Люби Зефир метнулась между островерхими палатками из бизоньей кожи, проскользнула мимо стражников и проскочила между пляшущими тенями на кромке костров, в которых горел бизоний навоз.

Поскольку накануне днем они переправлялись через Матерь Вод, Люби постоянно была занята. Она маршировала со своим отрядом, обсуждала тактику, способную помочь в бою с оуслой, нещадно тренировала их, когда они остановились вечером на привал. Она не знала, смогут ли двести ее воинов победить оуслу – разумеется, в ходе битвы многие из них падут, – и ей совершенно не хотелось когда-либо об этом узнать.

Конечно же, оусла не предавала Кальнию. С чего бы? Кальнианская армия маршировала в сторону Гибельных Земель под фальшивым предлогом и по требованию чародейки Чиппаминки. Что за игру затеяла Чиппаминка? Люби старалась убедить себя, что юная чародейка действует в интересах Айянны и Кальниана. Но зачем тогда все эти ухищрения и контроль сознания? Единственное похожее на правду умозаключение – чародейка ведет кальнианцев к погибели. Значит, Люби обязана вырвать императрицу из когтей Чиппаминки и показать ей ошибочность ее действий.

Вероятно, особенно спешить нет нужды. Уйдет много дней на то, чтобы пересечь Гибельные Земли и добраться до самих гибельных. Однако Люби не будет знать покоя, пока не покончит с этим безумием, и армия не вернется благополучно в Кальнию. Океан Травы казался ровным, но он скрывал десятки долин, в которых запросто может затаиться в засаде целая армия. Каждый миг в Гибельных Землях был мигом, в который все может обернуться катастрофой и ошибкой, ведущей к гибели империи.

Потому она пробралась между стражниками императрицы, проскользнула к задней стенке просторной палатки из оленьей кожи, в которой жила Айянна, и протиснулась под кожаным пологом.

Внутри все освещал алеющий костер, источавший аромат какой-то экзотической древесины. Никакого бизоньего помета для императорского костра.

Люби дождалась, пока глаза привыкнут к полумраку. С широкой постели посреди палатки доносилось негромкое сопенье. Принц Лебедь Кальниан, в люльке рядом с постелью, похныкивал во сне.

Айянна спала, Чиппаминка дремала рядом с ее постелью.

Люби застыла. Она ожидала застать императрицу одну. Но теперь ей предоставлялась иная возможность, даже лучше. У нее на поясе висели обсидиановые клинки в форме полумесяца, только что заточенные. Ведь смерть Чиппаминки наверняка разрушит заклятие?

Она подкралась к постели. Шея Чиппаминки была на виду. Дело займет пару мановений. Она занесла клинок в форме полумесяца.

Глаза Чиппаминки резко распахнулись. Люби ахнула.

– Думаю, тебе лучше уйти, – проговорила чародейка жутким шепотом.

Ужас затопил разум Люби так же внезапно и ошеломительно, как огонь от упавшего факела затапливает яму со смолой.

Она не раздумывала. Она побежала. И не останавливалась, пока не оказалась снова в своей палатке, где, дрожа, завернулась в пончо в полном смятении.