Укутавшись в одеяло, Верити еще полчаса сидела на камне перед фургоном. Она знала, что нужно бы поспать перед ранним подъемом, но уснуть не получалось, голова полнилась мыслями о проведенном на острове дне.

– Правда, здесь красиво?

Верити вздрогнула и обернулась.

– Прости, не хотел тебя напугать. – Сэм стоял у нее за спиной с двумя стаканами. – Держи, это горячий шоколад. Всегда беру его в «Кипящем котелке» по дороге домой.

– Я не слышала, как ты подошел.

– Ненадолго погрузилась свой уютный внутренний мир? Вообще-то, я думал, что ты уже спишь.

– Следовало бы. Но, как видишь, сижу здесь, думаю, что принесет завтрашний день.

– Амстердамские ветряные мельницы и деревянные башмаки?

Верити улыбнулась, принимая стакан с горячим шоколадом.

– Спасибо! И спасибо за мой счет в пабе – вот уж сюрприз!

– Хотел поднять тебе настроение – учитывая, что начало твоего дня было не таким прекрасным, как его окончание. – Он указал на небо. – По дороге в паб я застал закат. Сегодня он был шикарен: стоило солнцу укрыться за горизонтом, как теплое сияние темного золота раскинулось вдаль и вширь… Мне никогда не надоест этот вид! Тебе повезло, что сегодня такая ясная ночь, несмотря на ужасную погоду с утра.

– И миллионы звезд. Так красиво!.. Хочешь присесть?

Опустившись на камень рядом, Сэм устремил взгляд на горизонт.

– Много народу было сегодня в ресторане?

«Иллюминатор» уже погрузился во тьму, не считая гирлянды, оплетающей его палубу.

– Народу у нас всегда полно, независимо от времени года.

– Неудивительно. Ты – человек многих талантов: не только владелец уникального ресторана, но и самый настоящий бард.

– Помогает не сойти с ума. – Сэм улыбнулся.

– Твой фан-клуб, похоже, в восторге! Тебя все так любят на этом острове!

– Кто-то любит, кто-то нет. – Он сделал глоток горячего шоколада и уставился на утесы, избегая смотреть в ее сторону.

Верити искоса взглянула на него, пытаясь прочесть выражение лица.

– Неужели кто-то может тебя не любить? – спросила она, решив удовлетворить любопытство по поводу комментария Амелии в баре.

Сэм бросил на нее быстрый взгляд.

– Всем не угодишь, – пожал он плечами. – А ты хорошо провела время?

Верити сделала вид, что не заметила резкую смену темы.

– Замечательно! Вечер был прекрасен! Клемми с Амелией такие милые!

– Да, очень, – согласился Сэм. – Мы вместе здесь росли, так что они для меня вроде младших сестренок. И вот уже из Амелии вышел отличный бармен, а Клемми пошла в бабушку – выпечка у нее просто фантастическая!

Сэм указал на парочку, плескавшуюся на мелководье поодаль. Они держались за руки, тянули друг друга в море и смеялись, а потом целовались в свете луны:

– Лучшее время искупаться в заливе – после захода солнца.

– Очень романтично, но вряд ли безопасно. И вода, скорее всего, ледяная. – Верити пробрала дрожь.

– Зато очень бодрит. Ты когда-нибудь плавала в море при луне?

– По-моему, так делают только в кино и романах.

– Ночное купание великолепно освежает. Тебе обязательно надо попробовать.

– Предлагаешь прямо сейчас? – В голосе Верити зазвучала тревога. – Я не полезу в воду! Замерзну до смерти и так и не увижу Амстердам.

– Ночное купание – еще одна галочка в списке того, что надо успеть в жизни, – рассмеялся Сэм.

– Хорошо, что я не коллекционирую эти галочки… Вряд ли заплыв посреди ночи станет для меня чем-то незабываемым.

– Сперва попробуй! – В его глазах плясали озорные искорки.

– Ты что, серьезно? Действительно предлагаешь мне сейчас искупаться?

– Ну давай! Сделай что-то спонтанное! Рискни! Будет что вспомнить о своей последней ночи на Птичьем острове!

– Моей единственной ночи на Птичьем острове.

– Скажем, об одной ночи на Птичьем острове.

– Ты неисправим!

Верити никогда не поступала импульсивно. В ее жизни все было распланировано, даже вечерний шопинг по пятницам. Рутина всегда вела ее за собой – и в итоге завела в тупик, как она теперь понимала. Ричард никогда не предлагал ей радоваться жизни так, как в данную минуту делал это Сэм.

– Сейчас я могу думать только о том, какой холодной будет вода – от одной мысли зубы сводит.

– Где твоя сила воли? Холодная вода улучшит настроение.

– У тебя плохое настроение? У меня вроде и так хорошее.

– Нет предела совершенству! – Сэм подмигнул, и Верити шутливо шлепнула его по плечу.

– А если нас увидят?

Сэм поднялся, взял у нее пустой стаканчик и бросил в урну неподалеку, а затем протянул руку.

– Слишком много «если».

Верити на секунду замешкалась. Ее внимание снова привлекла яркая звезда. В душе что-то говорило, что и этот остров, и это приключение подвернулись именно тогда, когда она в них больше всего нуждалась. Здесь могло родиться множество новых воспоминаний. В конце концов, за последние пару лет ей и вспомнить-то нечего. Покончим с рассудительной Верити – пора начать радоваться жизни и пользоваться моментом!

Отбросив осторожность, Верити приняла протянутую руку. Когда они, широко улыбаясь, пошли по пляжу и короткому причалу к ресторану «Иллюминатор», ее охватило волнение. Сердце колотилось как бешеное.

– Вот любопытно: часто ты приглашаешь незнакомок на ночное купание? – Из рассказов подруг в пабе у Верити сложилось впечатление, что Сэм дорожит своим одиночеством, и все это казалось ей чрезвычайно романтичным, как бывает при первых проблесках любви.

– Нет, – ответил он. Она осмелилась бросить на него взгляд – Сэм смотрел на нее с невероятно соблазнительной улыбкой, обладавшей такой силой, что ее гормоны окончательно пошли вразнос. – Летом я плаваю здесь почти каждый вечер. Не волнуйся, с берега нас никто не разглядит.

– Да тут тьма кромешная!

– Только лунный свет, – кивнул он, – и звезды.

Обогнув ресторан, Верити увидела скрытый от посторонних глаз настил со ступеньками, ведущими к потайной нижней палубе. Сэм поднял небольшой люк, щелкнул выключателем, и тусклый свет осветил палубу и воду.

– Ого! Как красиво!

– После напряженной смены я обычно полчасика провожу здесь – отдыхаю перед тем, как идти домой.

– На твоем месте я бы тоже так делала.

Палуба вмещала мини-бар, столик и уютный мини-диванчик с пледами и подушками. По периметру были расставлены фонарики, и, когда Сэм достал из мини-бара коробок спичек и зажег внутри них свечи, палубу озарило сиянием.

– Идеальная атмосфера! – заметила Верити.

– Я могу сидеть здесь часами и просто смотреть на волны.

Сэм скинул туфли и развязал галстук, в считаные секунды стянул с себя рубашку.

– Ты с ума сошел?

– Звезды предрекли мне – а именно вон та большая, яркая звезда прямо над нами, – указал Сэм, – что я встречу девушку со странным акцентом.

– Эй! Ничего он не странный! – запротестовала Верити. – И как бы я ни пыталась представить, что с небес за мной присматривает бабуля, на самом деле это Полярная звезда, она самая яркая и всегда видна на ночном небе.

– Ты отлично разбираешься в звездах, – ухмыльнулся Сэм. И, не отводя от Верити взгляда, расстегнул ремень, позволяя брюкам упасть на пол. Он стоял перед ней в одних боксерах.

«Не смотри вниз, только не смотри вниз!»

– Просто я слушала учителей в школе.

– Не только красивая, но и умная.

Они не сводили друг с друга глаз. Верити почти дышать перестала.

В конце концов она не выдержала. Опустила глаза – и тут же безудержно расхохоталась.

Сэм принял обиженный вид.

– У тебя на боксерах тупики!

– У меня таких двадцать пар. Они продавались в пабе оптом, а раз уж я живу на острове, который называется в их честь, то подумал: «Почему бы нет?..» Это еще не все. – Он развернулся и покачал задом. На обороте боксеров был подписан день недели.

Отсмеявшись, Верити тоже скинула туфли.

– Сказала «А», говори «Б», – пробормотала она. Ава в жизни не поверит ни одному ее слову, когда услышит рассказ о ночи на Птичьем острове.

Верити выскользнула из платья и предстала перед Сэмом в одном нижнем белье. В голове билась единственная мысль: «Почему, ну почему я выбрала этот наихудший из возможных комплектов застиранно-белого цвета?» Утром она совершенно не ожидала, что завершит день, стоя полуголой перед едва знакомым красавчиком. Тем не менее она здесь, собирается плавать под звездами.

Сэм кивнул в сторону спасательных жилетов, висевших на борту.

– Тебе нужен?

Верити не колебалась: конечно, да. Дело не в том, что она плохо плавала, но так хотя бы можно прикрыть постыдное белье – ну и еще раз украдкой взглянуть на зад Сэма, когда он отвернется. Как и все его тело, эта часть была в идеальной форме.

Сэм снял с полки спасательный жилет и держал его расстегнутым, пока она продевала руки. Развернув ее к себе лицом, застегнул молнию и затянул ремень на груди. Верити стояла очень близко к нему, их лица разделяло всего несколько сантиметров.

– Когда войдешь в воду, дыхание может ненадолго сбиться. Постарайся взять его под контроль и не паникуй – это совершенно нормально. Готова? Я иду первым.

Верити наблюдала, как идеальное мужское тело скользнуло в воду. Сэм не охнул и даже не вздрогнул, холодная вода, казалось, совершенно на него не действовала. Держась за нижнюю часть лестницы, он снял с борта небольшую петлю с ремнем и закрепил на запястье. Затем пристегнулся к другой веревке, свисавшей с борта.

– А это зачем? – спросила она.

– Простая предосторожность. Если ногу сведет судорогой или не рассчитаешь силы, можно подтянуться обратно за веревку. Она надежно закреплена.

– Ты преподносишь мне все это как не особо приятное занятие, – поежилась Верити, внезапно занервничав. – Плавание в холодной воде явно не для слабонервных.

– Стоит только попробовать, и ты полюбишь его навсегда. Плавать под луной и звездами – чего еще желать?

– Уверена, у меня нашлась бы еще парочка желаний…

– Больше дела, меньше слов! Давай, а то пока ты решишься, солнце уже встанет.

– Ха-ха.

Когда она начала спускаться, Сэм подплыл к краю лестницы.

– Единственный способ – окунуться в воду и как можно быстрее двигать руками и ногами. Если остановишься или будешь слишком много думать, просто не сможешь войти.

– И снова весьма посредственная реклама.

– Давай так: я тебе обещаю, что, когда мы наплаваемся, ты сядешь у камина и выберешь себе в баре любой напиток.

– Вот это уже разговор!

– Не тормози!

– Как ты хорошо меня изучил! – Верити глубоко вздохнула и собралась. Она вспомнила, как отдыхала на Корфу, в небольшом отеле в горах. Пейзаж был прекрасным, а бассейн – манящим. Солнце палило так, что она сразу прыгнула в бассейн – и тут же выскочила обратно, обнаружив, что он не подогревается. Следующие полчаса она пыталась согреться на солнце. Что-то подсказывало ей, что здесь вода будет значительно холоднее.

– Надеюсь, акулы тут не водятся?

– Мы на острове в Северном море, какие тут могут быть акулы?

– Ладно, я на всякий случай спросила.

Досчитав до трех, она приготовилась нырнуть, однако никак не могла отпустить лестницу.

– Ну все, прыгаю! – сказала она, надеясь, что ее голос звучит уверенно. Снова посчитав и не дав себе опомниться, Верити скользнула в воду.

И ахнула.

– Боже, боже, боже, – запричитала она. – Как же холодно!

– Спрячь шею под воду – быстрее сможешь расслабиться. Дыши глубже, – скомандовал Сэм, обнимая ее и прижимая к себе.

– Ага, вот так уже лучше.

– Если ты перестала дергаться, посмотри, какой вид!

Верити развернулась в руках Сэма, который продолжал ее обнимать.

В небе ярко светила луна, отражаясь в воде.

– Не знаю, стоит ли тебе говорить… Это самая мелкая часть залива. Вообще-то здесь можно стоять.

– Издеваешься?!

Он ухмыльнулся.

– Понимаю твое желание и дальше обхватывать меня ногами, но вообще-то советую просто встать.

Медленно нащупывая ногами дно, Верити продолжала держаться за Сэма.

– Ну вот, я же говорил! Смотри скорее! – Он указал на небо, черный бархат которого прорезала падающая звезда. – Загадывай желание!

– Такое нечасто увидишь! – пробормотала Верити.

– Загадала?

– Да, но тебе не скажу, а то вдруг не исполнится! – Верити и так знала, что пожелала несбыточного. Она не могла позволить себе остаться на Птичьем острове подольше. Она обещала встретиться с Авой и не подведет подругу.

– Поплыли?

Они сплавали бок о бок до причала и обратно. К своему удивлению, Верити обнаружила, что наслаждается каждой секундой и вода уже не кажется ужасно холодной.

– Похоже, мне удалось окончательно расслабиться, – сообщила она, запрыгивая Сэму на спину и обхватывая его ногами. От прикосновения к его коже по спине снова побежали мурашки, на этот раз не от холода. Она откинулась назад и положила голову на воду. Сэм оглянулся через плечо. В блеске его глаз отражался лунный свет, а улыбка волновала душу. Именно такой Верити представляла себе жизнь с любимым: веселой и спонтанной, наполненной смехом, приключениями и завораживающими моментами.

– Погляди туда! – Сэм указал на край бухты и пошел в воде, неся Верити на спине. – Пещеры! Там, наверное, полно затерянных сокровищ! Вот погоди, как только мы обойдем ресторан с этой стороны…

– О-оу!

Яркий свет маяка внезапно высветил в море яркую дорожку.

– Я могла бы провести здесь всю ночь!

– Я не сомневался, что тебе понравится, однако всего должно быть в меру. Не хватало еще тебе переохладиться, – сказал Сэм, развернувшись обратно к лестнице. – Держись за меня, я подтяну нас по веревке, а то течение начинает сносить в сторону.

Верити обхватила руками его талию и на миг закрыла глаза. До чего приятно ощущать кого-то так близко!

Через несколько секунд они вновь оказались на палубе. Сэм обмотал талию полотенцем и протянул Верити халат, в который она плотно закуталась, сняв спасательный жилет. Тем временем Сэм подсоединил к камину газовый баллон, и вскоре потянуло приятным теплом.

– Как самочувствие? – спросил он.

– Вынуждена признать – изумительно! Когда прошел первый шок от холода, мне ужасно понравилось!

– Я даже не сомневался. Это полезно для тела и души. В морских купаниях есть что-то умиротворяющее, особенно под таким прекрасным небом, как сегодня.

Верити посмотрела на звезды, усыпавшие весь небосвод.

– Они просто великолепны. Думаю, я никогда не забуду эту ночь на острове.

Проходя мимо, Сэм дотронулся до ее плеча.

– Что тебе налить?

– А что у тебя есть?

Сэм открыл дверь, которая, надо понимать, вела в ресторан. Верити склонилась вперед, согревая руки у пляшущего огня. Ей не терпелось рассказать Аве о поездке на Птичий остров. Какое счастье – чувствовать себя расслабленной и свободной!

Пять минут спустя Сэм поставил на стол поднос.

– Горячий кофе и виски – оба помогут тебе согреться.

Он уселся рядом на диван, под взглядом Верити поболтал в стакане янтарную жидкость и выпил до дна. Опустил пустой стакан на поднос и взял кофе.

– Как и купание в море под звездами, пробую виски впервые. – Копируя действия Сэма, она поболтала жидкость, затем проглотила ее и тут же скривилась.

– К его вкусу надо привыкнуть, – улыбнулся Сэм. – Зато согреешься.

– Так почему ты решил открыть плавучий ресторан? – спросила Верити, взяв кофе.

– Из-за дедушки. Он был коренным жителем острова и заядлым рыбаком. Похоже, это была его мечта – плавучий ресторан, где подают свежайшую рыбу.

– Похоже? – переспросила она. Амелия и Клемми упоминали, что его дедушка рано ушел из жизни, но ей хотелось услышать его историю от Сэма.

– Он умер. Я знаю о нем только по рассказам Бетти, бабушки Клемми. Они были большими друзьями, выросли вместе. Дедушка тоже был музыкантом, – тихо добавил Сэм, глядя в кружку с кофе.

– Очень сочувствую. – Верити машинально протянула руку и коснулась его колена. – Это от него ты унаследовал музыкальный талант?

– Хотелось бы думать, что да. Музыка помогает отвлечься. Жаль, что мне не довелось с ним встретиться.

– Наверное, это тяжело, – заметила Верити; ее отношения с дедушкой были очень теплыми и навсегда запечатлелись в памяти. – А твои родители?

– Бабушка забеременела мамой в пятнадцать лет. Тогда это вызвало на острове громаднейший резонанс. К моменту рождения ребенка они с дедушкой не жили вместе – неудивительно, ведь оба и сами еще были детьми. Однако, по словам Бетти, дедушка относился к своим обязанностям серьезно и тратил рыбацкий заработок, чтобы обеспечить бабушку с мамой всем необходимым – всю свою короткую жизнь. Он умер, когда ему было всего двадцать два, а бабушка дожила до тридцати пяти, а потом мама осталась сиротой. И вот история повторилась. Мама забеременела в раннем возрасте и не осталась с моим отцом. Правда, в отличие от деда, он нам не помогал, а как-то субботним утром вообще уехал с острова и больше не вернулся.

– Не пробовал его разыскать?

Сэм отрицательно покачал головой.

– Отец не выбрал меня – зачем мне выбирать отца? – Голос звучал непреклонно, но с оттенком грусти.

– Зато, наверное, это сблизило вас с мамой?

Сэм на секунду прикрыл глаза, затем сходил за графином и долил виски в стаканы.

– Ты так думаешь? Увы. Она уехала с острова, как только я смог управляться сам. – Он помолчал. – Так себе родительница. Если бы не Бетти, даже не знаю, что бы я делал. Вот кто заменил мне и маму, и бабушку.

Верити помолчала, проводя параллели с собственной матерью.

– Да, не самое радостное детство. И все же вот они мы, каким-то образом держимся. Продолжаем жить, стараемся изо всех сил. Хотя в глубине души нас терзает смутный вопрос: что мы сделали не так?

– Похоже, ты меня понимаешь… – удивился Сэм.

– Вполне. Ты не один такой. – Поджав под себя ноги, Верити сглотнула ком в горле. – До сих пор думаю: что я такого сотворила, если мать так со мной обращается. Почему я была для нее недостаточно хороша? Она что, меня ревновала или это из-за отца? Если из-за него, то не представляю почему. Мать всегда скрывала, кто он, – и от меня, и от бабушки с дедушкой.

– Ты вообще ничего о нем не знаешь?

Верити помотала головой.

– Я часто пыталась ее расспрашивать, но она отказывалась говорить. В конце концов я смирилась. И хорошо, потому что когда я вспоминаю об этом, то уже не могу думать ни о чем другом. Временами накатывает тоска на несколько дней.

Сэм накрыл ладонь Верити своей и тихонько сжал.

– Хорошо, когда можно поговорить с тем, кто понимает, – продолжила она. – Я стараюсь думать о хорошем. Может, мы с мамой никогда и не были близки, зато мне достались лучшие на свете бабушка с дедушкой. Вообще-то я здесь именно благодаря бабуле.

– Серьезно? – улыбнулся Сэм. – А я-то думал, ты просто приметила красавчика у придорожной забегаловки и решила последовать за ним на паром.

– И да и нет, – рассмеялась Верити. Ее глаза вспыхнули, когда она сделала новый глоток виски. – Бе! Как ты вообще можешь это пить?!

– Дело привычки. Давай выкладывай про свою бабулю!

– В детстве она рассказывала мне истории об этом острове. Я думала, что это ее выдумки, пока не нашла адресованную ей открытку, подписанную буквой «У.». Похоже, отправитель жить без нее не мог. У меня возникла безумная идея, что спустя столько лет я смогу узнать, кто такой этот «У.» или кем он был и как моя бабушка оказалась здесь, на острове.

– Если кто тебе и поможет, то только Бетти.

– Амелия с Клемми сказали мне то же самое. К сожалению, Бетти в отъезде, я с ней разминулась. Клемми пообещала написать мне, когда она вернется. А в пабе у меня возникла безумная мысль, что «У.» может оказаться кем-то из твоих родственников, раз твоя фамилия – Уилсон. Но после твоего рассказа…

– Маловероятно, – кивнул Сэм и указал на яркую звезду. – Я знаю, глупо, но я представляю себе, что та звезда – мой дедушка.

– Ничего не глупо, я представляю, что она – моя бабуля!

– Чего только не бывает на свете! – Сэм легонько толкнул ее плечом.

Они сидели в уютном молчании, глядя на звезду. Верити была рада, что они могли друг друга понять: у обоих не сложились отношения с мамами, оба знали, как непросто бывает с этим жить.

Искоса взглянув на Сэма, она улыбнулась. С ним было легко, однако Верити сама не ожидала, что расскажет ему свою семейную историю. Ей было трудно говорить на эту тему, и она никогда не обсуждала ее с Ричардом – ее бывший не особо умел проявлять сочувствие. Приятно наконец кому-то открыться, особенно тому, кто так хорошо понимал ее чувства.

– Тебе повезло, что у тебя есть все это и ты живешь в таком прекрасном месте!

– Да, Птичий остров по-настоящему особенный.

– Согласна. – Она стукнула стаканом об его стакан и допила виски. – Ну…

– Во сколько ты уезжаешь?

– Примерно в полчетвертого утра – в пять мне уже надо быть на пароме. Скоро полночь – я бы с удовольствием просидела с тобой тут всю ночь, но надо хоть немного поспать.

Верити неохотно скинула халат и оделась, тут же начав дрожать.

– Бери. – Сэм протянул ей объемный серый свитер. – Всегда держу его здесь для ночного купания.

– Спасибо. – Верити натянула свитер. – Мне очень понравилось.

– Мне тоже. Я тебя провожу.

В тишине они пошли вдоль причала. Время от времени их локти соприкасались, и одна только мысль о прикосновении Сэма посылала по телу Верити электрические разряды. Волны разбивались о скалы и тихо шелестели на отмели.

– Ну вот, мы на месте. По-моему, отправиться в путешествие по миру в доме на колесах – это круто!

– Не уверена, что мой фургончик способен объехать весь мир, но до Амстердама он меня довезет, – кивнула Верити.

Сэм посмотрел на нее с невыразимой нежностью.

– Спасибо, что выслушала. Я еще ни с кем не обсуждал своих родителей.

– Я своих тоже, – откликнулась Верити. Еще одно заряженное молчание; их глаза говорили друг другу больше, чем слова.

Хотя Верити едва знала этого мужчину, ей показалось, что он вот-вот наклонится и поцелует ее, и она вдруг поняла, что хочет этого. Идеальное завершение идеальной ночи!

Однако он лишь коснулся ее руки.

– Береги себя, Верити Каллауэй!

– А ты – себя, Сэм Уилсон!

Сэм развернулся, чтобы уйти.

– Подожди! Твой джемпер! – крикнула она.

– Оставь, он тебе идет! В память о поездке на Птичий остров.

Улыбаясь, она наблюдала, как Сэм шагает вдоль берега, пока он не свернул влево на Лайтхаус-лейн и не скрылся из виду. Ощутив легкий спад настроения после давешнего подъема, Верити открыла фургон, забралась в салон и заперла дверь. Сбросив туфли, быстро почистила зубы. Собравшись снять свитер, она вдохнула его аромат и почувствовала запах Сэма, теперь навсегда запечатлевшийся в ее памяти. Минуту спустя, переодевшись ко сну, Верити вновь натянула свитер и обхватила себя руками, гадая, каково это было бы – оказаться этой ночью в объятиях Сэма. Она приехала на Птичий остров импульсивно, пытаясь наладить свою жизнь, и сейчас, расставшись с Сэмом, она внезапно ощутила даже более острую тоску, чем после расставания с бывшим. Поразительно!

Жить настоящим, не думать о прошлом – вот начало ее личного путешествия. Сегодня вечером она отбросила осторожность и наслаждалась каждым мгновением, но теперь, обессиленная, в последний раз взглянула на звезды из окна своего фургона.

– Спокойной ночи, Птичий остров, – пробормотала Верити. И, закрыв глаза, крепко уснула.