Следуя по указателям в сторону дамбы, Верити любовалась шикарным видом. Темные тучи почти рассеялись, и над живописной гаванью уже вовсю пробивались солнечные лучи.

Прибрежный городок Си-Энд оказался невероятно красив: колоритная набережная с ослепительно белым песком окаймляла небольшую гавань, на холме возвышался замок. Вдали виднелся Птичий остров, окруженный сверкающим морем. Свернув направо, Верити проехала к парковке и заняла свободное место. Прямо перед собой она увидела съезд, к которому выстроилась очередь из желающих пересечь дамбу, как только отступит прилив.

Позади парковки располагался ряд магазинчиков, среди которых была пекарня. Тошнота полностью отступила, и Верити ощутила зверский голод. Она вошла в пекарню, и восхитительный аромат напомнил ей традиционную французскую кондитерскую, где они побывали с Авой на девичьих выходных в Париже. Глаза разбегались: аппетитные порционные киши, свежепожаренные сэндвичи, хрустящий хлеб, пирожные… Она сделала заказ, рассчитывая оставить что-то на вечер, а может, и на завтрашнее утро. Потом села на переднее сиденье фургончика и принялась уплетать хрустящий багет с ветчиной, любуясь видом, совсем не похожим на тот, что был во время утреннего шторма.

Пискнул телефон – поступило сообщение. Кев отчитался, что вернул бак на задний двор во время утреннего разноса почты. Верити сфотографировала открывшийся ей пейзаж и отправила Кеву. Ответ пришел мгновенно:

«Везет же некоторым!»

И его фотка: улицы в лужах, черные мусорные баки выстроились длинной шеренгой, как солдаты на часах. Но это все Верити разглядела не сразу. Первым делом внимание привлек ее бывший, стоявший у своей подъездной дорожки. Она сглотнула и присмотрелась повнимательнее.

Каково это: ты думаешь, что знаешь человека, а он ведет двойную жизнь? Сколько лжи на нее вылилось за то время… Вот что ее добило. А она верила каждому его слову! Все эти отлучки «по работе», выездные курсы повышения квалификации… Последние несколько лет Ричард отсутствовал одну и ту же неделю в году, и ей только сейчас пришло в голову, что, судя по всему, он проводил отпуск с «этой».

А ведь она всегда хотела завести семью, наладить быт и жить как в сказке… Увы, теперь приоритеты полностью изменились.

Решив использовать следующие полгода по максимуму – и тем временем поразмышлять, чего она хочет от будущего, – Верити удалила фотографию и перешла в свой профиль. За считаные секунды очистила его, не оставив ни следа прошлого. Вот и славно. Горевать не о чем – все равно она, похоже, толком не знала этого человека.

Чувствуя себя на удивление расслабленной, Верити минут десять наблюдала за окружающим миром с водительского сиденья. Плеск набегавших волн умиротворял. Доев багет, она заняла место в очереди машин, выстроившихся к дамбе, и заглушила двигатель. Ощущая легкую усталость после долгой поездки и паромной переправы, забралась в кузов фургончика, свернулась калачиком поверх одеяла и моментально уснула.

Практически сразу, как ей показалось, Верити разбудил стук в окно. Испугавшись, она подскочила и высунула голову через занавеску в переднюю часть фургона. Там стоял полицейский. Верити быстро опустила стекло и принялась извиняться. Она явно проспала пару часов, вереница машин перед ней исчезла. Теперь она сдерживала длинный поток машин позади.

– Вам уже доводилось пересекать дамбу? – спросил полицейский в открытое окно.

– Еще нет, – ответила Верити.

– Мелководье или водоросли могут скрывать множество выбоин. В итоге куча спущенных шин, так что езжайте осторожно. С другой стороны, оказавшись на дамбе впервые, многие водители так волнуются, что еле ползут. Я бы попросил вас не задерживать движение.

В начале дамбы был короткий мост, рядом с ним – укрытие для машин, застигнутых приливом.

– Ну, мы же не настолько глупы, чтобы дать себя подловить, правда, «Гетти»? – произнесла Верити, оглядывая сюрреалистичные окрестности. Треть дамбы шла через море, оставшаяся часть петляла по краю острова. Большая земля располагалась примерно в миле по прямой от западной оконечности.

У дороги стоял плакат, приветствующий всех прибывающих на Птичий остров – конечно же, с изображением пары тупиков. Просто невероятно, что все бабулины истории были правдой! Стоило ей въехать на остров, как все вокруг внезапно оказалось таким знакомым!

По указателям она вскоре добралась до парковки и нашла свободное место под деревьями с видом на море. Прямо напротив стояла информационная будка, а на доске снаружи висел постер с расписанием приливов. Взяв сумку и заперев фургон, Верити пошла изучать расписание. Ближайшее время возможного проезда, чтобы успеть на паром до Амстердама, наступит в 3:30 утра. Придется выбирать: переночевать на острове и встать очень рано или найти безопасное место для парковки в Си-Энде? Взглянув на «Гетти», Верити улыбнулась. Так или иначе, она была уверена, что проведет на острове незабываемое время. И сможет погрузиться в небольшой кусочек бабулиного прошлого.

Генриетта Каллауэй играла в жизни Верити огромную роль. Если честно, она была ей больше мамой, чем та, что ее родила. Отношения Верити с бабушкой и дедушкой были полны любви и тепла, ребенком и подростком она проводила с ними больше времени, чем с матерью, для которой никогда не была на первом месте. Конечно, когда появилась Верити, Элисон Каллауэй исполнилось всего восемнадцать, однако она предпочитала жить вообще без обязательств и всегда делала что хотела.

Дождь закончился, вышло солнце. По прикидкам Верити, ночь предстояла ясная, так что она решилась. Пусть всего на несколько часов, но она останется на Птичьем острове, откроет люк на крыше фургончика и будет спать под открытым небом в своем доме на колесах.

На осмотр острова оставался целый час, а затем придет время отведать восхитительный послеобеденный чай со сливками, заказанный в чайной Бетти Роуз. Сбоку у информационной будки висела карта острова; Верити быстро сфотографировала ее на телефон, зашагала вдоль мелкого ручейка, бежавшего сбоку от мощеной дорожки, и через минуту вышла на Лайтхаус-лейн. Насладившись великолепным видом, она поняла, что изображения Птичьего острова в Гугле не передают всей красоты. Вдали над Голубой бухтой на фоне лазурного неба высился маяк.

Вдоль Лайтхаус-лейн тянулся ряд радужных домиков, а здесь, в самом начале улицы, стоял коттедж «Уютный уголок». Верити тихонько ахнула. Он был реален – тот самый коттедж; она сама заявляла, что однажды поселится там, всякий раз, как слышала о нем от бабушки. Причудливый домик из сказок покорял воображение, как в детстве. Асимметричные формы, разномастные окна, крутая соломенная крыша, дубовая арка с ниспадающими розами… все, о чем она когда-то мечтала. Интересно, есть ли там потайная комната, которую можно открыть, сняв книгу с полки, как рассказывала бабуля? Верити невольно улыбнулась – некоторые бабулины истории все же должны были оказаться выдумкой. Размышляя о том, кому посчастливилось там жить, она двинулась дальше мимо ряда очаровательных домиков.

На булыжной мостовой кипела жизнь: люди сновали из одной лавки в другую, дети, смеясь, бежали к бухте, размахивая рыболовными сетями. А вот и «Лавка сказок» – букинистический магазин на Лайтхаус-лейн. Прилавки, заполненные классическими романами, стояли прямо на тротуаре. Верити, подумав, выбрала один из них и с книгой в руке вошла в магазин. Полки были забиты: путеводители, классика, триллеры и ромкомы. В углу на деревянной стойке стояла старомодная касса, а за ней сидела девушка, похоже, лет двадцати с небольшим.

– Какой замечательный магазин! – восхитилась Верити, кладя книгу на стойку и оглядываясь по сторонам.

– Не спорю, – улыбнулась в ответ продавщица. – На денек приехали или погостите у нас подольше?

– Незапланированная поездка на день, утром уже уезжать. Так что очень хочу здесь все осмотреть.

– Впервые на острове?

– Да.

– Могу поспорить, что приедете еще. Хороший выбор, кстати. Одна из моих любимых.

Продавщица завернула книгу в старомодную коричневую бумагу, перевязала, как бандероль, и наклеила в верхнем правом углу розовый стикер.

– «С любовью из “Мира историй”», – прочитала Верити вслух надпись на стикере. – И, конечно, картинка с тупиками.

– Скромный индивидуальный подход, – снова улыбнулась продавщица, пробивая стоимость.

Верити улыбнулась в ответ, передавая ей деньги.

– Я тут местная, так что, если захотите что-то узнать об острове, возвращайтесь. Я всегда на месте: пишу и продаю книги – идеально устроилась!

– Вы писатель? – благоговейно спросила Верити. Она никогда в жизни не встречала настоящего писателя.

– Амелия Браун! – протянула руку продавщица. – Запомните это имя! Надеюсь, однажды вы увидите, как оно будет гордо красоваться на обложке одной из книг.

Она подняла руку и скрестила пальцы.

– Обязательно вернусь, чтобы купить вашу книгу, – заявила Верити, принимая у Амелии пакет.

– Придержу для вас экземпляр, – улыбнулась Амелия. – А вы чем занимаетесь?

– Меня зовут Верити Каллауэй, и я ничего не пишу, а просто бегу от отношений… зато довольно успешно. Короче говоря, я отбросила сомнения, снялась с насиженного места и уволилась с должности ветеринарного фельдшера, чтобы в ближайшие полгода колесить по свету в своем фургончике.

– Ого! – удивилась Амелия. – Как необычно! Путешествие длиной в полгода! Видимо, отношения закончились совсем паршиво? Можете не отвечать, но злодею в моей книге нужно имя, так что…

Они рассмеялись.

– Не искушайте! – сказала Верити.

– И этот самый фургончик привез вас на Птичий остров?

– Да. Я приехала сегодня из Ньюкасла-апон-Тайн. Вообще-то, собиралась в Амстердам, но планы немного изменились, и вот я здесь. Поездка на пароме была непростой… – Верити передернуло.

– Морская болезнь?

– Просто кошмар! Страшно думать, как я переживу путь до Амстердама.

– Браслеты. Вам нужны специальные браслеты от укачивания. Их продают в «Морском уголке», сувенирной лавке, а еще в чайном павильоне «Горячий котелок» в бухте. Может, они и плацебо, но…

– Но почему бы не попробовать?

– Вот именно! А если решите остаться сегодня на острове и вам понадобится компания, меня можно найти в «Старой посудине». Писатель днем, бармен ночью.

– Может, и загляну. – Верити улыбнулась ей на прощание и подумала, что было бы неплохо натолкнуться еще и на Сэма.