его из футляра и положила на ладонь.

– Спасибо, Бретт. Очень милый. – Миранда повозилась с застежкой медальона и сумела ее открыть. – Смотри, сюда можно вставить чью-то фотографию и носить у сердца. У тебя есть фотография, чтобы туда положить?

– Нет, такой маленькой нет. Я рад, что тебе понравился подарок. Не знал, что лучше подарить, и посоветовался с миссис Томпсон.

На самом деле подарок выбрала Лия, но Бретт подумал, что Миранду это не обрадует.

– Надень его мне на шею. Буду носить.

– Сейчас.

Бретт встал на колени на кровать сзади Миранды и закрыл цепочку. Не успел он встать, как Миранда перекатилась к нему и обвила его руками. Ее лицо оказалось совсем рядом, и он почувствовал сильный запах духов.

– По-моему, я должна поблагодарить тебя за подарок.

Она поцеловала его в губы.

– Нет, Миранда, я…

Отпрянуть он не успел, она быстро схватила его руку и положила себе на грудь.

После тщетных попыток на пустошах и постоянных мучительных грез о Лии Бретт поддался. Он расслабил губы и дал волю рукам с одной грудью, потом с другой. Он понимал, что этот шаг неверный, опасный, но разум уступил зову плоти. Он сунул руку под платье, и Миранда его не остановила. Вместо этого она медленно расстегнула на его брюках молнию.

– О господи, – пробормотал он.

Первое прикосновение к женщине было ни с чем не сравнимым, и возбужденный Бретт перешел роковую черту. Когда в руку Миранды выплеснулась сдерживаемая страсть, Бретт был ошеломлен. Ему хотелось поскорее уйти. Он оторвался от ее губ, словно вырвался из тисков, и встал с кровати, спеша к двери.

– Миранда… я… – Ее глаза победно сияли. – Прости.

Он больше ничего не сумел придумать, бросился в ванную и заперся.

Бретт сидел на краю ванны, обхватив голову руками. Как он мог так поступить после всего, что говорил Лие? Он действовал как одержимый, словно не в себе, не в состоянии думать ни о чем, кроме плотского удовлетворения. Неужели все мужчины ведут себя так же? Неужели они бессильны перед эгоистичным желанием? Не потому ли он постоянно читает о разрушенных карьерах из-за коварства женщин?

Лие он ничего не расскажет. Она никогда его не простит, и винить ее в этом нельзя.

Бретт так ждал сегодняшнего вечера. Он собирался рассказать Лие, что любит ее, подарить ей законченный портрет углем. Он даже нашел потайное место в одном из амбаров и, когда к нему в комнату ворвалась Миранда, как раз заворачивал рисунок в покрывало, чтобы спрятать его до поры до времени внизу.

Бретт разделся и искупался: вымыл тело, лицо и руки, словно очищаясь от прикосновения Миранды. Потом глубоко вдохнул и решил, что если он хочет сохранить Лию, то придется жить с этой позорной тайной и найти способ для оправдания.

В его глазах она сразу стала сияющей иконой: чистая, нетронутая, невинная, так непохожая на Миранду, которая его искушала и своего добилась.

– Черт! Рисунок!

Бретт открыл дверь и побежал по коридору к спальне. В комнате никого не было. Он пошарил под кроватью. К счастью, рисунок все еще лежал там. Бретт надеялся, что Миранда о нем забыла. Он хорошо знал: если она не может навредить ему, то отыграется на Лие.

Когда Бретт выскочил из спальни, Миранда первым делом полезла под кровать и достала спрятанный предмет. Она была счастлива своей победой, поскольку знала: как бы богаты или могущественны ни были мужчины, все они скроены на один лад.

Увидев, что нарисовано на холсте, Миранда испытала потрясение. Она побледнела и вышла из себя. С рисунка на нее смотрела Лия, красоту и невинность которой так удачно передал Бретт. Но Миранда этого не замечала. Она видела лишь серую мышь, которая мыла посуду на кухне Роуз, чтобы заработать карманные деньги.

– Сучка! – пробормотала она себе под нос.

Так вот почему Бретт не обращал на нее внимания! Он был слишком занят этой оборванкой.

Первой мыслью Миранды было разбить рамку и разорвать рисунок на мелкие клочки. Нет, Бретт поймет, что это ее рук дело. Она найдет способ отомстить по-другому, получше.

– Я тебе устрою веселую жизнь, – сказала она рисунку, завернув его и положив обратно.

Миранда встала, поправила прическу перед зеркалом и спустилась встречать гостей.

Диджей поприветствовал публику, и из колонок в амбаре грянула Mamma Mia. На импровизированный танцпол вышли несколько гостей и закружились в такт музыке.

Когда вошел Бретт, только что спрятавший портрет Лии в дальнем амбаре, за которым начинались вересковые пустоши, Миранду окружили друзья с подарками.

Бретт и не подозревал, что кое-кто следил за ним от начала и до конца.

Бретт заметил Лию.

– Вот ты где. Боже, какая красавица!

Он поцеловал ее и взял под руку.

– Бретт, перестань. Здесь Миранда, она может увидеть.

– А мне без разницы. Ей нас не остановить.

– Нет, но…

– Тсс. Все. Пойдем потанцуем.

Амбар наполнялся гостями. Какие-то мальчишки из деревни притащили сидра и пива, и Миранда пила из предлагаемых ими бутылок. Она огляделась и, увидев Лию и Бретта вместе, разозлилась.

– Потанцуй со мной.

Миранда схватила за руку первого попавшегося парня, вытащила его на танцпол и в такт музыке обольстительно отплясывала джайв, прикладываясь к бутылке с сидром.

Бретт обвил Лию руками, и они медленно раскачивались под музыку.

– Лия, ты счастлива?

Она подняла голову.

– Да.

– Хорошо. У меня есть для тебя подарок. Я спрятал его в последнем амбаре, за которым начинаются пустоши. Чтобы нас никто не увидел, пойдем порознь. Придешь? Обещаю вести себя хорошо, – упрашивал Бретт.

– Ладно, – улыбнулась Лия.

Миссис Томпсон носила из кухни еду и ставила на стол в конце амбара. Она издалека заметила, что Лия танцует с Бреттом.

– Беды не миновать, – пробормотала она про себя.

Как только песня закончилась, она захлопала в ладоши и закричала:

– Кушать подано!

Гости потянулись к накрытому столу, и миссис Томпсон принялась накладывать им сосиски, печеный картофель и салат.

– Я все вижу, – шепнула она Лие, наполняя ее тарелку.

Лия в замешательстве потупилась.

– Честно, мама, мы только танцевали, и все.

– Смотри, чтобы так было и впредь. Не вздумай сбежать.

Миссис Томпсон подошла к очередному голодному гостю.

Майлз следил за Лией и Бреттом с наблюдательного пункта в углу амбара. Как он и предполагал, Лия постепенно превращалась в красавицу. Но парень, с которым она танцевала… Он ей и в подметки не годился, даже если его отец и владел половиной мира.

У Майлза сохранились ее фотографии, сделанные тайком, когда она была хрупкой пятилетней малышкой, которая ходила по дому за матерью. Она хорошо выходила на снимках: неземная красота, подчеркнутая четкостью объектива. А теперь у него появился соперник, еще один претендент на трон. Майлзу не терпелось разорвать этот портрет в клочья, словно мусор.

Бретт должен был осознать: Лия еще не готова. Она само совершенство и чистота. Майлз понял это, коснувшись ее позавчера. Лию он прибережет для себя.

Майлз вышел из амбара и ленивой походкой направился к пустоши – темная одинокая фигура в лунном свете.

* * *

Лия вошла в последний амбар. Ей удалось ускользнуть от матери, как только та понесла в дом стопку грязной посуды. В призрачном лунном свете не было видно почти ничего, и Лия очень надеялась, что Бретт уже пришел.

– Бретт? – шепнула она и с облегчением услышала шум в дальнем конце амбара. Потом звук чего-то разбившегося.

– Бретт, Бретт, с тобой все в порядке?

Она, спотыкаясь, пошла на шум и увидела кружок света на полу от фонарика, который тут же выключили. Наступила тишина.

– Бретт, ты где?

Лия добралась до места, которое раньше было освещено фонариком, и услышала чье-то дыхание. Она протянула руку и нащупала что-то теплое.

– Слава богу, Бретт. Что это был за шум?

К ней потянулись руки, и она укрылась в объятиях.

Но что-то было не так. Она подняла голову, уже привыкнув к тусклому свету, и завизжала. Ее рот закрыла ладонь, она вырывалась, но он держал ее крепко.

– Лия, я тебе ничего не сделаю. Ради бога, перестань вырываться.

Лию охватили отвращение и страх.

– Нет!

Она рванулась изо всех сил так, что ударилась спиной о стенку. Платье за что-то зацепилось, она услышала, как рвется ткань, и сползла на пол.

– Лия, Лия, как ты? Черт, я ничего не вижу!

Лия поднялась, побежала к неясной фигуре Бретта, который стоял у входа в амбар, и, громко всхлипывая, бросилась к нему объятия.

– Что, черт возьми, произошло?

– Там… он был там, и я подумала, что это ты и… А это был не ты.

– Ладно, ладно, успокойся. Я здесь, – утешал Бретт.

Он вглядывался в дальний конец амбара и ничего не видел.

– Оставайся здесь, а я пойду взгляну.

– Нет! Давай просто уйдем.

– Но я хотел тебе кое-что показать.

– Я хочу вернуться в дом. Скорее. У меня порвано платье и…

– Ладно, покажу в другой раз.

Бретт развернул Лию, чтобы выйти из амбара, и в дверях увидел Миранду со сложенными на груди руками.

– Ну-ну. Какой насыщенный вечер, Бретт.

Она посмотрела на разорванное платье на плече Лии.

– Привет, Миранда, – вздохнул Бретт, – Я хотел сказать тебе о…

– О том, что ты подловил ее так же, как и меня?

Миранда слов не выбирала.

Бретт стиснул зубы.

– Заткнись, Миранда.

– Нет-нет, по-моему, невинная малышка Лия имеет право знать, где ее любимый провел начало вечера.

Она злобно рассмеялась.

Лия стояла молча, уставившись прямо перед собой, не желая ничего слышать.

– Ну, Лия, спроси его. Посмотрим, будет ли он отнекиваться, – насмехалась Миранда.

Лия взглянула на Бретта, глазами умоляя сказать, что это ложь. Но спрашивать не пришлось. Вина была написана у него на лице.

Лия судорожно всхлипнула и выбежала из амбара прямо в объятия матери.