Мы приземляемся у лагеря. Рохана сразу окружают соклановцы, и, к моему удивлению, меня тоже встречают с радостью.

— Эф! — Мелле бросается ко мне.

— Привет. — Она налетает на меня, и я подхватываю её на руки, широко улыбаясь. — Как дела?

— Я поймала ыбку в ечке.

Я притворно ахаю.

— Правда? — Она с гордым видом кивает. — Вот это да! Молодец!

Она хихикает. Я замечаю, как к нам подходит Нора, негромко прочистив горло.

— Она хочет, чтобы ты как-нибудь сходила с нами.

Я сглатываю. В груди становится тепло.

— С удовольствием, — тихо отвечаю я.

Нора кивает.

— Пойдём, Мелле. Поможешь готовить ужин.

— Ладненько!

Они уходят.

Я сразу чувствую на себе взгляд Рохана — горячий, пристальный. Щёки вспыхивают, когда он медленно облизывает губы, а его глаза темнеют.

Я выдыхаю.

Я знаю этот взгляд. Так он смотрел на меня перед тем, как надел маску и пустился за мной в погоню.

Мой взгляд сам собой скользит к маске у его бедра. Интересно, когда нам снова выпадет шанс повторить?

Но момент ускользает — Калдар отвлекает Рохана разговором.

— Как ты, дорогая? — Ассея подходит ко мне и неожиданно заключает в объятия.

Сначала я теряюсь, но вскоре обнимаю её в ответ, чувствуя, как на душе становится тепло.

— Всё хорошо.

Она отстраняется и бережно берёт моё лицо в ладони.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось через всё это пройти. Из-за Дарсии и Ретта.

Я невольно напрягаюсь, и она укоризненно цокает языком.

— Не бойся, тебе ничего не грозит. А вот мне, боюсь, достанется, если я прямо сейчас тебя не отпущу. Будь твой Драконосвязанный настоящим драконом, у него бы уже дым из ноздрей валил.

Я оборачиваюсь к Рохану. Он идёт к нам, по-прежнему держа Спаркса, и я улыбаюсь.

— Вот как, — с улыбкой говорит Ассея.

Когда я снова смотрю на неё, её глаза светятся добротой.

— Похоже, твой Драконосвязанный уже стоит у тебя за спиной.

Мои щёки вновь вспыхивают. Ассея смеётся и ласково похлопывает меня по руке.

— Увидимся позже.

Я смотрю ей вслед. Где-то вдали перекликаются драконы.

Я дома.

— С возвращением! — Я поворачиваюсь к Бо и тепло улыбаюсь. После того как он помог мне в Роще, большая часть моей обиды растаяла. — Тофа в конюшне. Хочешь сходить со мной проведать её? — Он приподнимает ведро с яблоками.

— Конечно.

Я бросаю взгляд на Рохана. Он всё ещё держит Спаркса за загривок и молча кивает, хотя взгляд, которым он провожает Бо, способен прожечь дыру.

— Он жутковатый, — тихо говорит Бо.

Я киваю.

— Да. Иногда очень.

— Но не с тобой, верно?

Мои щёки снова заливает румянец, и Бо смеётся.

— Я рад за тебя. Что может быть лучше, чем знать, что рядом с ним ты в безопасности?

Я улыбаюсь. Он прав.

— Я благодарна ему. Хотя временами мне всё ещё страшно.

— Я рад, что тебе стало лучше. И… мне до сих пор неловко из-за той истории с волосами, — бормочет он. — И, если честно, я рад, что Дарсия ушла. Думаю, многие здесь со мной согласятся.

— И никто не расстроился?

Он качает головой.

— Даже Фиона, её лучшая подруга. Такое чувство, будто ей совсем не жаль. Иногда мне кажется, Дарсия обращалась с ней так же, как с остальными, просто держала её в страхе.

Я киваю. Похоже на правду.

Такие люди дружат либо с себе подобными, либо с теми, кто слишком боится им перечить.

— Ну что, встретился с той девушкой, которая тебе нравится?

Теперь краснеет уже он, и я невольно улыбаюсь.

— Мы старались проводить вместе каждую свободную минуту. — Он смущённо откашливается. — Кажется… мы стали ближе.

Я тихо смеюсь, глядя на его смущение.

— Рохан не станет возражать.

Я и правда не думаю, что станет.

Бо неловко чешет затылок.

— Всё равно придётся с ним поговорить. Мы думаем, что один из нас перейдёт в клан другого, если наши Драконосвязанные согласятся.

— Уверена, всё получится.

Он тяжело выдыхает.

— Надеюсь. Она мне правда очень нравится. Просто… после всего, что случилось, Рохан вряд ли мне доверяет.

— Со временем это пройдёт.

Мы входим в конюшню. Сера приветствует нас громким ржанием.

Я подхожу к ней.

— Привет, красавица.

Она нетерпеливо машет хвостом. Бо приподнимает ведро, и я достаю яблоко.

— Только никому не выдавай.

Сера с хрустом впивается в яблоко.

Бо усмехается.

— Сложновато хранить такой секрет, когда она жуёт на всю конюшню.

Я перевожу взгляд на Тофу и улыбаюсь, когда она выходит из стойла.

Но улыбка тут же меркнет.

Она выглядит измученной. Глаза красные и припухшие, будто она недавно плакала.

— Тофа… ты как?

— Конечно, хорошо! А с чего мне быть не в порядке? — Она снимает седло с двери стойла.

— Тофа…

Она даже не даёт мне договорить.

— Всё хорошо, Эльфийка. Правда. Я потом к тебе зайду. Сейчас столько работы. После похода нужно привести в порядок всех лошадей.

— Может, помочь?

— Нет-нет. — Она отмахивается. — Скоро увидимся!

И, не дожидаясь ответа, быстро уходит.

— Она такая с самого возвращения, — тихо говорит Бо.

Я смотрю ей вслед.

— Ей тяжело.

— Да.

— Коротышка? — окликает меня Калиан.

Я оборачиваюсь. В руках у него Спаркс.

— Рохан просил, чтобы ты отнесла его в логово. У него сейчас совет.

— Хорошо. — Я забираю Спаркса и прижимаю к груди. — Отнесу прямо сейчас.

— Вот и славно, — отвечает Калиан, но сам уже оглядывает конюшню, явно кого-то разыскивая.

— Она в седельной, — говорит Бо.

Калиан пожимает плечами.

— Я не спрашивал.

Мы с Бо переглядываемся, пока он уходит.

Потом оба почти одновременно вздыхаем.

— Как думаешь, мы можем хоть чем-то помочь?

Бо медленно качает головой.

— Нет. Думаю, они должны разобраться с этим сами.

Спаркс тихонько пискнул, выглянул из моих рук и широко зевнул.

— Ну что, пойдём знакомиться с твоей новой семьёй? — говорю я, провожая взглядом дракона, пролетевшего над головой.

Я поднимаюсь к холму, осторожно ступая по раскисшему снегу, который с уходом зимы превратился в слякоть. Подойдя к хижине Рохана, я задерживаюсь у задней стены. Розы снова расцвели. Я присаживаюсь, осторожно беру в пальцы один цветок и вдыхаю его аромат.

Улыбаясь, показываю розу Спарксу, но тут же вздрагиваю, когда он с азартом впивается в неё зубами, обрывает лепестки и сразу выплёвывает их.

Я смеюсь.

— Глупыш. Цветы не едят. — Я глажу его по голове и иду к драконьему логову. Стоит переступить порог, как меня окутывает знакомое тепло.

— Есть кто-нибудь? — зову я, проходя через просторную пещеру.

Стоит свернуть к лежанкам, как в меня врезается чёрная молния и валит на землю.

— Боги! — смеюсь я сквозь судорожный вдох, пока шершавый язык старательно облизывает мне лицо. — Эскор, да ты неподъёмный!

Он довольно урчит и ласково трётся мордой о мою щёку.

Но уже через мгновение отпрыгивает назад. Хвост трубой, клыки оскалены. Спаркс, устроившийся у меня на груди, сердито рычит в ответ.

Я закусываю губу, чтобы не рассмеяться.

Спаркс шипит, как рассерженный котёнок, и выпускает в сторону Эскора тоненькую струйку огня. Эскор отвечает глухим рычанием. Их хвосты нервно мечутся, а шипы на спинах встают дыбом.

— Ну всё, хватит, — говорю я, поглаживая Спаркса. Эскор смотрит на меня с таким оскорблённым видом, что едва удаётся сохранить серьёзное лицо. — Вы оба мне дороги. Вам пора подружиться.

Эскор демонстративно фыркает, садится и отворачивается.

— Эскор… Он же совсем малыш.

Одно ухо едва заметно дёргается.

— Будет тебе младшим братом.

Кончик хвоста шевелится.

— Пожалуйста. Он совсем один.

Эскор медленно поворачивает голову. Его плечи расслабляются.

Но не успеваю я обрадоваться, как над нами нависает огромная морда. Спаркса осторожно подхватывают зубами за загривок.

Я только хлопаю глазами, глядя, как Дрогонах с невозмутимым видом уносит малыша.

— Эй! — вскрикиваю я и бросаюсь следом. — Он не добыча, Дрогонах! Он же ещё совсем кроха! Эскор с рычанием несётся впереди меня. — Я знаю, ты не хотел младшего брата, но…

Дрогонах спокойно укладывается на своей лежанке, окружённой аккуратно разложенными камнями. Бережно опускает Спаркса рядом, кладёт голову возле него, притягивает его передними лапами и закрывает глаза.

Я останавливаюсь рядом с Эскором и молча смотрю на них. Постепенно начинают подходить остальные драконы. Кто-то приветствует меня, кто-то с любопытством рассматривает нового малыша. Спаркс несколько раз вертится на месте, устраиваясь поудобнее, а потом наконец затихает.

Надо будет сделать ему собственную лежанку.

Я стою, прислонившись к Эскору, и думаю о Фрелии. Интересно, насколько близки они были с Дрогонахом? Видел ли он её яйцо ещё в Роще, до того как оно вылупилось?

Пожалуй, это многое объясняет.

В груди снова поднимается боль.

Я подхожу ближе, переступаю через хвост Дрогонаха и сажусь рядом, прислонившись к его плечу. Осторожно кладу ладонь ему на бок.

Он тихо урчит.

Но не ворчит. Не прогоняет меня.

Эскор устраивается рядом. Его голова ложится на хвост Дрогонаха, а тёплое дыхание касается макушки Спаркса. Один за другим подходят остальные драконы. Возле Эскора ложится Агнар, потом Дорен. Следом устраиваются Векс и Хедорик, затем Солия, Блейз и Хакон. Передо мной тяжело опускается Альтер. Старый дракон выглядит совсем уставшим. К моему удивлению, дракон, которого мы спасли из сети, ложится рядом и прижимается к нему.

Я невольно улыбаюсь.

Интересно, чувствуют ли они ту же утрату, что и мы? Понимают ли, что теперь Спаркс стал частью их семьи и останется с ними?

И чувствуют ли они приближение Игр? Понимают ли, что времени, которое нам осталось провести вместе, может оказаться совсем немного?

От этой мысли сердце болезненно сжимается.

Как же жестоко заставлять их снова и снова проходить через Игры только для того, чтобы король не развязал войну и не подчинил себе дракориев.

Хозяин был жесток.

Но король оказался ещё страшнее.

Проходит немало времени, прежде чем нас находит Рохан.

Он ничего не говорит. Просто останавливается рядом и долго смотрит на нас. В его тёмных глазах читается боль. Подойдя ближе, он проводит ладонью по каждому дракону.

— Что получают победители Игр? — тихо спрашиваю я.

Он садится рядом. Наши плечи соприкасаются. Его пальцы привычно перебирают прядь моих волос, намотанную на его запястье.

— Жизнь. Вот и весь приз.

Я опускаю взгляд.

— Неужели нет способа положить этому конец?

— Есть.

Я резко поворачиваюсь к нему.

— Какого? Что может его остановить? Что заставит оставить драконов и дракориев в покое?

Он грустно улыбается.

— Цена окажется слишком высокой, Маленькая Шептунья.

Я опускаю взгляд.

— Какую цену?

Его взгляд задерживается на моём лице. На миг кажется, что он всё-таки ответит, но он лишь качает головой.

— Теперь это уже не имеет значения. Такой возможности больше нет. — Он тяжело вздыхает и сильнее приваливается к Дрогонаху.

Спаркс тихонько скулит, и все драконы сразу поворачивают головы в его сторону. Через несколько мгновений малыш снова затихает.

— Должен же быть какой-то другой выход.

— Есть. Найти предателя. Вернуть пропавшие яйца. Пережить Игры. А потом убить короля.

Я вскидываю на него глаза.

— Почему сейчас? Почему вы не попытались сделать это раньше?

Он поднимает взгляд к отверстию в своде пещеры.

— В прошлый раз, когда мы пошли на это, драконы начали падать с неба и погибать. Мы не могли снова обречь их на такое. — Он снова смотрит на меня. — Но теперь времени почти не осталось. Особенно после исчезновения яиц. Это будущее драконов, и сейчас оно под угрозой. Мы даже не знаем, сколько детёнышей вообще появится на свет. — Его взгляд останавливается на Спарксе. — Без них не станет нас. А без нас не станет их. Мы существуем только вместе.

Я медленно киваю.

Рохан берёт мою руку и задумчиво проводит большим пальцем по ладони.

— Я думал, что смогу покончить с Играми другим способом. Но всё изменилось. Произошло то, чего никто не ожидал. Об этом знают лишь немногие. За это мне ещё придётся ответить. Но король должен умереть, Эльфийка. И причин для этого куда больше, чем ты думаешь.

Он смотрит мне прямо в глаза.

И в этом взгляде больше правды, чем в его словах.

— Если мы не переживём Игры… если не найдём пропавшие яйца… если не убьём его… тогда всё закончится. Для драконов. Для дракориев.

У меня внутри всё сжимается.

— Что ты имеешь в виду?

— Нам нужно подобраться к нему как можно ближе, — тихо говорит он. — Когда Игры закончатся и он выстроит перед собой всех Драконосвязанных, мы ударим. Даже если в тот момент лучники будут держать на прицеле наших драконов. Или нас самих.

Я сглатываю.

— И как ты собираешься его убить?

Он улыбается.

От этой улыбки становится не по себе.

— Голыми, блядь, руками. Это всё, чего он достоин.