На походной плитке у фургона шипели сосиски, источая чудесный аромат. Верити купила хрустящий хлеб в пекарне «Пляжной» и с нетерпением ждала, когда приготовится ужин. Перевернув сосиски на сковороде, она расположилась в походном кресле, глядя на море и размышляя обо всем, что услышала от Бетти. Возможно, бабуля – молодая, сбитая с толку женщина – и правда осталась на острове потому, что не понимала, чего хочет от своего будущего. Наверняка бабуля знала о смерти Джо, раз это попало в газеты. Бетти рассказала, что Джо принял сигнал бедствия – мужчину унесло приливным течением – и нырнул следом, чтобы спасти потерпевшего, забыв о собственной безопасности. Она сочувствовала бабуле, которая, возможно, втайне горевала о смерти Джо, впрочем, испытывая облегчение, что ее курортный роман останется тайной.

Скорее всего, этот роман и был тем самым секретом с открытки, и, видимо, бабушка рассказала Джо о том, что ждет ее дома. Наверное, она разбила ему сердце, объявив, что решила вернуться. Тогда, надо понимать, Джо отправил открытку прямо перед своей гибелью.

Внезапно легкий ветерок донес мелодию, и Верити прислушалась, выпрямившись на стуле. На вершине утеса кто-то играл на гитаре и тихонько пел. Манящий звук привел ее в садик позади коттеджа «На утесе» – там в кресле с видом на море сидел Пит. Верити присела на ближайший камень и стала слушать. Пит последний раз ударил по струнам, поставил гитару на стул и поднял лицо к небу.

– Неудивительно, что вам предложили контракт на звукозапись. Бесподобно! У вас уникальный голос, аж мурашки пошли! – Она вытянула руку.

Пит обернулся к ней, в его глазах стояли слезы.

– Простите, я не хотела подкрадываться, но когда услышала ваше исполнение, не смогла усидеть на месте. Песня удивительно знакомая, хотя никак не могу вспомнить, как называется.

– Ты не можешь знать эту песню. Я написал ее много лет назад и никогда не исполнял на публике.

– Она прекрасна, такая душевная! – Верити подошла и села рядом с Питом. – Думаю, вам стоит петь почаще. Я могла бы слушать вас ночь напролет!

– Теперь я пою только для себя.

– Но почему?! Вы такой талантливый! Этим мало кто может похвастаться. А у вас есть все, что нужно для успеха!

– Спасибо на добром слове, но теперь уже вряд ли. Староват я для всего этого, да и привлекательность моя давным-давно растворилась в воздухе, – тихонько посмеялся Пит.

– Женщины сходят с ума по поющим мужчинам любого возраста! – При этих словах Верити тут же подумала о Сэме. Тем вечером в пабе она была в восторге от его пения.

– Может, и так, – улыбнулся Пит. – Но я не пою на публике после…

– Джо, – закончила Верити.

Он покивал.

– Парни обсуждали, что нам теперь делать. Фирма звукозаписи не расторгла контракт – в общем-то, мы все еще могли отправиться в тур, – но это было бы неправильно. Я не хотел уезжать с острова – разве можно без Джо? Я всегда знал, что он рядом. Мы были настоящей бандой и умели веселиться. Я не гожусь для сольной карьеры… Ладно, хватит ныть! Временами нам было даже слишком весело, – признался он с лукавым блеском в глазах.

– Могу себе представить!

Пит рассмеялся.

– В самом начале мы играли перед пустым залом. Приходили в рабочий клуб или паб, а зрителей не было, или же паб был забит, но нас там не ждали и просто не замечали. Мы заканчивали выступление, так и не услышав ни аплодисментов, ни поддержки. Но, как говорится, трудности закаляют характер.

– А когда вас начали замечать?

Пит улыбнулся и указал в сторону маяка.

– Маяк прославился раньше нас. Одна фирма в Си-Энде решила организовать выпуск одного из таких… сексапильных… календарей с целью сбора средств на спасательные шлюпки, и им нужны были модели. Джо увидел объявление в местной газете и откликнулся от нашего имени – до него дошли слухи, что об этой истории напишут в центральных газетах. Нас взяли вместе с несколькими другими претендентами и выделили нам месяц.

– Дайте угадаю: «Парни с Птичьего острова» получили февраль… Или, может, декабрь?

– Февраль – День святого Валентина. Однако безумная идея Джо шла дальше. Он решил, что нам нужна реклама, и его план был сорвать съемку и сыграть пару песен возле маяка, когда приедут корреспонденты из центральных газет. Джо не сказал парням, что модели для календаря должны позировать обнаженными. Нас раздели и дали какие-то вещи – прикрыть интимные места. Как только Джо подал сигнал, мы взяли гитары и, не успев опомниться, уже играли возле маяка в чем мать родила. Такое освещение в прессе получили! – присвистнул. Пит. – Уж поверь: когда я говорю, что на следующем концерте яблоку негде было упасть, это не преувеличение.

Верити расхохоталась, откинув голову.

– У Джо была отличная деловая хватка!

– Мы его простили, хотя съемка для календаря проходила в середине ноября. Минус четыре, ледяной ветер с моря – чуть до смерти не замерзли!

– Зато вас заметили!

– Еще как заметили! Да и паромная компания была нам очень благодарна. Цены на переправу взлетели до небес благодаря юным девицам, пытавшимся добраться до острова, а гостевые дома в Си-Энде и на острове были постоянно забиты.

– Все в выигрыше! Похоже, вы отлично проводили время и разбили немало сердец!

– Возможно, – неожиданно задумчиво произнес Пит. Потом внезапно поднял голову. – А что за запах? Похоже, кто-то готовит.

Верити вскочила.

– Ой-ей, я забыла про свой ужин! Мне пора! Была рада поболтать! – крикнула она, почти бегом возвращаясь к фургону. Быстро сняв сковородку с походной плитки, она разочарованно посмотрела на сгоревшие сосиски.

– С кетчупом сойдет. Хотя кетчупа, видимо, понадобится много, – пробормотала Верити, пытаясь разрезать пополам сосисочные останки тупым ножом.

Усевшись на стул с тарелкой на коленях, она принялась за еду. Как ни странно, сосиски получились почти сносными, особенно если запивать их вином.

Десять минут спустя она углядела кран, торчащий из стены гаража, наполнила чайник и поставила его на плиту. Выдавила моющее средство в сковороду, понимая, что ее придется отдраивать. Теперь она словно была в глэмпинге, только без капли гламура. Моя посуду, Верити слышала, как Пит перебирает струны гитары. Она улыбнулась, вспоминая историю с календарем, и на мгновение задумалась, не гуляет ли где-то в сети та голая фотосессия. Судя по другим изображениям, которые попадались ей в интернете, участники группы были очень красивыми мужчинами.

Пит напевал все ту же песню, и, хотя он категорически отрицал, что исполнял ее на публике, Верити была уверена, что слышала ее раньше. Просто не могла вспомнить, где именно.