Жизнь Белль да Коста Грин показалась мне и настолько исключительной, и настолько похожей на роман, что я почувствовала необходимость сохранить все известные мне факты, ничего не меняя, даже в том случае, если события кажутся незначительными и в них участвуют второстепенные персонажи.

Например, тот эпизод, где Джуниус Морган, с пистолетом в кармане, ночью отправляется к «бродягам», – подлинная история. Об этом рассказал один из его друзей в The Princeton Journal, трогательно воздавая дань его памяти сразу после смерти Джуниуса в 1932 году. Точно так же и заточение финансистов в библиотеке Дж. П. Моргана во время банковской паники 1907 года – реальный эпизод. И Большой Босс на самом деле читал Белль свое завещание в частном вагоне и действительно нанес краткий визит семье Грин, отдыхающей в Такахо. Реальны и отношения между Бернардом Беренсоном и его женой на вилле Татти, и его припадок ярости на балконе венецианской гостиницы «Европа» в присутствии Белль и Джеффри Скотта.

Все профессиональные свершения Белль в Принстоне, Лондоне или Нью-Йорке, разумеется, подтверждены.

Движимая той же заботой о подлинности свидетельств, я решила не истолковывать события, на которые мне не удалось пролить свет, и оставить их без объяснений. В частности, это причины окончательного переезда Джуниуса Моргана в Париж в августе 1909 года, его отсутствия на похоронах дяди в 1913-м и того, что его имя не было упомянуто в завещании Дж. П. Моргана, который, однако, никого там не забыл. Что произошло на самом деле? Я долго изучала жизнь Джуниуса, но так и не нашла другого ответа, кроме крушения его брака, а это все же не кажется мне достаточной причиной для такого резкого и решительного разрыва с Дж. П. Морганом, чьим любимым племянником он был. Так что я, поскольку у меня не было никаких сведений, позволяющих узнать тайну Джуниуса, ее не тронула. Но разнообразие его пристрастий и качество его коллекций должны пробудить интерес у историков искусства, и я надеюсь, что они продолжат исследования, посвященные этому удивительному человеку.

Не стала я и сочинять ни одно из бесчисленных писем, которые Бернард Беренсон писал Белль на протяжении почти сорока лет, поскольку она сама решила все их сжечь.

К счастью, у нас есть ее ответы, тысячи страниц, которые благоговейно хранятся на вилле Татти. Есть у нас и переписка между Беренсоном и его женой, а также многочисленные послания, в которых они говорят с общими знакомыми о личности Белль Грин.

Мое воображение питали огромный корпус писем Белль к Б. Б., а также другие письма, которые я смогла изучить в архивах. Это позволило мне говорить о ее любовных связях и о ее отношениях с Дж. П. Морганом; приводить здесь ее признания сестре Этель Элис и сплетни Этель Грант, которые представляют собой краткое изложение ее писем Беренсону, хранящихся на вилле Татти. И Белль, жалуясь на подругу, предающую ее всеми возможными способами, действительно написала Б. Б. 2 сентября 1911 года, что вместо чернильницы Этель обмакивает свое перо в сточную канаву.

Большая часть диалогов в этой книге извлечена из переписки между различными действующими лицами.

Кроме того, теории заговора и слухи о роли Дж. П. Моргана в гибели «Титаника» все еще служат источником мифов, связанных с этой трагедией. Документальный фильм 2014 года под названием Was the Titanic Deliberatly Sunk by J. P. Morgan? («Был ли “Титаник” намеренно потоплен Дж. П. Морганом?») снова, против всякой логики, представляет его стоящим у истоков заговора с целью потопить пароход.

Наконец, очевидно, что ужасное письмо невесты Роберта Левериджа, то самое, что племянник Белль получил в Англии в 1943 году и перед своим самоубийством доверил директору Института искусства Курто, – подлинное. С ним можно ознакомиться в архиве американского искусства, где оно хранится среди бумаг Дэниела Варнея Томпсона.

Читатель найдет список других моих источников в общей библиографии. Но я хотела бы сразу же назвать труды четырех биографов, чьи произведения постоянно держала у своего изголовья все эти годы. В первую очередь это «Освещенная жизнь» Хайди Ардиццоне, титанический труд, который открывает все пути, пройденные по следам Белль Грин; великолепный «Морган» Джин Строуз, а также исчерпывающая диссертация Майкла Маунтера «Ричард Теодор Гринер» и, разумеется, «Быть Бернардом Беренсоном» Мерил Сикрест, книга, дающая некоторые ключи к сложной личности этого великого историка искусства.