В день голосования Верити проснулась в девять утра от криков тупиков и чаек. Сквозь занавески фургона пробивались солнечные лучи. Прошлой ночью она целую вечность не могла заснуть, в голове крутились обстоятельства, приведшие к смерти Джо. Если бы бабуля не уехала с острова в тот день, все могло бы сложиться совсем иначе. Понимая, что ничего не в силах изменить, она невольно думала, что сама сделала бы на бабулином месте. И не могла понять.

Судя по рассказу Пита, он верил в их общее с бабулей будущее. В его голосе звучала любовь к Гетти, и он ждал все эти годы, надеясь, что она вернется в его жизнь. Верити не сомневалась, что бабуля любила ее дедушку… однако Пита она тоже любила, учитывая бесконечные истории о Птичьем острове и картину, висящую в гостиной, – постоянные напоминания о том, как могла бы сложиться ее жизнь. Узнав о беременности, Гетти решила вернуться домой и выйти замуж за отца ребенка, но сожалела ли она об этом выборе? У Верити оставалось множество вопросов. Как бы она хотела хоть раз поговорить с бабулей о ее лете на Птичьем острове!

Верити подумывала, не зайти ли к Сэму, но решила дать ему время. Скорее всего, он еще приходит в себя после вчерашних откровений. Она надеялась, что многолетняя вражда между Сэмом и Питом когда-нибудь сойдет на нет, но вряд ли это случится прямо сегодня, ведь им снова предстоит схлестнуться, когда на острове будет проходить голосование по вопросу о шлагбаумах. В церковном зале устанавливали избирательные урны, Бетти отвечала за выдачу бюллетеней, а Купера привлекли в качестве непредвзятого арбитра для подсчета голосов. Результаты должны объявить в бухте в три часа дня.

Потянувшись за телефоном, Верити с удивлением обнаружила, что проспала восемь часов. Она увидела сообщение от Кева и провела пальцем по экрану.

«Новые жильцы въехали, твое отсутствие обнаружено. На меня накинулись с расспросами!»

Верити быстро набрала ответ:

«А поподробнее?»

Имя Кева высветилось на экране почти мгновенно. Верити открыла сообщение и расхохоталась.

«Сказал ему, что это строжайшая тайна и мне нельзя никому рассказывать. Но вообще-то ты выиграла в лотерею, купила дом на юге Франции, теперь встречаешься с известным актером и на седьмом небе от счастья!»

Верити представила себе, как Кев украдкой выбалтывает несуществующий секрет – разумеется, крайне убедительно. Выбравшись из постели и открыв дверь фургона, она почувствовала то, чего ей так не хватало: счастье. В каком-то смысле она и правда выиграла в лотерею.

«Ну ты и лгунишка!»

Все еще улыбаясь, она быстро напечатала ответ – хорошо, что на Кевина можно положиться в любых вопросах, – оделась и зашагала к коттеджу «На утесе».

– Ничего себе! А это еще что такое?

Пит сражался со старым ковром – и наконец швырнул его в кучу мусора, выросшую в саду. Все окна коттеджа были широко распахнуты, а по обе стороны от двери висели корзины, полные ярких цветов. На уличном столе разместились банки с краской и защитные чехлы для мебели.

Пит обернулся с ласковой улыбкой.

– Новый день – новое начало. Чаю хочешь?

– Спасибо, не откажусь!

Он скрылся в доме, вскоре вышел с подносом, на котором стояли чайник и две кружки, и указал на столик, установленный с видом на вершину утеса.

– Он что, тоже новый? – усаживаясь, спросила Верити.

– Забрал сегодня утром из «Птичьего чуланчика». Там распродавали старые мебельные комплекты, потому что уже выставили перед лавкой новые.

– Он очень милый и, как по мне, совсем не старый.

Пит разлил чай.

– Виделась сегодня с Сэмом?

Верити помотала головой.

– Решила его не тревожить, пока он не свыкнется с новостями. А вы как себя чувствуете после всего?

– Беременность твоей бабушки оказалась для меня полной неожиданностью… – Он замялся. – Поверь, она была единственной женщиной, которую я по-настоящему любил. Я искренне надеялся, что она останется со мной на острове, даже если из-за этого мне пришлось бы пойти на конфликт с Джо. Жаль, что не удалось с ним поговорить! Если бы только моя кепка не упала в море…

– Я понимаю, – ответила Верити.

– И все же она сохранила нашу картину с тупиками. Это очень много для меня значит.

– Да, она повесила ее в любимой гостиной.

– Мы вместе купили эту картину на первом свидании. Вообще-то, даже две. Мы сидели на вершине утеса, наблюдая за тупиками, и подписывали их друг другу на обороте, рассуждая, что ждет нас в будущем. Были полны надежд. Моя до сих пор висит наверху в коридоре.

Жизнь – странная штука, правда? Каждый божий день я думал о Гетти, надеялся, что она поднимется по тропинке вдоль обрыва, с развевающимися на ветру локонами и широкой улыбкой, губы накрашены ярко-красной помадой. Она завоевала мое сердце с первой же минуты.

– Хотите, покажу вам ее фотографию? У меня их целая куча, но одну, особенную, я ношу с собой в кошельке.

– С удовольствием!

Верити сбегала к фургону.

– Это мы с ней сидим в саду.

Пит взял фотографию, и в его глазах закипели слезы.

– Такая же красавица, какой я ее помню.

– Знаете, что я думаю?

Пит посмотрел на Верити.

– Я думаю, что мне было суждено найти ту открытку. По-моему, бабуля сейчас наблюдает за нами сверху, радуясь нашей встрече. Мне это было нужно, Пит.

– Что «это»?

– Это все: новизна, приключения, перемены.

Они сделали по глотку чая.

– Гетти прожила хорошую жизнь? Счастливую? – спросил Пит.

– Она была любящей бабушкой, всегда пела и улыбалась. Научила меня печь пироги, ездить на велосипеде, завязывать шнурки – и рассказывала бесподобные истории об этом острове. Думаю, она была бы очень рада, что я добралась сюда и устроилась на работу. Все огорчения последних месяцев теперь кажутся мне вполне оправданными.

– Купер будет дураком, если не возьмет тебя.

– Тогда останется только найти дом. У меня хорошее предчувствие, что все как-нибудь уладится.

– У вас с Сэмом все хорошо?

Верити пожала плечами.

– Надеюсь, что да. Честно говоря, стараюсь об этом не задумываться.

Она слегка покраснела, вспомнив ночь, которую они провели вместе. Никто раньше не будил в ней такой страсти. Она пустилась в путешествие не в поисках любви, но в Сэме Уилсоне чувствовалось нечто такое, от чего было не освободиться.

– Он хороший парень, очень трудолюбивый. Ему нелегко пришлось в жизни. Тем не менее он унаследовал силу духа и талант деда.

– Когда я услышала его в пабе, я решила, что он профессиональный исполнитель.

– У него тембр голоса такой же, как у Джо. Слышу его – и сразу вспоминаю времена, когда мы играли в группе.

– Сэм дал мне четко понять, что ищет только развлечения.

– Непохоже на него. Я говорил: это защитная реакция.

– Остается и дальше жить надеждой, что где-то есть достойный мужчина для меня.

– Поговори с ним. Возможно, теперь, когда он узнал правду о Джо, будет проще.

– Почему вы не рассказывали Сэму хотя бы о вашей кепке в воде?

– Наверное, потому, что Сэм дико злился, к тому же мне пришлось бы рассказать всю историю с Гетти и почему я опоздал на смену. Даже спустя столько лет воспоминания слишком свежи.

– А сейчас?

– Я думал, что сделал что-то не то, раз она ушла, а потом, после смерти Джо, меня поглотили печаль и горе. Однако сейчас, узнав причину ее отъезда, я все понимаю. Жаль только, что я не услышал это от нее самой.

– Для бабули это, наверное, было слишком тяжело.

– Понимаю… К тому же она, вероятно, предполагала, что Бетти в какой-то момент рассказала мне правду.

Они допили чай и погрузились в свои мысли. Вдруг с тропы на обрыве раздался громкий голос:

– Пит, почему ты до сих пор не в конференц-зале?

Бетти быстро шла по тропинке и махала руками.

– А ну спускайся к заливу! В последние полгода тебя было не заткнуть по поводу шлагбаумов! – Она умолкла, взглянув в сторону коттеджа. – Красивые цветы, и наконец-то ты выбрасываешь эти пыльные старые ковры. Что тебя сподвигло?

– Подведение итогов, новое начало.

– Я рада! С возвращением, Пит! – Она чмокнула его в щеку. – А теперь давай, увидимся внизу.

Бетти исчезла так же быстро, как и появилась.

Пит усмехнулся.

– Как бы то ни было, друзей надо ценить. Даже несмотря на то, что она любит покомандовать и у нас бывают разногласия, Бетти печет лучший лимонный кекс и готовит самый вкусный завтрак, который я когда-либо пробовал. Лучше мне поторопиться.

Он встал.

– А что вы думаете по поводу голосования?

– Между нами – не хочу, чтобы люди думали, что с возрастом я стал мягче, но на самом деле я могу понять аргументы обеих сторон. Хорошо бы все уладилось и обошлось без скандалов.

– Не хочу вас расстраивать, но вы и правда довольно мягкий человек. Я поняла это с первой минуты знакомства, хотя вы и кричали, чтобы я убиралась с обрыва.

– Ну, извини. – Пит улыбнулся.

– А что будете делать потом?

– Планирую зачистить и покрасить окна, чтобы вернуть коттедж к жизни, а к трем часам спущусь в гавань – узнать результаты.

– Помощь нужна? В покраске я не мастер, зато со шлифовкой могу управиться.

– Точно?

– Конечно. Это отвлечет меня от ежеминутной проверки электронной почты или высматривания почтальона – отыскал ли он мой фургон.

– Купер обязательно позовет тебя на собеседование, не сомневайся.

– Очень надеюсь, – ответила Верити, скрестив пальцы. – Дайте мне пару минут, надо переодеться.

Колеса демократии вращались полным ходом, жители острова подходили к временному избирательному участку. К вопросу отнеслись очень серьезно. Бетти держала в руках планшет и проверяла у всех на входе удостоверения личности, хотя знала каждого в лицо. Верити это очень забавляло.

– Доброе утро! – окликнула она Клемми и Амелию.

– Вот ты где! До нас дошли слухи, что ты устраиваешься на работу к Куперу. – Клемми взяла ее под руку. – Ну до чего же это чудесно!

Пит наклонился и прошептал:

– Прелесть жизни на маленьком острове. Не думай, что твои дела когда-нибудь вновь станут только твоими.

– Принято! – рассмеялась Верити.

Бетти поздоровалась официальным тоном и жирной ручкой вычеркнула их имена в списке.

– Предъявите удостоверения личности!

– Я же твоя внучка! Зачем тебе мое удостоверение? – запротестовала Клемми.

– Таковы формальные требования. Я не полагаюсь на авось и не допущу, чтобы на моем дежурстве нашлись недействительные голоса.

– Ты сейчас серьезно?

Бетти протянула руку, и озадаченная Клемми показала ей документ. Убедившись, что все в порядке, Бетти повернулась к Верити.

– К сожалению, ты не являешься жительницей острова… пока что. – Старушка одарила ее сердечной улыбкой. – Поэтому в этот раз проголосовать не сможешь.

Верити улыбнулась и подняла скрещенные пальцы.

– Тогда в следующий!

Обернувшись, Верити увидела приближающегося к залу Сэма. Как ни странно, он отвел глаза и сразу скрылся внутри, даже не поздоровавшись. Она в недоумении села на скамейку поблизости. Утро началось хорошо, но теперь ее настроение резко испортилось. Почему он демонстративно ее проигнорировал? Злится из-за бабули, считая, что, если бы та не уехала с острова именно в тот день, Джо остался бы жив?

Верити глубоко вдохнула. Нет, нельзя делать поспешные выводы. Она дождется Сэма и поговорит после голосования.

К скамейке подошел Пит.

– Ну, теперь я готов к весенней уборке. – Он внимательно посмотрел на Верити. – Что с тобой? Ты вдруг помрачнела.

– Сэм только что полностью меня проигнорировал, и я не понимаю почему. Вы видели его в зале?

– Да, – ответил Пит. – Как ни странно, он даже кивнул в мою сторону, чего я не ожидал.

– А почему тогда он избегает меня?

– Это можно выяснить только одним способом.

– Вы не против, если я дождусь его, а уже потом приду к вам в коттедж?

– Конечно, не против. – Пит понизил голос до шепота: – Но для начала как можно шире улыбнись.

Верити посмотрела через его плечо и увидела, что к ним идет Купер.

– Доброе утро, Пит! С нетерпением ждешь подсчета голосов? – дружелюбно произнес Купер.

– Если счет будет в мою пользу… Знакомься, это Верити.

Она тут же встала и пожала Куперу руку.

– Очень рад познакомиться. Слышал о вас много хорошего, – сказал Купер. Верити искоса взглянула на Пита, который незаметно ей подмигнул. Неужели он замолвил за нее словечко? – Пит рассказывал о вас и вашей невероятной работе по спасению местных собак, которые отрабатывали летные навыки, и о вашем участии в подсчете тупиков. Это очень смело.

– Настоящий тест на выносливость, – улыбнулась Верити, показав руку со следами от клювов.

– Ох! Вы пришлись им по вкусу, да? Забавно: едва Пит успел рассказать мне, какая вы замечательная, как я обнаружил в своей почте вашу заявку на соискание вакансии.

Верити покраснела.

– И я хочу официально пригласить вас на собеседование.

– Правда?

– Сегодня днем вам подходит? В четыре часа в клинике «Вершина»? Я понимаю, что времени осталось мало; если вам неудобно, можно перенести.

Верити сложила ладони в молитвенном жесте:

– Цитируя песню Jackson Five: «Я буду там»[8].

Купер улыбнулся при виде ее энтузиазма.

– Отлично! А мне пока нужно подсчитать бюллетени и объявить результаты голосования, а еще как-то вписать в свой график встречу с риэлтором.

– Ты переезжаешь? – спросил Пит, явно удивленный.

Купер помотал головой.

– Я решил сдать в аренду жилые комнаты над клиникой. Там просторно, вся бытовая техника работает, электропроводка проверена, осталось только освежить краску. Было бы здорово после открытия клиники найти в эту квартиру постоянных жильцов.

Верити обменялась с Питом многозначительным взглядом, и он кивнул в сторону Купера.

– Что вы там замышляете? – спросил тот.

– Я могу избавить вас от поездки к риэлтору, – заявила Верити, – поскольку как раз ищу жилье. Пока что я ночую в своем доме на колесах и, даже если не получу работу, буду отличным арендатором.

– Какое счастливое совпадение! – обрадовался Купер.

– Я возвращаюсь с Питом в коттедж «На утесе». Можно мне как раз осмотреть квартиру? – с надеждой спросила Верити.

Купер порылся в кармане, достал связку ключей и широко улыбнулся.

– Я уже ознакомился с вашими рекомендациями и уверен, что мы сможем договориться о приемлемой арендной плате.

– Спасибо! – Она взяла ключи. – Я знаю, что соглашусь даже до осмотра квартиры. Верну ключи, когда увидимся на объявлении результатов голосования в три часа, хорошо?

Купер кивнул, и Верити сорвалась с места, не дожидаясь Пита – слишком уж ей не терпелось увидеть квартиру и не верилось, как чудесно складывается жизнь.

Только она быстрым шагом устремилась в сторону утеса, как услышала голос Пита:

– Ты вроде собиралась дождаться Сэма?

– Перехвачу его попозже! – крикнула она, не оборачиваясь.

– Новый дом и собеседование. Отличный день, – пробормотала Верити себе под нос, решив не позволять холодному поведению Сэма испортить ей настроение. Сейчас она осмотрит квартиру, затем разыщет Сэма – мол, что хочет проведать Джимми, а после поможет Питу с коттеджем.

Через пять минут она стояла перед клиникой. Помахав Натану, который возился в гараже, Верити отперла дверь и вошла. Квартира была открытой планировки, с кухней и гостиной, в дальнем конце которой располагались двустворчатые двери. Распахнув их, она оказалась на небольшом балкончике. Люди платят миллионы за открывшийся ей вид: море, простирающееся на многие километры, и утесы, охраняемые тысячами тупиков. Какое счастье, просто не верилось! Повезло, что Купер первой рассказал ей об этой квартире, и Верити поблагодарила высшие силы за то, что привели ее в нужное место в нужное время.

Спальня была вполне приличного размера, со встроенными шкафами, туалетным столиком и примыкающей ванной. Работать предстояло, спустившись на первый этаж, а по вечерам можно устраиваться на балконе с бокалом вина. Главное, договориться с Купером об арендной плате.

Вне себя от восторга, Верити заперла дверь и пошла к бухте. Там кипела жизнь: туда-сюда сновали лодки и байдарки, дети забегали в воду и выскакивали на берег, туристы разложили пледы и натянули тенты от ветра. Конференц-зал был закрыт, и Бетти больше не стояла на страже у входа – видимо, все жители уже проголосовали. Сэма тоже нигде не было видно, и, поскольку в «Иллюминаторе» царила тишина, Верити решила, что он отправился домой – составить компанию Джимми.

Пять минут спустя, испытывая легкую робость, она поднялась на порог коттеджа «Уютный уголок» и постучала. Дверь открылась через пару секунд. Верити широко улыбнулась хозяину.

– Как поживает пациент?

– Он спит. – Сэм даже не пытался предложить ей войти.

– М-м-м, понятно… Что-то не так? Чувствуется какое-то напряжение. Я тебя чем-то обидела?

Сэм помолчал, отведя взгляд. Потом сделал вдох.

– Верити, я не могу.

Хотя в глубине души она знала, что он пытается сказать, ей нужно было понять, почему.

– Чего ты не можешь?

– Вот этого всего. – Он помахал между ними рукой.

Верити заставила себя придать голосу бодрости, которой совсем не чувствовала.

– Может, обсудим? Если честно, мне совсем не хочется всякий раз испытывать при виде тебя неловкость, вот как сейчас.

Сэм вздохнул и распахнул дверь. Верити вошла и села на диван.

– Что-нибудь выпьешь?

– Нет, не буди Джимми, – помотала она головой.

Сэм, умостившийся на другом конце дивана, выглядел задумчивым.

Верити решила начать.

– Я помню, ты говорил, что все это несерьезно, но я в замешательстве, ведь я помню, как ты смотрел на меня, когда мы были вместе… Я же видела, что тебе не все равно.

С первой секунды Верити была очарована улыбкой Сэма, искорками в глазах, манерой одеваться – всем его обликом. Связь, которую она мгновенно почувствовала между ними, застала ее врасплох. Она была готова на все, чтобы добиться от Сэма признания, что он тоже это чувствует.

– Мне не все равно, но…

Он замолчал.

– Зачем ты возвел вокруг себя непробиваемые огромные стены? Знаешь, не так уж я и плоха.

– Знаю. В том-то и проблема, – улыбнулся он.

– А ты предпочел бы, чтобы я была последней тварью?

– Это сильно облегчило бы мне жизнь.

Верити решила рискнуть:

– Дело в Элис?

– Откуда ты знаешь про Элис?

– Ты мне понравился, поэтому я спросила Амелию и Клемми, есть ли у тебя девушка. Они вскользь упомянули Элис, без подробностей… Ты до сих пор в нее влюблен?

– Я в нее не влюблен!

– Передо мной сидит достойный успешный мужчина, который заслуживает любви.

Сэм на секунду притих и под взглядом Верити сморгнул слезы.

– Все не так просто…

– Тогда объясни. Помоги мне понять, что происходит.

– Все меня бросают, – выпалил он. – Я – ходячая плохая примета. Рядом со мной никто не задерживается.

– Ты имеешь в виду Элис? – прищурилась Верити.

– Мой дедушка, мать, отец, Элис… Я совсем один. Все меня бросают рано или поздно, и у меня просто нет сил пройти через все это снова.

– Ты имеешь в виду, со мной?

Сэм кивнул.

– В тот самый миг, как я увидел тебя возле той забегаловки… В тебе было что-то особенное. Я надеялся, что мы окажемся на одном пароме, искал тебя повсюду.

– Серьезно? – Верити была втайне польщена.

– Да. А потом ты объявилась здесь. Я поверить не мог! Нам словно суждено было постоянно наталкиваться друг на друга. Но опыт научил меня: в конце концов все уходят. Меня всегда им мало.

Голос Сэма дрогнул, Верити дотянулась и взяла его за руку.

– Это не так. Тебя здесь все любят! Теперь, когда правда о смерти твоего дедушки раскрыта, надеюсь, груз с твоей души уйдет и ты сможешь хоть немного успокоиться.

– Мне многое пришлось принять, но я определенно больше не испытываю к Питу враждебности.

– Вот и хорошо. Я искренне убеждена, что Пит хочет быть рядом с тобой. И я тоже. Я не собираюсь тебя бросать.

– Придется. Ты уедешь домой – так же, как…

– Элис? – подхватила Верити. – Так вот что произошло? Расскажи мне о ней.

Сэм глубоко вздохнул.

– Элис приехала сюда на отдых, я даже не сразу ее заметил. Но каждый вечер она стала ужинать в ресторане, флиртовала и оказывалась везде, куда бы я ни пошел. Короче говоря, мы полюбили друг друга, и Элис решила остаться на острове: мол, здесь нет городской суеты и ей нравится, что все друг друга знают и у нас такая сплоченная община. Разумеется, мы говорили о будущем – что построим совместную жизнь и создадим семью. Впервые я почувствовал себя частью чего-то важного, нашел человека, который меня не бросит, как все остальные. Я позволил себе быть уязвимым… А потом все рухнуло.

– Что случилось?

– Двадцать девятого февраля Элис собрала людей на берегу залива. Я закончил смену в «Иллюминаторе» и шел по причалу, удивляясь, почему все жители острова вдруг оказались на пляже. Когда они меня увидели, раздались громкие приветствия, и из толпы появилась Элис с микрофоном в руке. Затем, на глазах у всех моих друзей и соседей, она предложила мне жениться на ней. Я ответил «да» и был самым счастливым человеком на свете. Кора и Дэн устроили фейерверк, мы выпивали на пляже… Весь остров танцевал и праздновал до утра. Я думал: ну вот, удача повернулась ко мне лицом. А через неделю Элис уехала.

– Уехала? Куда?

– Она оставила записку – даже не смогла сказать мне в лицо: Птичьего острова и меня ей недостаточно, она хочет путешествовать, увидеть мир и не готова к замужеству. А ведь сама сделала мне предложение!.. Описать не могу, до чего я был унижен. Мне пришлось всем объяснять, что она уехала и помолвка расторгнута. Скажи, как можно так быстро передумать?! – Сэм на мгновение закрыл глаза. – Я завел собаку: по крайней мере, они любят тебя таким, какой есть, и не предают.

– Ты с кем-нибудь об этом говорил?

– В смысле с психотерапевтом? – Сэм помотал головой. – Мужчины должны справляться самостоятельно.

– Вот тут ты не прав. Мужчинам вредно молчать. Ты такой же человек, как и я, а мне очень помогла беседа с объективным слушателем, когда я переживала расставание. Выговориться бывает полезно. Попробуй. Дай волю чувствам.

Сэм кивнул.

– И вообще-то, не все женщины такие, как Элис.

– Расхожая фраза! Я не могу позволить себе сблизиться с тобой, потому что знаю: когда ты уедешь, мне будет очень больно. Я не вынесу новых страданий.

– Значит, я тебе немного нравлюсь? – поддразнила Верити.

– Ну разумеется!

Она наклонилась и с улыбкой прижалась лбом к его лбу.

– Один мудрый человек однажды сказал мне, что иногда в жизни нужно просто отпустить ситуацию, позволить себе плыть по течению и посмотреть, что будет. Нам могут разбить сердце… а если нет? Я искренне верю: сама судьба распорядилась, чтобы я нашла эту открытку и она привела меня сюда, к тебе. Что бы ни случилось, наша встреча, время, проведенное с тобой, принесли мне неимоверную радость. Что бы ни случилось, у меня останутся прекрасные воспоминания.

– В этом-то и проблема: ты уедешь, вернешься в Стаффордшир и останутся только воспоминания…

– А если я скажу тебе, что полюбила Птичий остров?

– Такое я уже слышал.

– А если я скажу тебе, – она отстранилась, медленно сунула руку в сумку и вытащила ключи от квартиры над клиникой, – что это ключи от моей новой квартиры?..

– Чего? – Глаза Сэма округлились.

– Надеюсь, от моей новой квартиры на Птичьем острове!

Верити следила, как меняется выражение на лице Сэма, когда до него стало доходить.

– Где?

– Над ветеринарной клиникой «Вершина». Более того, сегодня днем у меня собеседование на должность ветеринарного фельдшера.

– Это же здорово, Верити!

– Делаю все, что в моих силах, чтобы остаться здесь.

– Ты серьезно говоришь?

– Совершенно серьезно, – кивнула она.

– Купер будет полным дураком, если тебе откажет. – Сэм встал, обнял ее и крепко прижал к себе. Отпустив, он обхватил ее лицо ладонями. – Я так рад, что ты остаешься!

– Я тоже.

Он склонился и мягко поцеловал ее в губы.

– Что происходит? – спросила Верити.

Сэм медленно отстранился.

– Думаю, вслед за Питом, Бетти и тобой я пытаюсь начать с чистого листа. – Он улыбнулся. – И обещаю, что найду, с кем поговорить, потому что не хочу все это испортить.

– «Это»? – Она помахала рукой между ними.

– Да, «это», – ответил он, копируя ее жест.

– Я тоже не хочу, чтобы ты это испортил.

– Думаю, я буду просто идиотом, если не воспользуюсь шансом с тобой.

– Я тоже думаю, что ты будешь просто идиотом. – Теперь Верити сама потянулась и поцеловала его. – И у меня есть для тебя еще новости.

– Какие?

– Тебе повезло: этот год невисокосный.

– Не смешно, – ухмыльнулся Сэм.

– Немножко смешно, – возразила она.