Верити брела к коттеджу «На утесе»; из головы не выходил разговор с Сэмом. За недолгое время знакомства она поняла, что он амбициозен, но при этом спокоен, наслаждается жизнью и живет настоящим, без особых забот. С другой стороны, у него определенно были проблемы с Питом. Что могло вызвать такую неприязнь между мужчинами?

Пит сидел перед коттеджем на шатком старом стуле с газетой на коленях и поднял голову, услышав хруст гравия под ее ногами.

– Вернулась, значит? – проворчал старик, складывая газету.

– Ага. Но вы же во мне и не сомневались, правда? – Она поставила рюкзак на стол и порылась в содержимом. – Ну вот, мой работодатель не хотел меня отпускать – если честно, не ожидал, что я уйду.

– А почему ты ушла? – Пит кивнул в сторону плетеного кресла-качалки рядом с ним. Верити села и тут же завалилась назад, болтая ногами.

– Этот стул меня тоже вечно подлавливает. – Пит попытался сдержать улыбку.

– Требовалось сменить обстановку. Мне почти тридцать, и я решила понять, как жить дальше.

– Твое сердце было разбито?

Верити внимательно посмотрела на него.

– Это тоже. К счастью, с тех пор как я приехала сюда, почти о нем не вспоминаю.

– Подсчет тупиков точно не даст тебе скучать, – покивал Пит.

– Значит, я принята?

– Судя по этим рекомендациям, было бы глупо тебя не принять. Твой работодатель без колебаний взял бы тебя обратно.

– Я и планировала к нему вернуться после путешествия. Однако уже начинаю подозревать, что жизнь не ограничивается одной улицей, на которой я живу уже столько лет. Рутина плюс попытки не пересекаться с бывшим, который поселился в доме напротив.

– Да, нелегко.

– А вы? Давно здесь живете?

Пит обернулся на коттедж.

– Всю жизнь.

– И никогда не хотели переехать?

– Я не могу. Я жду.

– Чего?

– Просто жду, – ответил старик, доставая платок и вытирая лоб. – Хочешь чего-нибудь выпить?

– С удовольствием. Если у вас есть время.

– У меня масса времени с тех пор, как я вышел на пенсию. Раньше я был твоим коллегой.

– Вы были гораздо круче меня. Это ведь ваша бывшая клиника? – Она указала на здание возле гаража.

– Да. Я и правда скучаю по своей работе.

Пит встал и ушел в дом. Поначалу грубоватый, со временем он смягчился и начал нравиться Верити. Ей было легко находить с ним общий язык.

Вскоре он вернулся и протянул гостье кружку чая.

– Для подсчета тупиков тебе понадобится старая одежда – в основном ты, скорчившись, будешь сидеть на земле, сунув руку в нору. И никаких перчаток – наличие моногамных пар и яиц придется определять на ощупь. Поверь, скоро надоест. – Пит вытянул руку, покрытую крошечными шрамами. – Укусы тупиков. Полагаю, вполне естественно, что они беспокоятся, когда видят, как в нору лезет рука.

Верити посмотрела на свои руки.

– Еще не поздно отказаться.

– Ни в коем случае! Я принимаю вызов!

Пит покивал.

– Так почему только фельдшер? Почему не доучилась на врача?

Верити прекрасно знала почему и, озвучивая причину сейчас, захотела хорошенько себя пнуть.

– Потому что мой тогдашний парень не хотел, чтобы я развивалась. Он будто высосал из меня часть энергии. Только теперь я понимаю, как он подавлял мою личность, чтобы я соответствовала его уровню, друзьям и той жизни, которая ему нравилась.

– Сейчас же тебя ничто не останавливает – было бы желание.

Слова Пита заставили ее задуматься.

– Вы совершенно правы, но для этого придется снова учиться.

– В долгосрочной перспективе оно того стоит.

– Вы определенно дали мне пищу для размышлений. – Верити взглянула на здание, где раньше была ветеринарная клиника Пита. – Жаль, что она закрыта.

– Ненадолго. Хотя на острове, конечно, жителей немного, ветеринар из Си-Энда хочет открыть здесь свой филиал, и мы ведем переговоры. Возможно, сначала клиника будет работать неполный день…

Оба подняли головы, когда на них упала тень: перед ними стоял улыбающийся Натан.

– Везучая вы, барышня!

Верити чуть слышно охнула, прижимая руку к груди:

– Вы правда хотите сказать то, что я думаю?

– Завтра днем можете забирать фургон, – кивнул Натан.

– Спасибо!

– Я вам даже часы починил – чтобы больше никаких происшествий на дамбе.

– Каких происшествий? – спросил Пит, пока они смотрели вслед уходящему к гаражу Натану.

– Я – та идиотка, которая утром сунулась на дамбу и там застряла. – Она просительно сложила руки. – В свою защиту могу сказать, что это была случайность. У меня разрядился телефон, а часы в фургоне, оказывается, сломались.

– А какого ты мнения о шлагбаумах?

– Вы оба в чем-то правы; надеюсь, в конце концов решение найдется. Наверное, мало радости постоянно сталкиваться лбами.

– Сталкиваться лбами, когда обе стороны слепо отстаивают свою правоту, – всегда невесело. Где ты сегодня будешь ночевать: в отеле или в гостевом доме?

– Вообще, когда заберу фургон, я буду спать там, а сегодня останусь у Сэма.

Если, конечно, приглашение распространится еще на одну ночь, несмотря на их разногласия…

– У него славный коттедж.

– Зато ваш занимает одну из самых лучших локаций на острове.

Пит оглянулся на свой коттедж, но ничего не сказал, только покивал.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала Верити, не желая злоупотреблять гостеприимством. – Во сколько мне надо быть на месте?

– Ровно в восемь. Встречаемся здесь.

– Тогда до завтра. Спасибо за чай!

Верити забрала рекомендательные письма, спустилась по тропе с утеса и пересекла пляж у залива. Когда она пробиралась через толпу слонявшихся по Лайтхаус-лейн туристов, из чайной, тоже полной народа, ей помахала Клемми.

На подходе к радужным коттеджам Верити заметила Сэма. Он стоял на пороге своего дома, беседуя с какой-то женщиной. Судя по фотографиям в интернете, это была Бетти. Значит, вернулась!

Остановившись чуть поодаль, чтобы не мешать, Верити уловила обрывок их разговора.

– Скоро поминальная служба, Сэм. Ты знаешь, я любила твоего деда и тебя тоже люблю, но я правда считаю, что лучше отпустить ситуацию. Никому точно не известно, что случилось той ночью, а таким враждебным поведением ты лишаешь себя шансов хоть что-то узнать. Я, например, не могу принять чью-либо сторону.

– Бетти, я просто не в силах отпустить ситуацию! У меня всегда было чувство, что дело нечисто.

– Либо это действительно была трагическая случайность.

– Судя по журналу, они должны были заступить на дежурство вместе. Почему он не явился?

– Уже много лет мы обсуждаем это снова и снова, и я понимаю, что тяжелее всего тебе становится, когда подходит годовщина. Но ты же знаешь, что он все равно появится на службе, и лучше тебе с этим смириться. Пит тоже заслуживает права почтить его память.

Слегка коснувшись руки Сэма, Бетти ушла.

Верити хотела познакомиться с Бетти и рассказать ей о том, что узнала о Джо и книге, надеясь, что старушка прольет больше света на всю эту историю. Однако сейчас, похоже, момент был неподходящий, так что она затаилась, пока Бетти не прошла мимо.

Верити подошла к порогу коттеджа в легком беспокойстве. Она не любила конфликтов, а между Сэмом и Питом их, похоже, было предостаточно.

Залаял Джимми, было слышно, как пес лихорадочно обнюхивает дверь изнутри, и, когда Сэм открыл, Верити с облегчением увидела его улыбку.

– Ты вернулась… Я сомневался.

– Только на одну ночь, если пустишь.

– Всего на одну ночь?

– «Гетти» выжила, завтра я ее забираю.

– Ух ты! Тебе повезло!

– Очень!

– Есть хочешь?

– Умираю с голоду! А у тебя тут такие аппетитные запахи! – Верити вошла в гостиную, а потом заглянула в кухню.

– Домашняя лазанья и чесночный хлеб.

– Человек многих талантов.

– Бокал вина?

– Ты меня балуешь.

Сэм достал из холодильника бутылку, наполнил два бокала и указал на открытую заднюю дверь. Джимми уже умчался.

– Прекрасный вечер, в такую погоду просто невозможно сидеть в доме.

Верити вышла следом за ним.

– Ох, какой вид! Море и горизонт сегодня такие красочные!

– Великолепно, правда?

Глаза Сэма сверкнули, и Верити показалось, что говорит он не про пейзаж.

Перед ними раскинулась живописная бухточка с чистой голубой водой на отмели. Верити подошла к калитке и встала рядом с Джимми.

– Из окна моей спальни открывается волшебный вид на кофейную фабрику, – усмехнулась она. – Однако не в ближайшие полгода… О-о-о, ничего себе!

В бухте посреди крошечного пляжа стояли столик на одной ножке и стулья. На белой скатерти были расставлены пара тарелок и бокалов.

– Какая сервировка! Кого-то ждешь? – Она игриво пихнула его локтем.

– Я надеялся… – Сэм открыл калитку. – Пошли?

Джимми бросился к воде и побежал по мелководью. Сэм ступил на песок и выдвинул один стул.

– Добро пожаловать в бухту «Уютный уголок»!

– Собственная бухта! Такое бывает только у миллионеров!

– Она всегда относилась к территории коттеджа.

Верити села, глядя на море. Сэм устроился напротив и сделал глоток вина.

– Мы снова друзья? – спросил он. – Мне не нравится быть с тобой в ссоре.

Она с улыбкой кивнула.

– Мы снова друзья. И, кстати, я тоже не хочу с тобой ссориться.

– Я сомневался, вернешься ли ты после всего, что случилось сегодня утром.

– Я не злопамятная, к тому же унюхала твою лазанью еще с вершины утеса. А поскольку я все-таки не идиотка, то такое упускать не собиралась, – ухмыльнулась Верити.

– Извини. Мне следовало выбирать выражения.

– Ты прощен. И даже больше, раз уж планируешь меня кормить.

Внезапно Сэм подскочил:

– Ох, лазанья!

Он поспешил на кухню через калитку, а затем появился снова, держа поднос с лазаньей, чесночным хлебом и зеленым салатом.

– Ужин подан!

Пока Джимми лежал в тени скал, Сэм разложил еду по тарелкам.

– Может, я еще вернусь. Если меня будут здесь так угощать.

– Я тебе всегда рад. Что думаешь делать, когда заберешь фургон?

Верити взялась за нож с вилкой.

– Останусь на пару дней, пока помогаю с переписью. Потом решу. Я говорила, что моя подруга Ава не едет в Амстердам? А я хотела просто сбежать от душевных мук и найти себя.

– И как, получается?

– Очень даже, – ответив, кивнула Верити. – Неделю назад я и представить себе не могла, что буду ужинать с таким красавчиком в укромной бухте. Прежняя жизнь уже кажется далеким воспоминанием. Забавно: я пришла к выводу, что практически не знала своего бывшего. Вот так смотришь документалки о людях, ведущих двойную жизнь, – и никак не ожидаешь этого от близкого человека. Раз уж ложь давалась ему так легко, вряд ли он когда-нибудь изменится. Так что удачи им обоим!.. А что у тебя? В твоей жизни был близкий человек?

– Был однажды, – признался Сэм. – Больше этого не повторится.

Он принялся разглядывать море, избегая взгляда Верити.

– Не изменишь свое мнение, если сблизишься с кем-то еще?

Сэм помотал головой.

– Мой выбор – одиночество. Для меня так будет лучше.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что это правда.

– Жаль. Ты бы многим мог поделиться.

Он приподнял бровь:

– Например?

– Например, собакой – это всегда плюс. Или красивой бухтой. Ну и, откровенно говоря, ты и сам довольно неплохо выглядишь – по шкале от одного до десяти.

– И сколько баллов ты мне дала бы по этой шкале? – рассмеялся Сэм.

– Скажем, около девяти с половиной. Всегда есть куда расти, – с ухмылкой подмигнула Верити и добавила, чувствуя, как в глазах заплясали озорные искорки: – А вот напрашиваться на комплименты – так себе черта!

– А что ты? Сможешь снова кого-нибудь полюбить?

– Конечно! – без колебаний ответила Верити. – Я хочу семью, только не с лживым ублюдком. Мне есть чем поделиться со своим суженым, который сейчас явно упускает счастливый шанс! Взгляни на меня, я – завидная партия! Сижу тут в чужой одежде, у меня нет работы (хотя это может измениться в любой момент, поскольку, уверена, я сразу найду себе место, как только начну искать), и я ночую в доме на колесах.

– Однозначно для кого-то ты завидная партия. – Сэм одарил ее кривоватой ухмылкой.

«Для кого-то», – отметила Верити.

– Рада, что ты так думаешь.

Какую-то секунду они смотрели друг на друга, подняв бокалы. Всякий раз, как Верити заглядывала Сэму в глаза, сердце замирало, ее пробирала дрожь. Она испытывала к нему влечение, чувствовала, как между ними пробегает электрический разряд, и, несмотря на его слова, подозревала, что он ощущает то же самое.

– Должна сказать, ты недурно готовишь. Пожалуй, это самая вкусная лазанья из тех, что я когда-либо ела. Определенно в топе лучших. Так мило с твоей стороны, что ты приготовил мне ужин. Я обычно ограничиваюсь полуфабрикатами из отдела заморозки местного супермаркета. Они такие пресные, иногда я не могу понять, что вообще проглотила.

– Мне нужно тебе кое в чем признаться. Я сказал, что это домашняя лазанья, и не соврал… Просто ее готовил не я.

– Сэм!

– Бетти предлагает в чайной еду навынос, и сегодня я сделал ей заказ.

– То есть ты еще тогда планировал устроить мне шикарный ужин?

– Надеялся… Если бы ничего не вышло, я бы ее просто заморозил.

– Сэм Уилсон, это что, свидание? – Верити дразнилась, но втайне хотела посмотреть на его реакцию.

– Если я предпочитаю одинокую жизнь, это не значит, что я не могу позволить себе поужинать с привлекательной женщиной и насладиться прекрасным вечером, правда?

Она улыбнулась. Сэм назвал ее привлекательной!

– Я просто не понимаю, зачем сознательно стремиться к одиночеству. Что-то тебя подтолкнуло? Почему ты так решил? – Верити понимала, что лезет не в свое дело, однако пересиливало желание узнать, что произошло у них с Элис.

– Ну, так сложилось. Тем не менее я не против женского общества. Я чудесно провожу время!

Он взял бокал, и, не отрывая от нее взгляда, сделал глоток вина. Когда он опустил бокал, взгляд Верити упал на губы Сэма, и она невольно подумала, каково было бы его поцеловать.

– Короче, ты из тех, кто боится серьезных отношений. – Ей не хотелось бросать эту тему, и она решила перевести ее в шутку.

– Я серьезно отношусь к своей собаке, своему ресторану, поддержанию порядка в своем коттедже и к памяти о своей семье.

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Очень печально, что ты не хочешь найти свою половинку и разделить с ней жизнь.

– А может, я просто целый, из двух половинок? Может, мне хорошо с самим собой? Может, я рад, что живу в мире и покое?

– Но ты счастлив?

– Что ты имеешь в виду?

Не подумав, Верити выпалила:

– По пути сюда я услышала обрывок вашего с Бетти разговора. Ссора с Питом не принесет тебе счастья; бесконечная вражда изматывает.

Как только она упомянула Пита, улыбка на лице Сэма погасла, и она пожалела, что вообще заговорила об этом.

– Давай не будем портить такой вечер. – Он отодвинул стул и пошел к кромке воды. Тут же рядом с ним возник Джимми. Сэм поднял с земли палку и швырнул ее в море.

Верити тихо выдохнула. Ей хотелось себя стукнуть! Она не собиралась расстраивать Сэма или омрачать ужин. Понимая, что перешла черту, Верити взяла бокалы и тоже направилась к воде.

– Прости, не хотела тебя огорчать. – Она протянула Сэму бокал.

– Мне трудно об этом говорить.

– Понимаю, зря я. Мне сложно понять суть проблемы, учитывая, что я успела пообщаться и с тобой, и с Питом. Вы оба кажетесь мне порядочными людьми. Что бы ни стряслось между вами, разве нельзя решить проблему, просто поговорив? Вы могли бы все обсудить, договориться или нет, а что касается шлагбаумов на острове, я, конечно, не гений, но даже мне удалось бы найти решение, которое смогло бы удовлетворить обе стороны.

– Думаешь, я не пытался поговорить с Питом? Я много раз настраивался на разговор, но…

– Но? Что такого ужасного могло случиться?

Сэм взглянул ей прямо в глаза.

– Я считаю, что Пит виноват в гибели моего дедушки, а он единственный, кто знает, что там произошло.

Верити долго не нарушала молчания, повисшего после шокирующего заявления Сэма.

– Почему ты так думаешь?

– Прости, Верити, мне надо немного побыть одному.

Сэм повернулся и зашагал к воротам, Джимми следовал за ним по пятам, и они скрылись на кухне. Оставшись стоять на песке, она не знала, что делать. Идти за ним? Ей казалось, что Сэм пытается справиться с какой-то травмой. Не желая видеть его расстроенным, Верити пошла на кухню. И тут хлопнула входная дверь. Она готова была себя пнуть. Сэм приложил столько усилий, чтобы немного побыть с ней, а в результате она его прогнала.

Верити унесла посуду и вымыла ее, затем вернулась в бухточку, налила себе еще вина и откинулась на стуле, размышляя о гибели Джо Уилсона. Загуглив его имя в телефоне, она пролистала несколько фотографий. Один снимок сразу привлек ее внимание: импровизированная сцена в углу паба «Старая посудина» – там, где вчера выступал Сэм. Следующее фото: группа музыкантов стоит на пирсе, а толпа зрителей растянулась вдоль всей Голубой бухты. Судя по возвышающемуся вдали маяку, Птичий остров. И страшный заголовок.

«Талантливый певец и автор песен Джо Уилсон погиб на том же месте, где всего несколькими часами ранее собрал аншлаг».

Джо стоял с микрофоном в руках и свисающей с плеча гитарой – настоящий рок-н-рольщик. Верити прочла статью, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

– Играем в детектива?

За спиной возник Сэм, заглядывая в экран ее телефона.

– Ты вернулся…

– Прости. Мне надо было продышаться. Но я с пользой провел это время и принес еще вина. – Он продемонстрировал ей бутылку.

– Не извиняйся. Честное слово, я не хотела совать нос в твои дела. Просто пыталась понять, что тебя так огорчает. Сэм, это ужасно: такая трагедия!

– Никаких тайн нет – здесь все написано, черным по белому.

– Не узнаю этот пирс, его там больше нет?

Сэм опустился на стул напротив нее.

– Пирс снесли, там часто гибли люди. Дамба – еще куда ни шло, самым опасным местом на острове был пирс.

– Почему? – спросила Верити.

– Он стоял на сваях, а туристы любили с него прыгать: мол, а что такого?! И это несмотря на все запрещающие знаки – нельзя купаться под пирсом, можно попасть в обратное течение. На острове все об этом знают. Подводные течения быстро утаскивают людей и плавучий мусор с мелководья на глубину. Увы, туристы редко читают таблички с предостережениями.

– Но твой дедушка ведь наверняка знал об этих течениях?

– Конечно, он был спасателем-добровольцем.

– Как же получилось, что его утащило в море?

– Если верить журналу береговой охраны, в тот вечер он был на дежурстве вместе с…

– Питом?

– С его так называемым «лучшим другом», – кивнул Сэм. – Здесь что-то не сходится. Это случилось еще до моего рождения, но, по-моему, с дедовой смертью не все так просто.

– Написано, что произошел несчастный случай.

– Однако, повторяю, дедушка был спасателем и отлично знал об обратных течениях. Он не мог просто прыгнуть в воду, без подстраховки.

– А что говорит сам Пит?

– Вот тут-то и начинается самое интересное, потому что по какой-то причине в тот день он опоздал на дежурство. Судя по журналу, на целых полчаса. У нас на дежурство никогда не опаздывают. Туда приходят спасать жизни! Если кто-то не может выйти на смену или не успевает вовремя, он вызывает другого спасателя на подмену.

– Как же Пит объяснил свое опоздание?

– Никак. Я только знаю, что он опоздал, а мой дедушка погиб.

– И ты думаешь, Пит как-то к этому причастен?

– Я думаю, он знает больше, чем говорит, но обсуждать происшествие отказывается. Когда я был помладше, попробовал его расспросить. Допускаю, что немного перегнул палку.

– Что случилось?

– Он был у себя в коттедже… в итоге все закончилось стычкой.

– Вы подрались?!

– Гордиться тут нечем. Полагаю, я набросился на него скорее от безысходности, чем от злости. Он не мог мне ответить или не желал отвечать, сколько бы я его ни расспрашивал, где он был в тот вечер. Почему не пришел вовремя? Опоздал, потому что с кем-то выяснял отношения?.. Пит покачал головой и хотел уйти, но я схватил его за плечо, развернул и собирался ударить в челюсть. Однако в ярости промахнулся, потерял равновесие и упал. А он протянул мне руку, чтобы помочь встать! Я ее не принял, вскочил, отряхнулся и попытался нанести второй удар. Он оттолкнул меня, я снова упал. Обхватил его за ноги, и мы сцепились на полу, пока я не почувствовал, как меня тянут за пятки. Оглянулся и увидел Бетти.

Сэм сделал паузу, наполняя бокалы вином.

– «Сэм Уилсон, немедленно поднимайся!» – продолжил он, подражая ее голосу. – «Учти, с Бетти Роуз лучше не связываться! Если она говорит прыгать – прыгай, черт побери!»

Верити улыбнулась.

– Бабуля тоже иногда такой бывала. Золотое сердце, для кого угодно в лепешку разобьется, но уж если ее разозлить – берегись!

– Бетти буквально схватила меня за шкирку и протащила по тропинке с утеса, вдоль залива и вверх по Лайтхаус-лейн. Она живет в коттедже «Камешек» при своей чайной. Так и не отпустила хватку, пока не усадила на стул у себя на кухне.

– Я знаю, что грешно смеяться, но… – захихикала Верити. – А что она сама об этом думает?

– Она никогда не рассказывала мне о смерти деда. Призналась, что точно знает: Пита в тот момент рядом с пирсом не было, но наотрез отказалась объяснять, откуда ей это известно. Пришлось поверить ей на слово.

– А она могла тебя обмануть?

Сэм помотал головой.

– Бетти человек прямой. Тем не менее сам факт, что она не хочет говорить, откуда у нее такая уверенность, временами не дает мне покоя. Я мечтаю получить ответы, но почему-то ни от кого не могу их добиться. Как будто она что-то или кого-то защищает.

– Представляю, как это для тебя тяжело, особенно когда подходит очередная годовщина его смерти.

– А в этом году будет пятьдесят лет. С Питом мы больше не обсуждали эту тему, но в тот вечер, во время драки, я видел по его глазам: он что-то знает. Хотя у меня нет доказательств, мне кажется, он все эти годы живет с чувством вины.

– Почему ты так думаешь?

– Ты сама говорила, что коттедж «На утесе» был одним из самых востребованных на острове, как и мой. И действительно, мне столько раз поступали предложения его продать, и давали цену, серьезно превышающую реальную стоимость, но я бы ни за что с ним не расстался. А коттедж Пита пользовался бы не меньшим спросом, однако вскоре после смерти моего деда Пит совершенно его запустил. Он словно разлюбил свой дом. Замкнулся в себе, сосредоточился на работе и больше никогда не выступал на публике.

– В каком смысле?

– Пит играл в одной группе с дедушкой.

– Ого! То есть ему тоже предложили контракт на запись альбома и возможность поехать на гастроли?

Сэм кивнул.

– Дедушка и Пит были, как Леннон и Маккартни. Все девчонки с ума по ним сходили. Они вместе писали песни, вместе выступали и, судя по рассказам Бетти и статьям в журналах, практически не расставались. Это опять же заставляет меня задумываться: где был Пит тем вечером и почему не оказался рядом?

Верити разблокировала телефон и снова посмотрела на фотографию группы.

– Где здесь Пит?

– Вот, – указал Сэм. – Дедушка был солистом и играл на гитаре. А это Пит, он тоже был гитаристом и пел. На барабанах – Эрик, покойный муж Бетти. А Джон, тоже наш, местный, – клавишник. Джон был рыбаком, сейчас на пенсии и живет в одном из коттеджей в гавани.

– А у него с Питом какие отношения?

– Такие же, как и у Бетти: по-прежнему друзья.

– Не сердись на то, что я скажу… – Верити умолкла, понимая, до какой степени уязвим Сэм и как важно тщательно подобрать слова. – А ты не допускаешь, что Пит просто горюет, как и все остальные? Утрата лучшего друга, вероятно, стала для него тяжелым ударом, а скорбь влияет на людей по-разному. Например, когда я думаю о бабуле, даже сейчас могу расчувствоваться.

Глаза Сэма наполнились слезами, прежде чем он успел их смахнуть.

– Я все это понимаю, правда, но есть один вопрос, на который я хочу получить ответ, – неужели я так многого прошу?! Видимо, никто мне на него не ответит, и после смерти Пит унесет эту тайну в могилу.

– Какой вопрос?

– Я же сказал: где был Пит в ту ночь, когда погиб мой дед? Из-за чего опоздал на смену?

– А не стоит ли на пороге пятидесятой годовщины задать этот вопрос еще раз? Попробуйте покончить с враждой. Наведите мосты. Сейчас вас обоих должно объединять одно: общая любовь к твоему дедушке.

– Если бы все было так просто!

– Так сделай, чтобы это было просто! Кто, если не ты? Вдруг, если ты поговоришь с Питом так же откровенно, как со мной, то получишь необходимые тебе ответы?

Сэм посмотрел на нее.

– Ты всегда такая мудрая?

– Временами.

– Спасибо тебе!

– За что?

– За то, что выслушала. Я никогда раньше не обсуждал эту тему, разве что с Бетти, а ей, должно быть, уже надоело меня слушать.

Сэм встал и протянул руки. Верити поставила бокал и подошла к нему. Он крепко обнял ее, а Верити, положив голову к нему на грудь, вдохнула его запах, запах лосьона после бритья, которым она пшикнула в ванной.

Сэм разомкнул объятие и снова вручил ей бокал. Бок о бок они пошли к отмели, наблюдая, как Джимми гоняет чайку вдоль кромки воды.

– У тебя есть планы на вечер или посмотрим какой-нибудь фильм на «Нетфликсе»? – спросил Сэм.

– Планов никаких, так что я с удовольствием. Только не остросюжетный пацанский боевик!

– Ладно, я не против побаловать свое женское начало, – ухмыльнулся он. – Подожди!

Верити озадаченно посмотрела на него:

– Ты куда? Мы что, будем смотреть фильм не в доме?

– Сейчас все увидишь. Я вернусь!

– Только не начинай цитировать Шварценеггера, мы ведь договорились: никаких боевиков!

Сэм ухмыльнулся и исчез в коттедже. Джимми помчался следом, игриво лая, оставив Верити в недоумении: что же задумал хозяин дома? Через пару минут Сэм вернулся с горой подушек и бросил их на песок перед столиком. Расстелил большое покрывало, разложил подушки в длинную линию. Не сказав ни слова, вновь ушел внутрь. В следующий раз он появился с полной охапкой свеч и зажигалкой.

– Может, тебе все-таки помочь?

– Нет, отдыхай. Я схожу еще пару раз, и начнем.

Сэм принялся равномерно расставлять свечи вокруг покрывала и подушек, а потом обошел их еще раз, чтобы зажечь.

– О-о-о, свечи, как романтично! – промурлыкала Верити.

– Отгоняют мошкару, – ухмыльнулся он. Затем принес из коттеджа корзину для пикника и поставил на краю покрывала. – Устрою Джимми на ночлег в кухне и сразу вернусь.

– Мы правда будем смотреть кино здесь? А где телевизор?

– Скоро увидишь.

Через пять минут Сэм закрыл дверь в дом и пошел к Верити, держа в руках картонную коробку и обитый тканью табурет.

– Надеюсь, все получится.

– Что это?

– Проектор для смартфонов. Отличный способ смотреть кино. Нужно положить смартфон в специальную коробку; объектив в передней части коробки увеличивает изображение в восемь раз и проецирует его на любую поверхность. Идеально, потому что не требует настройки.

– Никогда таких не видела.

– Настоящая магия. Только картон и стекло, все беспроводное и не потребляет электричество. Иногда в «Иллюминаторе» мы проецируем на стену рыб, плавающих в море. Ладно, для начала давай устроимся поудобнее. – Обворожительно улыбнувшись, Сэм уселся и полез в корзину для пикника. – Надо же отпраздновать то, что ты задержалась на Птичьем острове!

Он поднял бутылку и два бокала.

– Шампанское! Ого, королевский прием! Я думала, ты просто купил еще вина.

– Вино может подождать. – Сэм выстрелил пробкой, которая упала на песок у кромки воды. Захихикав, Верити побежала ее догонять.

– Что ты делаешь? – спросил он, с удовольствием наблюдая за ее выходкой.

– Забираю себе пробку. Она отправится в мою коробочку с воспоминаниями о Птичьем острове. – Верити плюхнулась на подушки и положила добычу на одеяло рядом с собой, а потом уселась, скрестив ноги. В обществе Сэма она чувствовала себя невероятно расслабленно и комфортно, наслаждалась каждой минутой этого вечера. С утра у них все шло через пень-колоду, но ей понравилось, как Сэм откровенно говорил с ней вечером, тем более что она понимала: это далось ему нелегко, он так до конца и не оправился от гибели деда.

Сэм налил шампанское и протянул ей. Потом наполнил свой бокал и чокнулся с Верити:

– За прекрасную компанию и волшебную киноночь!

– И как же мы будем смотреть фильм?

Сэм вытащил смартфон из коробки, что-то нажал, сунул его обратно и поставил проектор на тканевый табурет. Затем направил на гладкую белую скалу прямо перед ними. Изображение проецировалось на скалу, как на экран в кинотеатре.

– Это просто офигенно! – Верити была в восторге.

– Да, вполне. – Сэм поставил на край одеяла большое ведерко попкорна и улегся на живот, Верити сделала то же самое, их тела соприкасались.

– Ты так и не сказал, что мы будем смотреть.

– Я решил придерживаться морской тематики.

– Только не «Челюсти»! – рассмеялась она.

– Ну, не совсем…

Верити расхохоталась, когда заиграл саундтрек из «Русалочки».

– Один из моих любимых фильмов, – с ухмылкой сказал Сэм, нагребая полную горсть попкорна из ведерка. Закинув несколько штук себе в рот, он протянул остальное Верити. Их руки ненадолго встретились, и по телу Верити побежали мурашки.

Она никак не могла понять, что вообще происходит. Несмотря на предыдущие заявления Сэма, что он не ищет отношений, все это очень напоминало свидание – возможно, самое романтичное в ее жизни. Покидая дом и отправляясь в путешествие, Верити меньше всего задумывалась о поиске новой любви. Однако, увидев Сэма в очереди в придорожной забегаловке, сразу почувствовала, что в нем есть что-то особенное.

Лучше уж расслабиться и насладиться вечером и приятной компанией, не вдаваясь в серьезные размышления. Хотя расслабиться уже было крайне сложно: ею начинало овладевать жгучее влечение к Сэму. Он быстро становился причиной, по которой Верити хотела задержаться на Птичьем острове.