В гараже Верити дожидалась старушка «Гетти», намытая до блеска и готовая к встрече. Засунув голову под капот другой машины, Натан подпевал звучащей по радио песне.

– Привет!

Натан подскочил, стукнувшись о капот.

– Ох, простите! Я не хотела подкрадываться!

– Ничего страшного. Вы не поверите, сколько раз это случалось со мной за последние годы. – Он вытер руки замасленной тряпкой и улыбнулся Верити. – Лично я уже сбился со счета… И, видимо, должен извиниться.

– За что?

– За свое пение! – ухмыльнулся он. – То еще удовольствие – услышать такое!

Верити невольно подумала о Сэме и прекрасной, растопившей ее сердце песне, которую он исполнял в пабе.

– К счастью, ваша голова была под капотом, так что опыт оказался не слишком травмирующим… Такая чистая! Спасибо! – продолжила она, указав на «Гетти».

– И сухая. Каковой и останется, если снова не полезете на дамбу.

– Буду держаться от нее подальше. А не слишком ли нагло будет с моей стороны припарковаться на ночевку прямо там? – Верити указала на лужайку перед гаражом.

– Вы точно хотите остаться на ночь в таком безлюдном месте?

– Здесь будет идеально, и я проснусь с таким видом, который запомню на всю жизнь.

Натан взглянул на море.

– Да, пейзаж по-прежнему поражает мое воображение, даже спустя столько лет. Располагайтесь, только не ставьте фургон слишком близко к краю. Вы ведь знаете, что тупики мычат, как коровы? Довольно жуткий звук, особенно когда эхом разносится между утесами среди ночи.

– Я точно знаю, как кричат тупики. Напугали меня до полусмерти!

– И меня. Когда я их в первый раз услышал, решил, что на утесах полно коров.

Они рассмеялись.

Снова сев за руль «Гетти», Верити порадовалась, что любимый фургончик в порядке и их заплыв не оказался для машины фатальным. Она повернула ключ в замке зажигания – двигатель завелся с первого раза – и, сдав задним ходом на ту самую травянистую лужайку, поставила фургон боком к обрыву. Когда она утром будет нежиться в постели с чашкой чая, то сможет открыть раздвижную дверь и полюбоваться окружающей красотой.

Припарковавшись, Верити установила защитную ширму от ветра, а потом вытащила на улицу шезлонг и небольшой столик с походной плиткой. Теперь она была готова спуститься в гавань и встретиться с Бетти, а на обратном пути заглянуть в «Птичий чуланчик» за сосисками к ужину.

Предвкушая возможность раскрыть секрет бабули и Джо, Верити отправилась в чайную, сунув открытку в сумку. Подходя за пять минут до закрытия, она увидела Клемми, протирающую уличные столы.

– Вот и ты! – вскричала Клемми. – Ну-ка признавайся, что ты сотворила с нашим сердцеедом?! Он недавно пронесся мимо с лицом мрачнее грозовой тучи.

Верити пошла в чайную следом за Клемми.

– Стараюсь об этом не думать.

– Что, вы и правда поссорились?

– Наверное, можно сказать и так. Сегодня я снова ночую в своем фургоне. Припарковалась на утесе.

– Да что стряслось?

– Ему не понравилось, что я хорошо отзывалась о Пите. А то, что я назвала его поведение ребяческим, стало последней каплей.

Клемми распахнула глаза от удивления.

– Ого! Это, пожалуй, задело его самолюбие.

– Наверное, я слегка перегнула палку, но я и правда думаю, что Сэм зря упирается. Пит очень интересный человек, с ним легко поладить, и он рассказывает такие занимательные истории!

– С Питом легко поладить? Ты что, заколдовала всех мужчин Птичьего острова?! Никогда не видела, чтобы Пит беседовал с туристами, тем более брал кого-то из них на временную работу рейнджером. Ты явно его чем-то опоила.

– Дело в моей заразительной харизме! – ухмыльнулась Верити.

– Между прочим, мы тоже пытались втолковать Сэму что-то подобное, и в итоге он снова с нами не разговаривает. Лучше туда не лезть. Пусть сам во всем разберется. Мы уже много лет вынуждены терпеть на острове эту вражду, причем она только усугубляется. Учитывая, что в ближайшее время намечаются поминальная служба и голосование, вряд ли они забудут о своих разногласиях.

– Голосование?

– Автоматические шлагбаумы на дамбе – быть или не быть. Единственный способ решить вопрос.

– Значит, напряжение будет нарастать…

В этот самый момент открылась служебная дверь в чайную и зашла Бетти.

– Поверить не могу! – ахнула она. – Внучка Гетти!

Раскинув руки, старушка подошла к Верити и крепко ее обняла.

– Бетти, это Верити, Верити, это Бетти, – с улыбкой представила их Клемми.

– Я беспокоилась, что вы не вспомните мою бабулю спустя столько лет.

– Не вспомню? Гетти целое лето была моей лучшей подругой и даже работала у нас в чайной. Она снимала комнату наверху.

– Да ладно?! Она прожила здесь все лето?

– Да, и мне было очень грустно, когда она уехала. В жизни так случается: ты просто сходишься с человеком. Вот и я мгновенно сошлась с твоей бабушкой. Приключения, которые мы пережили тем летом… – Бетти тихонько хихикнула. – Наверняка она рассказала тебе обо всем, что мы творили. Как она? Знает, что ты здесь?

Клемми взглянула на Верити. Судя по всему, она не сообщила Бетти новости о Гетти.

– Мне жаль вам говорить, но бабуля умерла. Двенадцать с лишним лет назад.

Улыбка сползла с лица старушки.

– О… Как печально. – Она сглотнула. – Идем в дом. Клемми, ты закончишь уборку?

– Конечно. А потом принесу вам чаю и оставшиеся кусочки бисквитного торта.

Бетти покивала в знак благодарности и провела Верити в жилую часть дома.

– Так и вижу твою бабушку за нашим прилавком. Тем летом она как раз искала работу.

– В этой части дом кажется совершенно обычным…

– А он и есть совершенно обычный, только передняя комната была давным-давно переделана в чайную.

На самом деле, коттедж Бетти не слишком отличался от коттеджа Сэма, хотя был старомодным, с дубовыми балками на потолке. Синие бархатные диваны углом расставлены перед открытым камином, тут же – журнальный столик, под ногами большой ковер. Книжный шкаф до самого потолка забит книгами, а зеленовато-серый комод заставлен фотографиями в рамках.

– Присаживайся. Значит, решила повторить бабушкин путь? Хочешь остаться здесь на лето?

– Еще неделю назад я и не подозревала, что Птичий остров действительно существует. Хотя и провела здесь все детство.

– Провела все детство… Ты меня запутала.

– Бабуля рассказывала мне об этом месте истории на ночь, в том числе про вашу чайную, но я всегда считала, что она сама все выдумывает. А она описывала все в точности, как есть, – Верити огляделась по сторонам. – Если честно, я до сих пор не могу прийти в себя.

Зашла Клемми и поставила поднос на журнальный столик перед ними.

– Ой, какой хорошенький винтажный чайничек! – восхитилась Верити.

– Винтажный, как бабушка, и хорошенький, как я! – поддразнила Клемми, уворачиваясь на обратном пути от игривого шлепка Бетти. Широко улыбаясь, девушка закрыла за собой дверь.

Бетти налила чай и положила Верити кусочек торта.

– И каким же образом ты выяснила, что мы существуем на самом деле?

Верити рассказала, как нашла открытку.

– Потрясающая история! А что ты знаешь о жизни твоей бабушки на острове?

– Вообще ничего. Единственное, что она всегда отзывалась об этом месте с большой любовью. Открытка предполагает, что у Джо с бабулей был какой-то секрет. И я знаю, что она так его и не забыла, потому что в гостиной на стене годами висела картина с тупиками, подписанная на обороте тем же почерком, что и открытка от «У.», который, видимо, и был Джо.

Бетти умолкла, и Верити понимала, что старушка не может определиться, как много готова ей рассказать.

– У меня такое чувство, что я разглашаю чужую тайну, – призналась Бетти.

– Я понимаю, честно, но вы – единственная, кто может ответить на мои вопросы о том, что здесь делала бабуля.

Бетти сделала глоточек чая и улыбнулась.

– Я до сих пор помню ее смех. Такой самобытный, искренний, глубокий. А от ее улыбки все парни сходили с ума. Она приехала сюда на лето после ссоры со своим тогдашним парнем – Альфом.

– Альф – мой дедушка. Вы не помните, из-за чего они поссорились?

Бетти снова помолчала.

– Пожалуйста, Бетти, мне нужно знать!

– Альф сделал твоей бабушке предложение, но Гетти сомневалась в ответе. Они были вместе с одиннадцати лет, и его предложение заставило задуматься, какой бывает жизнь кроме той, что ей известна.

Альф предложил ей руку и сердце на глазах у обоих семейств. Помню, она рассказывала, что Альф собрал всех вместе, и Гетти просто не смогла ответить «нет» перед всеми. Так что она согласилась, и родственники танцевали ночь напролет в местном церковном зале. А наутро она сказала Альфу, что он на нее давит и она хочет чего-то большего, чем сразу остепениться: хочет побывать в разных местах и посмотреть мир. Альф был обижен и не мог ее понять. Заявил, что ей нужно прекратить витать в облаках. Они поссорились, и тут Гетти увидела в газете объявление, что в Си-Энде требуется певица в клуб. Не раздумывая, она сбежала и оказалась здесь, намереваясь разобраться, чего хочет на самом деле. Я до сих пор помню день, когда она вошла в чайную, в то время принадлежавшую моей матери. У нее был забавный выговор, довольно манерный. Меховая шубка и джинсовые шорты, ноги, как у жирафа, вьющиеся волосы, губы такие алые, что были видны на другой стороне гавани. Она застыла в дверях, куря сигарету. Видела бы ты мамино лицо. Я думала, ее сейчас инфаркт хватит! – рассмеялась Бетти. – Ни за что не угадаешь, какими словами она ее поприветствовала.

– И какими же?

– «Кинозвезда или шлюха?»

– Ваша мама не могла так сказать! – ахнула Верити.

– Еще как могла, она за словом в карман не лезла. Славилась на острове своей прямолинейностью. Твоя бабушка ответила: «Кинозвезда», добавив, правда, что безработная и ищет место.

– А что случилось с вакансией певицы?

– Когда Гетти добралась до Си-Энда, там уже кого-то нашли, и она автостопом переехала через дамбу – взглянуть, что представляет собой остров. Оказавшись здесь, решила остаться. Отработала пробную смену, и мама наняла ее на лето. Она сняла у нас комнату, и мы стали лучшими подругами. С Гетти никогда не было скучно. Я думала, что наша дружба навеки, и была совершенно убита горем, когда она исчезла из моей жизни – так же стремительно, как и появилась. Но я никогда ее не забывала.

– А куда она исчезла?

– Полагаю, что насытилась впечатлениями и вернулась домой, чтобы выйти замуж за Альфа. Вообще-то, она даже не попрощалась. Тот день до сих пор стоит у меня перед глазами. Вечерело, и я пошла к ней в комнату – взглянуть, что она собирается надеть на прогулку. А ее нет! Постель заправлена, ни чемодана, ни вещей. Я решила, что она переехала к Джо, который был от нее без ума.

– Расскажите мне про бабулю и Джо!

– Твоя бабушка покорила его сердце своим пением. Мы с ней сидели в «Старой посудине», а там как раз выступали «Парни с Птичьего острова».

– Сэм упоминал, что ваш муж Эрик тоже играл в группе.

– На ударных, – уточнила Бетти. – Но тогда мы еще не были женаты. Это случилось несколько лет спустя. Еще был Джон, клавишник, и Пит. После выступления группа устроила закрытую вечеринку в пабе. Конечно, мне позволили остаться – Эрик был моим парнем; тогда-то я и познакомила всех с Гетти. Ребята начали возиться с инструментами, а твоя бабушка взяла микрофон. Надо сказать, у нее был потрясающий голос. Ее исполнение всех ошеломило. Группа была просто очарована. Если бы меня спросили, в какой именно момент Джо в нее влюбился, я назвала бы этот. Однако Гетти была в сомнениях, все еще пыталась разобраться, что чувствует по поводу домашних событий. Она знала: Альф не будет ждать вечно; а если она исчезнет слишком надолго, от нее может отвернуться и семья. Гетти оставила мне прощальное письмо, в котором благодарила нас с мамой за все, что мы сделали для нее тем летом…

– А что за секрет упоминается в открытке? Как вы думаете, о чем шла речь? – не сдержавшись, выпалила Верити.

– Думаю, у них был летний роман. А может, Гетти рассказала Джо об Альфе и ситуации у нее дома. – Бетти сглотнула, ее глаза вдруг заблестели от слез. – Я так по ней скучала! Честно говоря, она не могла выбрать для побега худшего времени. Мне очень нужна была ее дружба, потому что… – Бетти помолчала. – Она уехала тот же вечер, когда умер Джо.

– О, Бетти, какой это, наверное, был ужас для вас! – ахнула Верити.

– Это бы ужас для всех, – кивнула Бетти. – За один день я потеряла двух по-настоящему любимых друзей. Не уверена, знала ли твоя бабушка о смерти Джо. Вполне возможно, что да: об этом ведь писали в газетах; тем не менее на связь она не выходила, поэтому точно сказать не могу. Гетти была особенная, словно глоток свежего воздуха. – Бетти взяла салфетку из коробки на столе и вытерла глаза. – Вот ведь старая дура, совсем расклеилась! Я искренне верила, что однажды она снова переступит порог чайной, а теперь ее нет, и мы больше никогда не сможем поболтать. Зато я познакомилась с тобой!

– Похоже, когда она решила вернуться к моему деду, ей пришлось выкинуть то лето из головы и погрузиться в семейную жизнь. Однако я уверена, что это ей не удалось. То лето очень много для нее значило. – Верити порылась в сумке. – Вот, взгляните!

Бетти взяла открытку и улыбнулась при виде тупиков.

– Гетти была одержима этими птицами! Она поднималась на вершину утеса и часами наблюдала за ними со скамейки.

Бетти перевернула открытку. На секунду Верити показалось, что она уловила в глазах старушки проблеск сомнения.

– Кто еще знает об этой открытке?

– Клемми, Амелия и Сэм. Теперь еще вы.

Бетти покивала.

– Давай пока ими и ограничимся.

– Для этого есть какая-то причина? – удивилась Верити.

– Приближается годовщина смерти Джо. Пока что так будет лучше. Поверь мне. – Бетти кинула на нее странный взгляд. Она явно что-то недоговаривала.