Я удостоверился в том, что Алиса получила разрешение родителей, и мы договорились, что она будет приходить три раза в неделю и работать по четыре часа. Так у нее оставалось время, чтобы жить жизнью подростка, наказанного на каникулах.

Когда я был подростком, то летом, как правило, сидел в одиночестве дома. Несколько лет у матери было плохо с деньгами из-за непредвиденного ремонта дома (крыша угрожала рухнуть и завалить библиотеку, то есть действовать надо было быстро), и нам пришлось отказаться от путешествий. Но меня это вполне устраивало. К примеру, я выяснил, что время бежит быстрее, когда я складываю пазл. Я обожал пазлы. Те несколько раз, когда я много лет спустя брался за пазл, особый аромат дерева немедленно возвращал меня в те времена. В то утро, наблюдая, как Алиса переходит от стеллажа к стеллажу с книгами в руках, я сказал себе, что девочка как будто отлично переносит свою изоляцию. Но я никак не мог выбросить из головы ее объяснение на деревенском празднике, что книги помогали ей не чувствовать себя такой одинокой и составляли ей компанию. Я никак не мог взять в толк, почему у нее, такой живой и забавной, не было друзей. Это было лишено всякого смысла.

– Алиса, ты никогда не рассказывала мне о твоих друзьях. Знаешь, ты можешь при случае предложить им зайти сюда.

– Ты знаешь много четырнадцатилетних подростков? – спросила она меня.

– Нет.

– Тогда ты не поймешь. Я предпочитаю быть одна.

Ну-ну. Меня это не убедило. У этой девочки на плечах груз одиночества. Наверняка есть способ ей помочь. Мне надо было поразмышлять над этим.

Как будто сама судьба привела в мой магазин парнишку возраста Алисы. Поначалу они сделали вид, что не видят друг друга, потом снизошли до того, чтобы кивнуть друг другу. Я сразу понял, что они знакомы. И что парень что-то затевает. Я тоже был когда-то подростком и умею различать стигматы застенчивости и несказанных слов. Я решил, что эти двое втайне влюблены друг в друга. Чертовы гормоны мешали им все видеть ясно и правильно реагировать. Но, к счастью, я оказался рядом. И, к счастью, я уже побывал на их месте. Я решил придумать план, безупречный план. Алиса больше не будет одна. Алисе не придется собирать пазлы, чтобы убить время.

Но я поторопился.

– Даже не думай.

Алиса тут же оказалась рядом со мной за прилавком и нацелилась пальцем мне в нос.

– О чем? – с невинным видом поинтересовался я.

– Ты сейчас говоришь себе, что это мальчик, он моего возраста, он пришел в книжный магазин, то есть он просто создан для меня.

Алиса упустила партию с пазлами, но иначе именно они ее и ждут.

– Э…

– Не ври мне.

– Ладно, возможно. Но я чувствую, что вы созданы друг для друга! И ты жаловалась на одиночество…

Девочка улыбнулась мне и положила руку на мое плечо. Алиса не из тактильных людей, поэтому я принял этот жест за знак нежности. Как будто дочка без слов пытается достучаться до отца, несущего чепуху, но не из-за злости, а по незнанию.

– Ты болтаешь ерунду. Но это мило.

Ах нет, слова она все-таки нашла.

– Ну, ты могла бы хотя бы поговорить с этим мальчиком.

– Могла бы, это правда.

И она ушла, чтобы продолжить разбирать книги.

В каком-то смысле меня это устраивало, потому что она устроила у меня настоящий хаос. В первый день, прежде чем взяться за работу, она спросила меня, даю ли я ей карт-бланш и не буду ли я против, если все будет разбросано даже в рабочие часы. В качестве главного хранителя беспорядка (на земле или на стеллаже, без разницы) я ответил ей, что у меня нет никаких возражений. Но оказавшись перед свершившимся фактом, я пожалел о сказанном. Я бы даже подумал, что она не знает, что делает, но у нее была тетрадь с графиками разного цвета. Они доказывали, что у Алисы был план. Мне оставалось только смириться.