День... Тень...

Утром обнаружилось, что над деревней, застя легкой облачной тенью солнце, высится какое-то сооружение, похожее на гигантский котел. Ни изумления, ни расспросов это не вызвало. Только бабы судорожно и обреченно вздохнули: вот оно!

Мужики с утра ходили сосредоточенные, собирались на скамеечках, о чем-то толковали не спеша, раскуривая кисетный табачок. Вверх никто не смотрел, словно все было решено и пустые споры казались ненужными и нелепыми.

После завтрака все разошлись по работам, и кузнец в своей кособокой закопченной кузнице на околице звенел привычно чем-то железным.

К обеду над деревней пролился дождь и яркая летняя радуга повисла над избами, мелкими алыми бликами отражаясь на прозрачных стенках котла.

Детвора не бегала, как обычно, взапуски, не лазала по садам, хотя сторожа и хозяева в этот день не особо приглядывали за сочными яблоками, розово усеявшими разлапистые корявые деревья.

В обед мужики начали собираться. Собирались обстоятельно, без спешки. Мылись малыми группами в черной баньке, надевали загодя приготовленное чистое белье. Прощались с тихо плачущими женами и с детьми, уходили на полянку, где сидели около тонких березок, закусывая первач хрустящими малосольными огурцами из узелков с домашней снедью, и беседовали друг с другом о житейских текущих делах.

Ближе к вечеру громыхнул гром и сверху упала лестница

Мужики по одному поднимались наверх, раздеваясь и складывая одежду и белье у берез аккуратными кучками.

Котел потемнел, окрасившись в слившийся с закалом цвет, и в мешанине человеческих тел замелькали окровавленные обрубки.

В избах было темно. И не лаяли собаки по деревне. Деревня словно вымерла, и детвора, забившись по полатям и углам, не играла в обычные детские игры.

Поздно вечером, когда с небесного черного бархата щедро сыпались яркие летние звезды, в двери изб стучали и в каждой, откуда ушел кормилец, появлялся маленький розовый листок, бились в безутешной истерике вдовы и еще ничего не понимающие дети изумленными глазами смотрели на жизнь.

В полночь котел лопнул, и человеческой горячей кровью залило всю деревню.