Вечерний бриз становился прохладнее. Верити сидела возле фургона, укутавшись в одеяло и положив на колени книгу. Однако ей никак не удавалось сосредоточиться, и она снова и снова перечитывала один и тот же абзац. В голове мелькали мысли о Сэме, потом о встрече с Бетти. Хотя она пообещала Бетти не распространяться об открытке, Верити так и тянуло спросить Пита, помнит ли он ее бабушку. Ведь, если она общалась с Джо и пела вместе с ними, вряд ли он ее забыл. Может быть, ему тоже есть что о ней рассказать? Но Бетти давно живет на острове, и, вероятно, ей лучше знать, что делать, особенно учитывая приближение поминальной службы.

Чувствуя себя усталой, Верити взглянула на часы – девять с небольшим. Завтра ее ждал ранний подъем и перепись тупиков, так что что пора было ложиться. Она встала и увидела знакомую фигуру, бредущую по той стороне утеса. Перед Сэмом зигзагами бежал Джимми, опустив нос к земле. Сэм явно не мог не заметить фургон, а может, даже разглядел сидевшую перед ним Верити, но, к ее разочарованию, не подошел. Сложив вещи, она обернулась в сторону коттеджа «На утесе». В спальне горел свет, шторы были отдернуты. Перед тем как задвинуть шторы, Пит подошел к окну – вероятно, проверял, все ли спокойно на утесе, прежде чем отправиться спать.

Верити не хотелось ложиться, не выяснив отношения с Сэмом. Она не собиралась с ним ссориться, и ее не устраивал взаимный игнор. Окликнуть его? Наверное, не услышит. Решив все объяснить и извиниться завтра, Верити закрыла дверь фургона, но тут услышала ужасающий вопль. На секунду она подумала, что ей показалось. Затаив дыхание, прислушалась. Еще один. Распахнув дверь, Верити увидела в отдалении Сэма, бегающего взад и вперед по вершине утеса с дикими криками: «Джимми!» Там явно что-то стряслось.

Верити натянула кроссовки и побежала к Сэму – тот уже спускался по узкой тропинке. Когда она добралась до вершины, Сэм почти скрылся из виду.

– Сэм! – завопила она.

Он поднял голову.

– Что там? Что стряслось?

– Джимми погнался за чайкой и упал с обрыва. Позови кого-нибудь на помощь! Я его вижу: лежит на уступе на пару футов ниже меня и не двигается.

Не раздумывая, Верити помчалась к коттеджу «На утесе», забарабанила в дверь и принялась звать Пита. Ни шороха. Она продолжала стучать, пока не дрогнула занавеска. Окно распахнулось, и старик глянул на нее сверху вниз.

– В чем дело?

– Пит, нужна ваша помощь! Там собака, она ранена и застряла на выступе прямо под обрывом!

Окно тут же захлопнулось, а через несколько секунд распахнулась входная дверь. Пит надел ботинки и натянул свитер.

– Нам нужны носилки, пара одеял и моя сумка первой помощи из клиники. Что нам известно? Животное дышит?

– Не знаю.

Они поспешили к старой ветеринарной клинике у гаража. Пит открыл дверь и сунул Верити медицинскую сумку.

– Держи, я за носилками. Собака большая?

– Джимми, пес Сэма.

Эта информация ничуть не смутила Пита. Он схватил складные носилки из комнаты за кабинетом врача и пару одеял. Вскоре они снова оказались на вершине.

– Где они? Я никого не вижу.

– Вон там, прямо под нами, – указала Верити. – Думаете, он выживет?

– Трудно сказать. Повезло, что пес упал на уступ. Иди за мной, только под ноги смотри.

С сумкой в одной руке и опираясь на носилки, Пит осторожно спускался к Сэму по тропинке вдоль обрыва. Верити шла за ним, неся одеяла.

Сэм склонился над Джимми. Он накрыл собаку свитером и что-то отчаянно искал в своем телефоне.

– Здесь нет сигнала, – осторожно произнесла Верити.

Сэм поднял голову, и она заметила, какой он бледный.

– Вы ему поможете? Джимми еще дышит, но очень медленно.

– Сделаем все, что сможем, – ответила Верити, положив ладонь на руку Сэма.

– Спасибо. – Его голос дрогнул, когда он отступил в сторону. – Этот балбес погнался за чайкой на самый край, и почва под ним обрушилась.

– Постарайся успокоиться. Пес еще жив. – Пит оглянулся на вершину. – Надо доставить его наверх, но сначала – положить на носилки.

Верити кивнула и разложила носилки. К счастью, места для них на уступе было достаточно. Пит присел рядом с собакой.

– Верити, на счет три сможешь аккуратно приподнять его ноги?

Она снова кивнула.

Пит просунул руки под Джимми, затем посмотрел на нее:

– Ра, два, три!

Одним движением они перенесли пса на носилки. Пит закрепил верхний ремень, а Верити затянула нижний.

– Это не просто собака. Он – моя жизнь!

– Знаю, – ответил Пит. – Я понимаю. Сможешь взяться за носилки?

Сэм кивнул, и вскоре они уже поднимались по тропе, Верити шла позади. Они быстро шагали в сторону ветеринарной клиники, легкий вечерний ветерок дул им в лицо.

– Тут есть обогреватели, включи их на малую мощность, нужно согреть Джимми. Потом продезинфицируй стол и установи большую клетку с одеялами, – командовал Пит, пока они с Сэмом затаскивали носилки в дверь. Глаза пса были прикрыты, грудная клетка поднималась и опускалась крайне медленно. Прежде чем вытащить из-под него носилки, Пит указал на белые халаты, висевшие на двери:

– Надень, потом обработай руки.

Верити в точности выполнила инструкции, Пит сделал то же самое. Сэм стоял у стола, гладя Джимми по голове.

– Я знаю, что нельзя было спускать его там с поводка!

– Не он первый погнался за чайкой на край утеса и не он последний, – мягко сказал Пит.

Верити указала на столик в приемной.

– Там в чашке крепкий сладкий чай, а в стакане виски. У тебя, похоже, шок, это поможет успокоиться.

– Быстро ты нашла мой виски, – проворчал Пит.

– Все ветеринары одинаковы. Всегда держите бутылку в шкафу у стойки регистратора.

– Это потому, что фельдшера доводят нас до стакана! Вообще-то никогда не знаешь, в какой момент может понадобиться алкоголь. Вот как сейчас, например.

Сэм не сводил с Джимми глаз.

– Ну же, дружище, не уходи! Меня все всегда бросают…

– Мы сделаем все, что сможем, – повторила Верити, коснувшись его плеча.

Пит посмотрел на парня и собаку.

– Прости, Сэм, я вынужден попросить тебя подождать в приемной.

Со слезами на глазах Сэм поцеловал Джимми в макушку.

– Не бросай меня! Я тебя люблю!

Верити с Питом проследили взглядом, как он вышел из комнаты и залпом выпил виски.

– Какие у нас шансы? – шепотом спросила Верити, прикрывая дверь.

– Сделаем, что возможно, и будем надеяться на лучшее. Хорошо, что выступ остановил падение. Думаю, пес упал на заднюю часть, явно сломана лапа. Вопрос только, что там за перелом. Давай обезболим и дадим ему успокоительное, а потом сделаем рентген.

– Нужно сделать укол?

– Да, внутривенный. Умеешь?

– Конечно, – улыбнулась Верити.

– И поставить мочевой катетер, чтобы у него не возникла потребность встать и помочиться. Нужно свести уровень стресса к минимуму. Я проверю, не повреждены ли внутренние органы и нет ли серьезных травм, затем возьму кровь. Введу седативное, и сделаем рентген, оценим характер переломов. Потом надо сделать снимки брюшной полости и грудной клетки.

С помощью Верити Пит расположил заднюю лапу в оптимальное для заживления положение и установил вокруг кости металлические имплантаты, чтобы скрепить и зафиксировать сломанные фрагменты.

– Может, сюда еще один штифт вставить? – предложила Верити.

– Да, давай, – согласился Пит.

Они работали в основном молча, делая для Джимми все возможное.

– Сегодня оставим пса на ночь под наблюдением, – сказал Пит, когда они закончили. – Перенесем его в клетку – там мягкий пол, – а сбоку поставим на кронштейне миску с водой. Камеры наблюдения еще подключены к моему телефону, так что я смогу присматривать за ним ночью. Здесь тепло, а свет можно приглушить.

Они вместе перенесли и уложили Джимми, не переставая наблюдать за ним, пока мыли и стерилизовали инструменты и стол.

– Восстановление займет месяца три. Бедолаге придется несладко, учитывая, как он любит носиться по скалам. – Пит ласково улыбнулся псу. – К счастью, с ним все будет в порядке. Должен признаться, был момент, когда я в этом сомневался. Ты отличный ассистент, работала собранно и спокойно, – обернулся старик к Верити. – Могла бы усилить любую команду.

– Спасибо, для меня это важно. – Она немного поколебалась. – А можно задать вам вопрос?

Пит кивнул, продолжая мыть руки в раковине в углу кабинета.

– Насчет Купера: вы с ним когда-нибудь работали?

Вытерев руки перед тем, как снять медицинский халат, старик улыбнулся.

– Я его всему и научил. Парень много лет был моим учеником. Он очень трудолюбивый и чертовски хороший врач. Я предложил ему стать партнером в клинике, но он хотел работать самостоятельно, и я его не виню. Видимо, это к лучшему: наверняка мы постоянно ссорились бы и я действовал бы ему на нервы.

– Почему вы так считаете?

– Потому что мои методы уже устарели. Я люблю рутину и на данном этапе жизни не открыт для перемен, в то время как вы, молодежь, любите внедрять новое. А мой девиз: если что-то работает, не пытайся это изменить. И все же Купер добился больших успехов, и хотя мы так и не стали партнерами, он нам отлично подойдет. А почему ты спрашиваешь?

– Да я тут подумала… Может, это всего лишь пустая мечта, и я, наверное, не смогу… – Верити словно бы и сомневалась – и в то же время ждала, чтобы ее убедили.

– Наверное, не сможешь – что?

– Я видела, что Купер ищет сюда сотрудников.

– Есть такое, – прищурился Пит. – Намерен все тут немного обновить и открыть клинику в следующем месяце. Подумываешь остаться?

Верити шумно выдохнула, помолчала, наконец собралась с духом.

– Боюсь, что глупо с моей стороны даже заговаривать об этом.

– А ты не бойся! Лучше выговорись и не держи в себе.

– Я бы подошла?

– Для чего?

– Чтобы занять одну из вакансий.

На лице Пита расцвела широкая улыбка.

– Даже более чем!

– Но разве я могу остаться? Вот так взять все и бросить?

– Что конкретно ты собралась бросать? – спросил Пит, еще раз прослушивая сердцебиение Джимми перед тем, как запереть пса в клетке. – Судя по твоим рассказам, почему ты приехала к нам на остров, возвращаться тебе незачем.

Верити задумалась.

– Вы правы. Там у меня только дом, в котором жили бабушка с дедушкой.

– Не нужно привязываться к дому лишь потому, что там жили родные. Дом – это просто кирпичи и раствор. У тебя остаются воспоминания. Сейчас твое время, делай то, к чему лежит душа! И ответ – да. Откликнись на вакансию Купера. После сегодняшнего вечера я обязательно тебя порекомендую.

– Я задумываюсь об этом всерьез. Меня только беспокоит, где я буду жить.

– Ты пока откликнись, а там видно будет. Если чему-то суждено случиться, все уладится само собой. – Пит указал на Джимми. – Ему здесь удобно, камеры включены. Пошли поговорим с Сэмом.

Казалось, за последний час Сэм не шевельнул ни единым мускулом. Он сидел на пластиковом стуле, откинувшись назад, скрестив руки и опираясь головой о стену. Однако стоило двери открыться, он тут же выпрямился.

– Слава богу! Я думал, вы никогда не выйдете из той комнаты.

Пит его немедленно успокоил.

– Джимми устроен со всеми удобствами. У него сломана лапа, но он полностью поправится. Ему очень повезло.

Верити улыбнулась, когда Сэм посмотрел на них с явным облегчением. Поняв, что с Джимми все хорошо, он прижал руки к глазам, пытаясь сдержать слезы. Пит протянул ему салфетку.

– Хочешь его увидеть? – махнул старый врач в сторону открытой двери. – Твой пес сейчас под наркозом, состояние стабильное. Лапа зафиксирована штифтами – они скрыты под кожей и останутся там, пока кости не срастутся. Следующие три месяца будут для вас сложными, пока он полностью не выздоровеет. Сегодня его перемещать нельзя, но утром, если все будет в порядке, после повторного осмотра сможешь забрать своего любимчика домой. Ему предписан покой – я посоветовал бы тебе держать его в клетке, чтобы ограничить движения.

Сэм перегнулся через край клетки и нежно погладил Джимми.

– На миг мне показалось, что я тебя потерял…

– Он под камерами, при любом движении мне на телефон будет приходить сигнал. Я смогу его видеть в любое время ночи, проверять, как он себя чувствует. Впрочем, полагаю, двигаться он пока не будет. Зайду к нему с утра, до переписи тупиков, – осмотрю и дам обезболивающее, потом заберешь его домой.

Сэм встал, и Верити была рада увидеть, как он протянул Питу руку. Старик без колебаний ее пожал.

– Спасибо! – искренне сказал Сэм. – Я вам так благодарен!

Пит покивал, принимая его признательность.

– Это и ее заслуга тоже, – указал он на Верити.

– Спасибо! – повернулся к ней Сэм.

– Теперь, если вы не против, я хотел бы пойти домой и выпить чаю, – сказал Пит.

– Еще раз спасибо вам обоим! Сегодня вы сотворили чудо!

– Всегда рад помочь, когда дело касается животных.

Пит протянул руку Верити.

– Спасибо, что подставила плечо. Ты молодец, без тебя я бы не справился.

– Командная работа – залог успеха! – восторженно откликнулась она.

Бросив последний взгляд на Джимми, который по-прежнему крепко спал, они вышли на улицу, и Пит запер клинику.

– Увидимся утром!

Верити и Сэм наблюдали, как он пошел к своему коттеджу.

– Как ты? – спросила Верити.

– Смешанные чувства. Час назад мне казалось, что мой мир рухнул. Джимми вечно гоняет птиц, но я не думал, что он будет настолько дурным, чтобы слететь со скалы.

– Хорошо, что Пит был рядом.

Сэм взглянул в сторону коттеджа.

– Да, я ему невероятно благодарен. И тебе тоже. Не представляю, что бы я делал, если бы ты не услышала мои крики.

– Ладно. Хочешь зайти выпить? У меня есть вино.

Сэм посмотрел на фургончик и кивнул.

– Значит, ты обустроилась? Неплохой вид.

– Вполне! – Она игриво пихнула его в плечо. – Пойдем выпьем, а потом можно подкинуть уголька в костровую чашу.

На какое-то время их взгляды встретились.

– Чудо, что ты вообще со мной разговариваешь – после того, что было.

– Тебе повезло: я не злопамятная.

– Это существенно облегчает мне жизнь… Можно я тебя обниму? Мне это сейчас очень нужно! Но я не решился испытывать судьбу и просить об этом Пита. – Сэм раскинул руки.

Захихикав, Верити подошла и тесно прижалась к нему.

– С Джимми все будет в порядке, а вот тебе придется попотеть, не позволяя ему опираться на лапу.

Медленно высвободившись, она открыла фургон.

– Вот, держи.

Сэм принял два стула, небольшую костровую чашу и мешок угля. А потом заглянул в фургон.

– Прямо как Тардис![4] Ты что, переоборудовала его? Это же целый дом!

– Ага. Через кровь, пот, слезы и несколько боевых ран… Правда, больше ран я сегодня я получила от тупиков. – Верити открыла холодильник и подала Сэму бутылку вина. – Здесь есть все удобства. А это мой душ!

– Да ладно, ты себя балуешь!

– И походный туалет, смотри, – указала она.

– Пожалуй, обойдусь, – ухмыльнулся он. – А вот душ для животных впечатляет! Как он работает?

Сэм качнул насос.

– Эй! Не трогай!

Поздно: вода брызнула ему на ноги. Верити быстро выбросила шланг наружу.

– Однако он довольно мощный, – задумчиво произнес Сэм.

– И твои носки промокли насквозь. Разведи огонь, а я поищу тебе сухие.

Улыбаясь, Сэм вышел из фургона, подобрал пару веточек и, закинув их на дно костровой чаши, насыпал сверху угля.

– Спички есть?

– Да, сейчас, – ответила Верити, роясь в одном из ящиков. Наконец, нашла то, что нужно. – Лови!

Стоя в дверном проеме, она бросила Сэму коробок спичек, пару длинных розовых пушистых носков и полотенце.

Он изогнул бровь.

– Ты правда думаешь, что я это надену? У тебя есть что-нибудь менее… ослепительное?

– Тебя никто не увидит, а носки хорошие. Уж лучше тех, что на тебе.

Сэм шутливо покачал головой, и к тому времени, как Верити вытерла воду и вышла к нему на улицу, его кроссовки лежали на коробке рядом с чашей, а носки висели на ближайшем кусте. Он вытянул ноги; пушистые розовые носки плотно обтягивали его икры.

– Тебе идет.

Налив вина, Верити подала бокал Сэму и села рядом, наблюдая, как море вдалеке плещется о скалы.

– Ты пожал руку Питу. Было приятно видеть, что вы оба настроены дружелюбно.

– Он помог Джимми. Точнее, вы оба помогли. Я бы не довез его до Си-Энда. Если бы не вы с Питом…

– Не переживай, Пит отлично справился.

Сэм помолчал и искоса посмотрел на Верити.

– Я думал над твоими словами.

– Какими?

– О том, чтобы поговорить с Питом перед службой. Как ты сказала, если бы что-то тогда случилось, наверняка оно бы уже выплыло наружу.

Верити затихла. Жители острова годами пытались положить конец этой вражде. Неужели Сэм наконец-то решил двигаться дальше?

– Я понимаю, что ты права. Питу наверняка есть что рассказать о дедушке, чего я не знаю, а если все останется как есть, его истории и воспоминания будут утрачены.

– Что я сказала или сделала такого, чего не говорили и не делали Бетти и другие соседи?

– Полагаю, ты поставила меня на место, все разложив по полочкам. Ты верно заметила: иногда лучше посоветоваться с тем, кто не вовлечен в ситуацию напрямую. Так что спасибо. – Сэм неожиданно взял руку Верити и положил ее к себе на колено. – Сегодня вечером я увидел иную сторону Пита – заботливого врача. Он был внимателен, профессионален, его не смутило, что собака моя. И он не отнесся ко мне как к врагу, что было бы вполне объяснимо после того, как я сам себя вел все эти годы.

– Ты побеседуешь с ним перед службой?

– Да, – кивнул Сэм. – Прямо завтра. Пришла пора зарыть топор войны.

Верити улыбнулась. Это была хорошая новость для всех.

– Я рада, что ты принял такое решение, и уверена: если той ночью действительно произошло нечто ужасное, то пятьдесят лет спустя уже можно снять груз этой тайны с души. Кстати, о тайнах: я познакомилась с Бетти. Она просто чудо! Между прочим, она тоже полагает, что открытку отправил твой дед. У моей бабули и твоего дедушки Джо был летний роман.

– Кто бы мог подумать? А Бетти призналась, в чем именно состоял их секрет?

– Думаю, все дело было в бабуле. Она приехала сюда после того, как ей сделал предложение мой дедушка. Наверное, она испугалась своего будущего и решила взять паузу, разобраться в некоторых вещах, пока жила здесь. Потом встретила Джо, и, хотя он ей явно нравился, в итоге победило опасение, что семья отречется от нее, если она не вернется домой. У меня просто в голове не укладывается, что они знали друг друга, а мы с тобой встретились совершенно случайно.

– Жизнь – странная штука.

– Вот уж действительно, – согласилась Верити, медленно забирая у Сэма свою руку и поднимая бокал. – За дружбу – и в прошлом, и в настоящем!

Сэм легонько стукнул по ее бокалу своим и отпил глоток.

– Какие у тебя планы? Когда уезжаешь?

Она тут же вспомнила объявление Купера.

– Пока не знаю. Мне у вас понравилось, хотя тупики меня чуть не заклевали. Расскажи, как здесь живется? Тебе когда-нибудь хотелось отсюда уехать?

– Никогда. А зачем? – Он обвел рукой морской пейзаж.

– Тебе повезло. У меня совсем другая картинка.

– Какая, например?

– Я живу в городе, в районе с плотной застройкой, где все здания втиснуты одно рядом с другим. Бесконечный поток трафика, мусор в парках. Когда идешь по улице, никто с тобой не заговаривает. Более того: люди стараются вообще не смотреть друг другу в глаза. Здесь все иначе. Я чувствую себя комфортно, у меня уже появились подруги; Клемми и Амелия приняли меня с распростертыми объятиями. Все друг друга знают. Настоящая община, вы как одна большая семья. Здесь люди на самом деле заботятся друг о друге. Ты чувствуешь себя частью чего-то большего.

– Иногда отступление от нормы идет на пользу. Люди – заложники привычек. И хотя они могли бы изменить свою жизнь, этого не делают. Просто мечтают. Знаю не понаслышке. Многие избегают перемен, потому что боятся неудачи и терзаются вопросом: а если ничего не выйдет? На мой взгляд, неудачи способствуют росту, и это хорошо.

– Почему ты так думаешь?

– Из них можно извлечь урок: например, как в следующий раз поступить по-другому. Когда я открыл ресторан, поначалу считал, что я – босс и меня должны слушаться беспрекословно. Однако вскоре понял, что успех бизнеса зависит от всей команды. У моих сотрудников есть навыки, которых нет у меня, и наоборот, так что мне нужно опираться на своих людей. Без них я бы не сделал ресторан таким успешным. Сегодня я увидел нечто подобное: вы с Питом были настоящей командой.

– Согласна, – ответила Верити, обдумывая слова Сэма. – Интересно: сейчас мое будущее представляется мне совсем иным, чем год назад.

– И какой урок ты извлекла?

– Что я в ответе за собственное счастье. То, что я сижу здесь, – это, на мой взгляд, лучшее, что происходило в моей жизни.

– Почему?

– Потому что я расту. Я увязла в отношениях, потому что общество диктует, что тебе нужна пара, а иначе… да что с тобой не так?! И люди остаются с теми, с кем не чувствуют себя счастливыми, потому что боятся неизвестности или думают, что финансово не справятся в одиночку. Но альтернатива – остаться и быть несчастной, тратить жизнь впустую и наблюдать, как она проходит мимо. Мне бы никогда не позволили…

– Как это – «не позволили»?!

– А вот так. Не позволили бы уехать в отпуск с подругой или переоборудовать фургон в дом на колесах. Нельзя было пойти выпить с подругой на выходных или прогуляться с ней по магазинам. Покупка новой пары обуви или пальто обязательно обернулась бы ссорой.

– И что ты теперь об этом думаешь?

– Я свободна. И понимаю, что его измена – лучшее, что со мной случилось. Я вырвалась из ловушки. Сама управляю своими финансами, могу путешествовать по миру, пить вино, любуясь морем… Знаешь, что меня забавляет? Мысль о том, что другая просыпается рядом с моим бывшим, думая, что выиграла в лотерею. А я вернула себе свою жизнь. Я чувствую себя по-настоящему счастливой и с любопытством смотрю в будущее – уже и не помню, когда в последний раз испытывала такое чувство. Слегка разочарована тем, что он крутил роман у меня за спиной, но какого черта я так долго оставалась в этих отношениях?

– Слышу в твоем голосе энтузиазм, – улыбнулся Сэм.

– Я начинаю понимать, что так долго оставалась в том доме только потому, что он когда-то принадлежал моим бабушке и дедушке. Теперь я готова его покинуть, шагнуть на следующую ступень своей жизни.

– Твои бабушка с дедушкой всегда будут с тобой, где бы ты ни поселилась.

Верити продолжала рассуждать:

– Настало время перемен. Прости, что расстроила тебя утром. Это вообще не мое дело, и ты был прав: не нужно судить о ситуации, которая не касается меня лично.

– Извинения приняты. Я тоже прошу прощения. – Сэм наклонился и взял ее за руку. – Я просто не привык, чтобы мне говорили все открытым текстом.

– Ну, иногда я бываю немного командиршей…

– Немного?!

Верити игриво отмахнулась, затем встала и пошла обратно к фургону. Вскоре она вернулась с одеялом в руках.

– Похолодало.

Подвинув свой стул ближе к Сэму, она накрыла их обоих одеялом и испытала легкий трепет, когда Сэм неожиданно просунул руку под одеяло и положил ей на колено. Он вытянулся, его ноги коснулись ее ног, и она почувствовала прилив тепла. Верити еще никогда не испытывала такого сильного влечения, это начинало казаться началом чего-то важного.

Они задумчиво смотрели друг на друга и улыбались, потом Сэм склонился и самым естественным жестом заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. Верити понимала, насколько сильна между ними связь в этот момент, и воспользовалась случаем, чтобы задать вопрос, который ее давно мучил:

– Напомни-ка мне, почему ты выбрал холостяцкую жизнь? Я же видела, все в пабе от тебя без ума. Ты мог бы выбрать любую из этих девушек.

– Я не считаю, что отношения – обязательная составляющая счастья. Живу настоящим и наслаждаюсь тем, что происходит прямо сейчас. А ты чувствуешь себя счастливой в этот момент?

– Да.

– Об этом я и говорю. Сегодняшний вечер начался не лучшим образом, но, сидя здесь, с тобой, я счастлив. Чего еще желать?

Такое она уже слышала от Авы. «Просто получай удовольствие от общения с другим человеком, не заботясь о том, что из этого выйдет и увидишься ли ты с ним снова». Верити еще никогда не пробовала вести такую беззаботную жизнь. Плыть по течению она всегда считала пустой тратой времени. И при этом ее предыдущие отношения никогда не складывались, хотя каждый раз она тщательно планировала их в надежде на вечное счастье. Так, может, пришло время изменить подход и жить моментом?

– И чего же?

Сэм посмотрел на нее. От его взгляда по всему телу разлилось тепло. Верити заметила, как он сглотнул, а в ее венах пульсировало вожделение. Их пальцы переплелись. Сэм пристально заглянул ей в лицо, блеск в его глазах говорил, что она нравится ему так же сильно, как и он ей.

– Прекрасно провести время в обществе другого человека.

Он по-прежнему не сводил с нее глаз. Напряжение между ними нарастало, и взгляд Верити опустился на его губы.

– А если появится та самая, которая изменит твое отношение к жизни?

Он промолчал, так что Верити сделала то, чего хотела с того момента, как впервые увидела Сэма у забегаловки, – поцеловала его. Ее разрывали противоречивые чувства: с одной стороны, вряд ли связь на одну ночь – это то, что ей нужно, с другой – сейчас она желала быть с Сэмом. Она медленно отстранилась, но он обхватил ее лицо руками и снова притянул к себе.

Поцелуй был нежным, заставляя желать большего, и Верити вдруг решила, что плыть по течению не так уж и плохо. Все тело словно пронизывали электрические импульсы от его прикосновений.

– Не ожидала… – промурлыкала она.

– Еще как ожидала, – шепнул Сэм.

Рискуя снова разбить себе сердце, Верити встала, взяла его за руки и притянула к себе. Падавший на них лунный свет создавал идеальную романтическую обстановку, и она решила взять инициативу на себя.

– Я не хочу переступать черту, – пробормотал Сэм, когда Верити снова начала медленно целовать его.

– Я уже взрослая, – ответила она, и по ее телу пробежала дрожь (вообще-то ничего подобного она никогда не делала). Она обхватила Сэма за шею, а он обнял ее за талию, затем медленно скользнул руками к обнаженной коже. Его губы слегка коснулись ее, затем он углубил поцелуй. Верити тихо вздохнула, когда его язык начал будоражить каждое нервное окончание в ее теле.

Продолжая целоваться, они подошли к фургону. Сдвинув дверь ногой, Верити отступила к кровати.

– А тут довольно уютно.

– Правда? Можно я… что-то скажу?

Сэм на секунду прервал поцелуй и посмотрел на нее с обожанием.

– Никогда в жизни не занималась любовью с мужчиной в пушистых розовых носках.

– Тогда приготовься, поскольку снимать их я не собираюсь. Здесь довольно холодно!

Она запрокинула голову и рассмеялась, а Сэм оторвал ее от земли, уложил на кровать и сам опустился рядом. Перевернув его на спину, Верити уселась сверху, и все опасения по поводу разбитого в будущем сердца испарились, когда ее руки скользнули ему под рубашку. Она тихо застонала и принялась медленно расстегивать пуговицы, уже представляя ощущение его груди на своей обнаженной коже. Сэм быстро стянул рубашку, а Верити опустила голову к его груди и стала целовать… Потом уже сама оказалась на спине и запустила руки ему в волосы.

Верити снова тихонько ахнула, когда Сэм провел пальцами под ее топом, затем коснулся пояса джинсов, притянув ее к себе. Он приподнял топ, целуя ее грудь через мягкую ткань бюстгальтера. Расстегнув его быстрым движением, добрался до соска. Она вздрогнула, выгибая спину, – его губы скользили вниз по ее телу, одна рука все еще ласкала ей грудь. Он нежно потянул за джинсы, и она тут же выскользнула из них с его помощью, а потом снова прижалась к Сэму, желая, чтобы он поскорее снял с нее трусики.

В эту минуту Верити хотела его больше, чем кого-либо в своей жизни, и, несмотря на неотвратимость разбитого сердца, страстно мечтала заняться с этим мужчиной любовью, получить эмоции, не испытанные ранее.

И Сэм более чем оправдал ее ожидания.