Верити проснулась на рассвете от звука будильника. Немного повалялась, собираясь с мыслями, затем поняла, что разлеживаться некогда. Сегодня начинаются приключения! В Амстердаме ее ждали цветы, музеи, еда и кофейни – главное, доехать. Как всегда организованная, она приготовила одежду еще с вечера: простые джинсовые шорты, белая футболка и верные разношенные кроссовки. В рюкзаке уже лежали дождевик и свитер – кто знает, насколько холодно будет на пароме.
Через пару секунд она вскочила с кровати и побежала в ванную. Радуясь ниспадающим на тело теплым струям воды, она задержалась под душем дольше необходимого – завтра утром, видимо, уже придется использовать мобильную мойку.
Четверть часа спустя Верити высушила волосы феном, собрала их в небрежный пучок и нанесла легкий макияж. Едва она успела обуться, как по стеклу забарабанил дождь. Прошлой ночью набежали темные тучи и городок затопил ливень. Верити проверила прогноз в телефоне и обнаружила, что в Ньюкасле-апон-Тайн бушует гроза. Оставалось надеяться, что к ее приезду уже распогодится. В последний раз отдернув шторы, она на мгновение замерла и глубоко вздохнула, любуясь видом, о котором можно забыть как минимум на полгода. Последние несколько месяцев ее жизни прошли в полном хаосе, но стоило принять решение отправиться в путешествие, как у нее словно камень с души свалился. Какое облегчение, что этот день все-таки настал! Ей не терпелось встретиться с Авой.
Верити наполнила термос чаем и в последний раз обошла дом, выдернула из сети холодильник и обесточила все розетки. Выложила для арендаторов инструкции к электроприборам и подхватила рюкзак. На пороге она притормозила, вспомнив, что открытка с Птичьего острова осталась лежать на прикроватной тумбочке. Быстро сбегав наверх, Верити сунула ее в рюкзак. Ей не терпелось рассказать Аве историю старого почтового ящика и выслушать версии подруги о послании на обороте.
Заперев входную дверь, Верити быстро огляделась: вокруг ни души, так что можно втихаря улизнуть, как и планировалось с самого начала. Ключи – в сейф-бокс, рюкзак – на пассажирское сиденье, термос с чаем – в карман водительской двери.
Она быстро набрала текст Аве:
«Я выезжаю. До встречи!»
Завела мотор, включила дворники и открыла на телефоне навигатор.
Судя по гугл-картам, до места ехать чуть больше трех часов. Верити была не особо опытным водителем – до сих пор ей не приходилось ездить за рулем дальше супермаркета на окраине города, – но нельзя было поддаваться сомнениям. Справится!
Включив заднюю передачу, она убрала ногу со сцепления и начала выезжать с подъездной дорожки.
Бам!
– Черт! Что там за фигня?!
Верити ударила по тормозам, подняла ручник и выскочила наружу. Дождь лил как из ведра, а она стояла позади фургона и с тревогой смотрела на черный мусорный бак, теперь лежащий на боку.
– Вот зараза! – пробормотала Верити, заметив вмятину на бампере «Гетти», потом подняла бак. Пока что побег тихим не назовешь. Она оглядела улицу. К счастью, ее маленькая авария вроде как осталась незамеченной, но не на такое начало она рассчитывала, а тут еще футболка насквозь промокла под дождем. Запрыгнув обратно в фургон, Верити включила печку и вытащила из рюкзака свитер.
Попробуем еще раз.
Она включила радио и широко улыбнулась, когда из динамиков донеслось I Will Survive!
– Разве можно не любить Глорию Гейнор?!
Вопрос риторический. Она намеревалась сделать эти слова своим девизом и отныне жить на полную катушку. Вывернув на дорогу, Верити бросила прощальный взгляд на дом. Она опасалась, что может испытать по поводу отъезда тревогу, усомниться в правильности своего решения, но сейчас чувствовала лишь волнение, смешанное с облегчением. Двигаясь на выезд, она запела во весь голос, даже не взглянув в сторону ненавистного дома напротив.
Три часа спустя Верити благополучно добралась до Норт-Шилдса и, прежде чем заехать в порт паромной переправы, решила перекусить в примостившейся на парковке забегаловке. Перед разноцветным домом на колесах стояли пластиковые столы со стульями, с ламинированными меню между бутылкой кетчупа и контейнером с одноразовыми вилками и ножами. На большинстве столешниц бонусом красовались жирные пятна.
Зато хотя бы дождь перестал, хотя небо по-прежнему было мрачным.
Когда Верити вышла из своего фургончика, в нос тут же ударил аромат бекона, сосисок, жареного лука и кофе. Внезапно ощутив зверский голод, она встала в очередь из байкеров и дальнобойщиков, оценивших ее появление восхищенным свистом. Чувствуя, что краснеет, она повернулась к прилавку и старалась ни с кем не встречаться взглядом. Очередь голодных покупателей возглавлял мужчина, выглядевший здесь еще более неуместно, чем она, насколько это вообще возможно. На нем был дизайнерский костюм из темно-синей ткани в рубчик, современного кроя, без подкладок в плечах и с прошитыми отложным лацканами. Он обернулся, и Верити непроизвольно уставилась на него: мужчина был ошеломляюще красив. Такому место в шикарном ресторане, а не в заштатной тошниловке у паромной переправы. По виду ему было чуть больше тридцати – практически ровесник. Вьющиеся светлые волосы, потрясающие ресницы и темно-синие глаза, лицо загорелое, и сам весь такой, слегка небритый. Отходя от прилавка и откусывая сэндвич, красавчик поймал ее взгляд.
– А я-то думал, они мне свистят, – заметил он, поравнявшись с Верити, одарил ее кошачьей ухмылкой и пошел дальше.
Незнакомец сел в черный внедорожник и доел сэндвич, прежде чем завести мотор. Она еще наблюдала за ним, когда, выезжая с парковки, он снова взглянул в ее сторону и притормозил. На мгновение их глаза встретились. У Верити слегка екнуло в животе – давно забытое ощущение. Интересно, кто он и встретятся ли они снова на пароме в Амстердам…
– Что вам, милочка?
– Хот-дог, пожалуйста. И кофе, – сказала она, торопливо подходя к прилавку.
Продавец кивнул, разрезал булочку, затем длинными щипцами выудил сосиску из кипящего во фритюрнице масла. Протянул ей завернутую в салфетку еду и пластиковый стаканчик с кофе:
– Соус и сахар на столе.
Поблагодарив его и отсчитав наличку, Верити вернулась к своему фургону. С того места, где она припарковалась, ей было видно, что незнакомец пересек небольшое расстояние до паромного порта. Его машина была выше тех, что следовали за ним, и теперь он стоял в очереди на паспортный контроль. Пока она жонглировала ключами, чтобы открыть дверь, на пассажирском сиденье завибрировал и мигнул телефон. Быстренько сгрузив еду и кофе на капот, она отперла фургон.
На экране высветились пять пропущенных от Авы, и у Верити тут же возникло тревожное чувство: что-то случилось. Она набрала подругу и стала ждать ответа.
– Ты, главное, не паникуй, – тут же сказала Ава.
– Уже хорошо. А то я решила, ты звонишь сказать, что передумала и собираешься бросить меня на произвол судьбы прямо на паромной переправе.
– Не совсем, хотя в план закралась небольшая погрешность. Но не переживай, через пару дней все войдет в норму.
– Насколько небольшая? Твои погрешности обычно по факту оказываются катастрофами.
На другом конце повисла пауза.
– Ава!
– Я не смогу встретиться с тобой ни сегодня, ни завтра. Но я приеду!
– То есть как, почему не сможешь?
– Я споткнулась о рюкзак на верхней ступеньке лестницы, потеряла равновесие и, свалившись, сломала передний зуб. Сегодня у меня дантист, а на следующий паром я попадаю только послезавтра. Билет уже есть.
– И что я буду два дня делать одна? – Верити поняла, что ее первая реакция далека от сочувствия. – Ой, Ава, прости. Начну еще раз: как ты себя чувствуешь?
– Половина зуба смотрится так себе. Ситуация, конечно, далека от идеала. Тебе придется поделать вид, что ты большая девочка. Ты справишься, а потом я приеду – даже соскучиться не успеешь.
– Я знаю, что справлюсь, – решительно ответила Верити.
– Конечно. Заезжай на паром, расслабься, почитай книжку, посмотри, как мимо тебя проплывает мир. Я пришлю тебе данные кемпинга и приеду туда, как только смогу, обещаю.
– Надеюсь. Я как раз становлюсь в очередь на паспортный контроль.
– Сильно там без меня не веселись!
Верити, надо признать, кольнуло разочарование от того, что приключение придется начинать в одиночку. Впрочем, Ава приедет, как только сможет, – всего-то потребуется чем-то занять себя в ближайшую пару дней.
Она завела мотор и влилась в медленно продвигающуюся очередь из машин. Далеко впереди стоял стюард, напомнивший Верити бортпроводника в самолете: вытянув руки перед собой, он направлял машины разных размеров каждую в свою полосу. Ее ряд шел без задержек, и вскоре стюард махнул ей прямо, к другим домам на колесах. Сидя за рулем, она смотрела на вереницу паромов. Кто бы мог подумать, что они такие огромные – Верити прежде видела их только по телевизору. Вообще-то она еще не плавала ни на одном судне, так что все было для нее в новинку.
Прямо над паромом кружилась королевская элита прибрежного неба: восторженная, радостная ватага чаек пикировала в воду в поисках еды. Машина впереди тронулась и остановилась у будки, куда пассажиры сдавали паспорта. Ну вот: сейчас она пройдет паспортный контроль, и начнется ее приключение длиной в полгода.
Верити включила радио и улыбнулась: песня Бритни напомнила ей о Кеве. Она прибавила звук и начала приплясывать на сиденье, но тут, глянув в сторону, заметила устремленный на нее веселый взгляд обворожительных глаз. Снова он: шикарный парень из забегаловки прямо в соседнем ряду указывал ей на капот. Она вскинула брови и пожала плечами, не понимая, в чем дело. Он указал обеими руками, и тогда Верити увидела.
На капоте фургона каким-то чудом все еще балансировал ее хот-дог (стаканчик с кофе давно улетел). Она отвлеклась на разговор с Авой и совсем забыла о своем перекусе.
Верити рассмеялась, открыла дверцу и выскочила из фургона. В этот момент паром дал гудок; она практически подпрыгнула от неожиданности и выронила булку с сосиской из рук. Красавчик с улыбкой покачал головой. Невесть откуда взявшаяся чайка, решив не упустить шанса, спикировала за едой и вскоре скользнула к ближайшей скале, крепко сжимая в клюве свой завтрак.
Все еще в шоке, Верити на мгновение зажмурилась. Когда она открыла глаза, незнакомец по-прежнему смотрел на нее. Она окончательно смутилась, понимая, как комично все это выглядело со стороны. Пытаясь выйти из ситуации, Верити выразительно закатила глаза и пожала плечами – мол, «где-то теряешь, где-то находишь». Широкая улыбка молодого человека обнажила ряд идеальных зубов, и он успел дружелюбно ей помахать, прежде чем машина перед ним тронулась. Верити села в фургон и тоже медленно поехала по мере продвижения очереди. Незнакомец тем временем прошел контроль и направился к парому в дальнем конце порта.
Вскоре Верити притормозила у будки, опустила окно и подала свой паспорт.
Пограничник за стойкой внимательно изучил паспорт, затем пристально посмотрел ей в лицо и снова на фотографию.
– Куда направляетесь? – спросил он. – В Амстердам или в Си-Энд?
Верити уставилась на таможенника.
– Какой Си-Энд? Который рядом с Птичьим островом?
– Он самый. В Амстердам – туда, а в Си-Энд – во-он туда. – Он указал на паром в дальнем правом углу порта. – А там уже можно добраться до Птичьего острова.
– Паром причаливает далеко от дамбы?
– Рядом, и он отправляется через час. Так что, вы на какой? У вас есть билет?
Верити лихорадочно соображала. Если Ава доберется до Амстердама только через двое суток, что мешает ей сегодня посмотреть Птичий остров, а завтра вернуться и отплыть на место встречи следующим паромом?
– А возможно ли, – с сомнением протянула она, – купить новый билет до Си-Энда – сегодня туда, завтра обратно – и обменять имеющийся у меня билет до Амстердама на день позже?
Пограничник поджал губы, явно недовольный тем, что она задерживает очередь и теперь ему еще придется возиться с ее билетами. Но чем больше Верити думала об этом, тем яснее понимала, что она хочет поступить именно так.
– Вам придется оплатить небольшой штраф за обмен…
– Значит, возможно? – перебила она. – Это настоящее чудо, что я могу доехать на пароме практически до Птичьего острова! До вчерашнего дня я даже не знала о его существовании! Нет, вру: в детстве бабуля рассказывала мне о нем истории, но я думала, что это все ее выдумки. Вы и не представляете, что произошло!
– Так просветите меня! – прищурился чиновник.
– Я нашла в почтовом ящике открытку, адресованную моей бабушке. Пятьдесят с лишним лет назад ее отправил мужчина, некий «У.». То есть я так думаю – предполагаю, – что именно мужчина. Он написал, что не может без нее жить, но их тайна, видимо, оказалась для нее невыносимой. Бабуля так и не получила эту открытку, и вдруг я… Это же судьба! Мне нужно попасть на Птичий остров, попробовать найти «У.» и разгадать их секрет. Как в фильме про любовь и интригу. Смотрите, вот она! – Верити продемонстрировала открытку. – С Птичьего острова.
– Ладно, убедили! – Пограничник поднял руки, как бы сдаваясь. – Кто я такой, чтобы стоять на пути тайн или даже любви? – Отвернувшись к компьютеру, он застучал по клавиатуре. – Вам повезло. Осталась всего пара билетов. Обратный паром приходит завтра утром, а ближайший до Амстердама отправляется через два часа после него. Обмен билета платный.
– Вообще не проблема. – Она не верила своей удаче. Можно провести на Птичьем острове целые сутки, а затем прибыть в Амстердам практически одновременно с Авой. Лучше не придумаешь!
Чиновник нажал еще несколько клавиш, и принтер рядом с ним зажужжал, выдавая новые билеты.
– Это повесите на зеркало заднего вида. – Он протянул ей что-то типа бумажной вешалки, которую она прицепила, куда было велено. – А вот обратный билет до Си-Энда и новый билет в Амстердам. Доплата – девяносто фунтов.
Верити подала кредитку; проведя оплату, чиновник вернул ей карту вместе с паспортом.
– Большое спасибо!
– Становитесь в ту очередь. – Он махнул направо. – Как раз начинается погрузка. Ну, и удачи вам!
– Спасибо! – еще раз улыбнулась Верити и, положив билеты на пассажирское сиденье, вырулила к парому. – Птичий остров, жди меня! – сказала она себе, и в ее душе вскипело волнение.
К парому направлялась длинная вереница машин. От громадины прямо перед ней было глаз не оторвать – Верити еще никогда не видела паром так близко. Стюарды размахивали флажками, направляя водителей к свободным парковочным местам. Заняв ближайшее свободное место, она собрала вещи и, перед тем как выйти из фургона, отправила Аве сообщение:
«У меня тоже изменились планы. Но я все равно приеду раньше тебя. Расскажу при встрече, целую!»
Верити еще смотрела на экран и вздрогнула, когда в окно постучал стюард, призывая как можно скорее покинуть машину. По громкоговорителю раздалось объявление: «Пожалуйста, возьмите с собой все необходимое для поездки. Во время плавания вернуться в машину будет нельзя».
Кошелек, электронная книга, телефон – все при ней. Заперев фургон, Верити сунула ключи в рюкзак и повернулась, чтобы последовать за цепочкой пассажиров, которые петляли между припаркованными автомобилями к металлической лестнице с табличкой: «Выход на палубу».
А вот и внедорожник красавчика! Мысль от том, что они с ним оказались на одном пароме, тут же пустила сердце Верити вскачь. Проходя мимо, она украдкой заглянула внутрь. Там царил идеальный порядок; казалось, машина только что выкатилась из автосалона. Только пиджак висел на окне пассажирского сиденья. Дойдя до стюардессы, направлявшей пассажиров к лестнице, Верити спросила:
– Простите, а сколько всего пассажиров на этом пароме?
Интересно, насколько сложно будет выследить незнакомца?
– Полторы тысячи человек, четыреста семьдесят три машины, двести сорок семь кают, семьсот восемьдесят шесть спальных мест, триста тридцать семь откидывающихся сидений, ресторан самообслуживания, бар, кафе, сувенирный магазин, два кинотеатра, зал видеоигр, детская игровая комната, читальный зал и Wi-Fi. Наши паромы проходят сорок пять тысяч миль в год, – на одном дыхании отбарабанила девушка.
– Ого! – потрясенно сказала Верити. – Похоже, вы не впервые за неделю отвечаете на этот вопрос.
– Только этим и занимаюсь. На палубу в ту сторону, когда подниметесь, увидите указатели.
Поблагодарив, Верити влилась в толпу и вскоре добралась до верхней палубы. Там она увидела пассажирский салон с многочисленными рядами сидений (большинство мест уже были заняты) и огромными окнами с видом на море. В задней части судна располагалась открытая часть палубы, где пассажиры ждали отплытия парома, прислонившись к ограждению. В кафе выстроилась длинная очередь, и, хотя Верити сильно проголодалась, она отыскала свободное местечко в салоне и устроилась поудобнее.
Пискнул телефон, на экране высветилось сообщение от Авы:
«Хочу подробностей!»
«Иду по следу тайного романа на острове, полном тупиков!»
Сунув телефон обратно в рюкзак, Верити оглядела салон и, не найдя в толпе пассажиров своего красавчика, с легким разочарованием отвернулась к окну.
Что ей делать на Птичьем острове?
Она села на этот паром импульсивно, в погоне за некой тайной, а еще за романтическими мечтами, предвкушая возможность осмотреть остров, о котором слышала с детства. Верити не терпелось узнать, вспомнит ли кто-нибудь ее бабушку.
Паром дал гудок и начал медленно отходить от причала. Чайки не отставали. Дождь стих, но, судя по цвету неба, ненадолго. Очередь в кафе двигалась медленно, заняться было совершенно нечем; Верити достала телефон и снова набрала Птичий остров в поисковике. Из бабулиных рассказов ей было известно, что дамба служит основным способом сообщения с островом и что в определенное время суток она закрывается из-за высокого прилива. Судя по расписанию на сайте, ближайшая возможность пересечь дамбу представится после двух часов того же дня.
Неужели жизнь на острове окажется в точности такой, как рассказывала бабуля? Верити тихо улыбнулась. В детстве, оставаясь у бабушки с ночевкой, она рвалась лечь пораньше, чтобы послушать очередную серию из жизни обитателей Птичьего острова. Теперь она заново перебирала в уме эти истории. «Пляжная» пекарня, где делали восхитительные пирожные. Послеобеденный чай со сливками («умереть не встать») в чайной на Лайтхаус-лейн… Верити силилась вспомнить название, в итоге сдалась и пошла гуглить. И вот оно: непревзойденное кафе «Прибрежное». Коттедж с соломенной крышей (объект культурного наследия второго класса), где вам предложат традиционный чай со взбитыми сливками, вкуснейшие сэндвичи и отменные пирожные, располагается в конце Лайтхаус-лейн с видом на Голубую бухту.
Верити не могла поверить, что Бетти Роуз, владелица чайной, существует на самом деле, но вот она: гордо стоит перед входом в заведение на главной странице сайта. В свои семьдесят с небольшим Бетти, по-видимому, не ушла на покой и работает в кафе три дня в неделю вместе со своей внучкой Клемми, ежегодно принимая тысячи туристов. Во избежание обманутых надежд на сайте рекомендовали заранее резервировать места, чтобы вкусить прелесть знаменитых сливочных чаев. Верити так и сделала: забронировала столик на три часа дня.
Живописная Лайтхаус-лейн, главная улица Птичьего острова, была очень фотогеничная и в свое время украшала бесчисленные открытки, брелоки и коробки шоколада. Вдоль извилистой мостовой выстроились дома пастельных тонов и каркасные здания, вмещавшие многочисленные мастерские и бутики, букинистический магазин, пекарню «Пляжная» и кулинарную лавку «Птичий чуланчик», где продавали местное варенье, приправу чатни, мясо и сыры.
Улица получила название от маяка у примыкающей к острову гавани, который оберегал суда от губительных мелей. Пришвартованный в заливе неподалеку ресторан «Иллюминатор» – с эффектным стеклянным полом, сквозь который под столиками виднелась прозрачная голубая вода, – был излюбленным местом ужина местных жителей и гостей острова. Соседняя улица, Анкор-Уэй, тоже вымощенная булыжником, предлагала лучшие образцы модной одежды и курортные товары первой необходимости. В двух шагах от паба «Старая посудина» располагались гостевой дом и отель «Приют контрабандиста». Анкор-Уэй вела на небольшую площадь, где можно было разжиться экстравагантными образцами местного современного искусства в галерее или отыскать настоящие сокровища старины в антикварных лавках.
Птичий остров насчитывает сто шестьдесят жителей, каждый год его посещает более шестисот туристов, в числе которых теперь будет и Верити!.. Она приблизила карту, следуя по узкой тропинке от конца Лайтхаус-лейн до Голубой бухты – песчаный пляж, прозрачная голубая вода и невероятной красоты береговая линия. Позади залива – гавань, а дальше, за песчаными дюнами, – еще одна уединенная бухта под названием Укромная. Утесы, поднимающиеся над скалистым побережьем, населяют сорок три тысячи пар тупиков, которые ежегодно находят себе дом на Птичьем острове с апреля по июнь. Еще увеличив масштаб, Верити разглядела одинокий коттедж, выглядевший именно так, как она всегда представляла его в детстве. Если верить бабуле, коттедж «На утесе», уютно примостившийся в самом сердце обители тупиков, был наиболее красивым и привлекательным на острове и из него открывался потрясающий вид на гавань.
Паром тем временем набирал скорость. Небеса снова разверзлись, дождь принялся хлестать по окну. Море ходило ходуном, и у Верити внутри все перевернулось. Внезапно ее затошнило и бросило в жар, живот свело. Обернувшись к кафе, она увидела, что толпа сократилась всего до пяти человек. Она решила не упускать такой шанс, поставила рюкзак на свое кресло и сунула телефон в карман шорт.
– Бутылку воды, пожалуйста, – попросила она, дойдя до начала очереди. Буквально час назад она была ужасно голодна, а теперь изо всех сил пыталась удержать вчерашний ужин.
– Что-нибудь еще? – улыбнулась продавщица.
Верити взглянула на написанное мелом меню у девушки за спиной, затем осмотрела сэндвичи в стеклянной витрине. Желудок сжался.
– Даже и не знаю, что-то мне вдруг стало нехорошо.
– Впервые на пароме? – сочувственно спросила продавщица.
Верити кивнула.
– Пару минут назад все было совершенно нормально, а теперь…
– Постарайтесь отвлечься. По моим наблюдениям, очень помогает что-нибудь погрызть.
– Тогда имбирное печенье. Спасибо!
– Хороший выбор! И не смотрите на воду – будет хуже. Когда я только начала здесь работать, всегда держала рядом аварийное ведро. А потом обнаружила, что на свежем воздухе становится легче – если выйти на палубу.
Глянув в окно, Верити увидела, что дождь так и не утих.
– Там есть навес, не промокнете, разве что брызги, – любезно добавила продавщица.
Расплатившись, Верити осторожно вернулась на свое место. Первой же ошибкой было, усаживаясь, бросить взгляд на воду. Внутри снова все ухнуло. Закрыв глаза, она попыталась подумать о чем-нибудь отвлеченном. Увы, не помогало. Желудок, возомнивший себя участником олимпийских соревнований по спортивной гимнастике, прокрутил тройное сальто. Не открывая глаз, Верити сделала глоток воды и откусила кусочек печенья. Легче не стало. Боясь, что ее вот-вот вырвет, она выхватила из кармана кресла гигиенический пакет и начала смотреть вглубь салона. Похоже, шторм действовал не только на нее, многие пассажиры сидели, запрокинув головы и закрыв глаза.
Ей вдруг стало нестерпимо жарко и отчаянно захотелось на воздух. Качаясь на шатком полу, Верити устремилась к открытой палубе, задевая сидящих. Наконец, распахнула дверь и с радостью подставила лицо порыву прохладного ветра. Она подошла к поручню на корме и вцепилась в него изо всех сил, глотая воздух и радуясь легким дождевым брызгам. Теперь закрыть глаза, опустить голову, наполнить легкие воздухом… Ничего не помогало. Как бы она ни старалась отвлечься от своих ощущений, подступающая к горлу тошнота только усиливалась.
– Прелести морского путешествия, да?
Верити медленно подняла голову и открыла глаза.
Рядом с ней стоял незнакомый красавчик из забегаловки. Самое время!.. Она сглотнула, пытаясь думать о чем угодно, кроме поднимающейся из желудка желчи.
– Какая-то ты зеленая, – криво ухмыльнулся он. – Похоже, чайка оказала тебе услугу – у тебя в желудке хотя бы сейчас не вращается хот-дог.
От этой мысли Верити совсем затошнило, а по дороге на палубу она где-то потеряла пакет. Глаза наполнились слезами. Боясь, что больше не сможет сдерживаться, она отчаянно замахала руками перед своим лицом.
– Тебя что, сейчас вырвет? – перепугался красавчик. Не дожидаясь ответа, он быстро обернулся, схватил гигиенический пакет с держателя на стене и сунул его в руки Верити. Униженная, но благодарная, она воспользовалась пакетом по назначению.
Как только спазмы утихли, незнакомец протянул ей салфетку.
– Сэм Уилсон. – На мгновение они уставились друг на друга в неловком молчании. – Это снова я! Сначала по твоей милости на меня пялились все эти дальнобойщики, теперь вот тебя стошнило… Со мной нечасто происходит столько фигни за каких-то пару часов. Утро понедельника оказалось богатым на события!
Верити еще мутило, тем не менее она слабо рассмеялась. Его чувство юмора ей импонировало.
– Хотя, должен заметить, есть и другие способы обратить на себя внимание мужчины. Простого «Привет, меня зовут так-то» обычно достаточно. – В глазах красавчика заплясали искорки, и в животе у Верити снова затрепетало – теперь уже в хорошем смысле.
Она и забыла, когда в последний раз флиртовала – да и меньше всего ее сейчас привлекала возможность впутаться в очередную романтическую историю. В ближайшие полгода Верити собиралась разобраться, что она из себя представляет и чего хочет от жизни. Однако, судя по направленному на нее взгляду, Сэм находил ее такой же привлекательной, как и она его.
– Привет, меня зовут Верити… Каллауэй, – улыбнулась она, вдруг слегка смутившись.
– Ну вот, зелень потихоньку спадает.
Верити почувствовала, что к щекам прилил жар, и принялась утирать рот салфеткой, пытаясь это скрыть.
– Прости. Стоило парому набрать ход – и мой желудок… Посторонись, пожалуйста. – Она сморщила нос, указывая на пакет. – Надо выбросить…
Перегнувшись через Сэма, она уронила пакет в мусорку.
– Тебе уже легче?
– Голова немного кружится.
– Пей побольше воды и дыши глубже. – Сэм взглянул на часы. – Худшее позади.
– Надеюсь… Мне хватило первой же поездки на пароме, чтобы твердо усвоить: никогда не пойду наниматься в Британский флот. Отныне мои ноги будут стоять на твердой земле. Не представляю, как я выдержу пятнадцать часов до Амстердама.
– Надеюсь, ты в курсе, что наш паром не в Амстердам? – встревоженно спросил Сэм.
– В курсе, – кивнула она. – Я направлялась в Амстердам, пока не отвлеклась на другое.
– На другое? – Сэм поднял брови.
– Даже не мечтай! Дело вовсе не в том, что я встретила красивого незнакомца в очереди в забегаловку, выследила его в порту и в последний момент решила поменять свой билет, поскольку он направился не на тот паром, который был нужен нам с «Гетти».
– «Гетти»? – Сэм огляделся. – Ты что, не одна?
– Это имя моего фургончика, – улыбнулась Верити. – Первое наше путешествие со старушкой после…
– После?
– Разрыва с бойфрендом. – Верити поверить не могла, что так запросто выкладывает это все чужому человеку. – У меня был древний фургончик, и, оставшись одна, я решила, что пора учудить что-нибудь этакое. И переделала его в дом на колесах. Пару месяцев провозилась, но оно того стоило. Сегодня мы с ним будем спать прямо под звездами.
– Не хочу тебя расстраивать, – заметил Сэм, подняв глаза к небу, – но с таким количеством туч…
– Наверное, ты прав, – рассмеялась Верити.
– Ладно, давай дальше. Что ты там говорила насчет красивого незнакомца из очереди в кафе? – поддразнил Сэм.
– Ну, кафе это можно было назвать с большой натяжкой…
Теперь засмеялся Сэм.
– Так почему ты изменила маршрут? Должен сказать, я несколько разочарован, что дело не в погоне за идеальным мужчиной. Было бы как в кино – а всем известно, чем заканчиваются такие истории.
– И чем же?
– Герои влюбляются друг в друга и живут долго и счастливо.
– В моем случае идеальный незнакомец оказался бонусом. – Она с удовольствием поддерживала флирт. – Я собралась с подругой в путешествие на полгода. Мы должны были встретиться в Амстердаме, но она сможет приехать туда только через два дня.
– Как не повезло подруге и как повезло Си-Энду!
– Ей уж точно не повезло. Вообще-то она споткнулась, упала и сломала зуб.
– Ох!
– А когда пограничник сказал, что этот паром идет до Си-Энда, практически до Птичьего острова, я поняла, что это судьба.
– Судьба?
– Я просто обязана туда съездить – в детстве бабуля постоянно рассказывала мне о нем истории на ночь, и тут я вдруг узнаю, что остров существует на самом деле!
В этот момент раздалось объявление, что паром через пять минут причалит. Пассажиров просили взять вещи и вернуться к своим транспортным средствам.
– Ты знаешь, что сможешь проехать по дамбе только после обеда?
– Знаю. А она длинная?
– Почти три мили. Мы заходим вон в ту шикарную гавань в Си-Энде, – указал Сэм. – Это ближайший городок к Птичьему острову, в солнечную погоду практически Сен-Тропе. Под дождем, конечно, впечатление не то… Когда прояснится, сама увидишь.
Пассажиры начали покидать палубу.
– После вас, – галантно сказал Сэм. – Выглядишь получше.
– Теперь я ужасно голодна.
– Ну, придорожную забегаловку ты в Си-Энде вряд ли найдешь, местечко довольно фешенебельное. Зато рыбные рестораны тут потрясающие.
– Лучше я подожду, пока желудок не успокоится окончательно.
– Тоже правильно.
Они спустились на нижнюю палубу. Многие пассажиры уже расселись по машинам и завели моторы, дожидаясь возможности покинуть паром.
– Надеюсь, поездка до Амстердама пройдет спокойнее, – улыбнулся Сэм. – Мне сюда.
– А вот мой фургон.
– Как только выедешь из порта, сразу будут указатели на дамбу. И на Си-Энд.
– А ты тоже едешь в город?
– Да, пока не откроется дамба.
– Было приятно познакомиться, – сказала Верити, забираясь в фургон.
– Мне тоже. – Сэм указал на машину впереди, которая уже двигалась. Задняя тоже завелась в ожидании, когда фургон тронется с места. – Удачных приключений, Верити Каллауэй!
С минуту они смотрели друг на друга.
– А ты не… – Она практически поддалась порыву и собралась было пригласить его сегодня на ужин, но тут машина позади нее начала сигналить, водитель опустил окно и принялся раздраженно жестикулировать:
– Ну же! Шевелись!
– Тебе пора ехать. – Развернувшись, Сэм пошел к своей машине и сел за руль. Бросив последний взгляд в сторону Верити, он одарил ее сексуальной улыбкой, завел мотор и двинулся за длинной вереницей машин.
– Черт, черт, черт! – пробормотала она. Из-за нетерпеливого дядьки сзади она упустила возможность позвать Сэма на свидание. Не переставая думать о красавчике, она съехала с парома и свернула по указателям. Зная, что он тоже направится на дамбу, как только сойдет вода, Верити надеялась еще с ним увидеться. Было в Сэме Уилсоне что-то такое, отчего ей хотелось познакомиться с ним поближе.