— В тот раз ты отлично нагрел камни, Дрогонах. Почему сейчас не хочешь?

Ворчливый дракон лишь отворачивается и закрывает глаза.

— Вот как? А ведь я знаю, что той ночью ты согревал и меня.

Он фыркает.

— Даже не пытайся отрицать.

В ответ раздаётся глухой рык.

Я качаю головой и подхожу к следующему дракону. Блейз свернулся в плотный клубок и… храпит?

Склонив голову набок, я наблюдаю, как с каждым его выдохом из ноздрей выплывают крошечные облачка дыма, и невольно тихо смеюсь.

Я тут же замираю, прикрывая рот ладонью.

Я смеюсь.

Прошло уже несколько дней с той ночи, когда я спала в пещере с драконами. Рохан сказал, что оставит меня у себя. Чувства во мне смешались, но сильнее всего я ощущаю… тепло.

Меня никогда не хотели просто потому, что хотели. Меня хотели лишь затем, чтобы причинить боль. А Рохан сказал, что хочет оставить меня у себя. Что хочет видеть меня в своей постели.

В животе что-то сладко сжимается, и я прикусываю губу.

Я знаю, что он имел в виду, но… что, если однажды я и правда окажусь в его постели?

Смогу ли я удовлетворить такого мужчину, как он? И хочу ли этого сама?

Я представляю, сколько женщин у него было, но ни разу не замечала, чтобы между ним и кем-то из них было что-то большее.

Разве что Дарсия. Хотя, кажется, он неизменно отвергает её ухаживания.

Или… может быть, они встречаются, пока я занята работой.

От этой мысли внутри вспыхивает раздражение.

Я… ревную?

Раньше я тоже ревновала других. Когда они ели досыта. Когда их не отправляли ночевать в сарай. Когда им доставалась тёплая одежда и настоящая постель.

Вот что я чувствую сейчас, стоит лишь представить Рохана рядом с Дарсией.

Я оглядываю себя.

Пусть я немного поправилась, грудь у меня по-прежнему маленькая, а сама я всё ещё кожа да кости.

Я вспоминаю, что Рохан даже не взглянул на моё тело, и невольно хмурюсь.

Неудивительно, что он не считает меня привлекательной.

Но ведь он кончил тебе на спину.

Я вздрагиваю.

Отогнав эти мысли, я иду дальше по пещере. Большинство драконов спят, а некоторые, как тот тёмно-синий дракон, лишь отворачиваются, полностью меня игнорируя.

Дорен по-прежнему не слишком дружелюбен ко мне. То же самое можно сказать и о его сестре Солии. Правда, она хотя бы просто не обращает на меня внимания, а не пытается съесть. Хакон свернулся клубком чуть поодаль, его лапы едва заметно подёргиваются во сне, а Альтер, тёмно-зелёный дракон, молча наблюдает за мной.

Он уже стар, спокоен и редко подаёт голос, но почему-то кажется мне удивительно обаятельным.

— Привет, Альтер, — говорю я, подходя ближе.

Он тихо фыркает, сонно щурясь.

— Устал?

Он закрывает глаза, когда я глажу его по морде, но почти сразу снова их открывает.

— Почему бы тебе не поспать, как остальные? Дрогонах здесь. Он присмотрит за всеми вами.

При упоминании своего имени Дрогонах рычит.

— Вот видишь? Он никого не подпустит.

Альтер тяжело вздыхает, оборачивает хвост вокруг передних лап и кладёт на него голову. Я продолжаю гладить его, совсем забыв о пустом ведре, и тихонько начинаю напевать.

Не знаю, откуда мне знакома эта мелодия, но она кажется такой родной. Похоже, Альтеру она тоже нравится. Его дыхание становится ровным, и вскоре он засыпает.

Я невольно улыбаюсь. Немного поколебавшись, наклоняюсь и осторожно целую его в кончик носа.

— Спокойных снов.

Подняв пустое ведро, я возвращаюсь к Дрогонаху. Он делает вид, что не замечает меня, но я знаю: он слушает.

— Из-за меня у него проблемы со сном? Это я заставляю его тревожиться?

Он молчит.

— Он выглядит беспокойным. Я знаю, что ты присмотришь за ним, как присматриваешь за всеми, но мне кажется, его что-то тревожит.

На этот раз Дрогонах приоткрывает один фиолетовый глаз.

— Я могу чем-нибудь помочь?

Несколько мгновений он просто смотрит на меня, а потом тихо урчит. Сначала я не понимаю, что слышу, но вскоре замечаю: это урчание совсем не похоже на остальные.

Оно начинается долгими протяжными звуками, а затем к ним добавляются короткие. Не успеваю осознать, что делаю, как уже тихонько напеваю вместе с ним, пока он не умолкает.

— Это поможет?

Я перевожу взгляд на Альтера. К моему удивлению, Дрогонах медленно кивает.

— Тогда я буду делать так каждый вечер, если понадобится.

Несколько секунд он смотрит на меня, а потом выпускает в мою сторону небольшую струю пламени. Я поспешно отпрыгиваю.

— Ладно, ладно, уже ухожу. И никому не расскажу, что на самом деле ты не такой уж грозный.

В ответ он так громко рычит, что стены пещеры вздрагивают.

Тихо рассмеявшись, я перевожу взгляд на пустое ведро и вздыхаю.

И как теперь наполнить его?

За спиной вдруг раздаётся знакомое фырканье. Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Эскором. Он сидит прямо передо мной.

— О, привет. Я даже не слышала, как ты вошёл. Поможешь мне нагреть ещё немного камней?

Его хвост довольно ходит из стороны в сторону. Я с улыбкой смотрю, как он разворачивается и направляется к своему каменному кругу.

Я иду следом. Эскор усаживается на задние лапы и смешно высовывает язык.

— Ты необычный, Эскор. Но именно поэтому ты мне нравишься.

Я кладу перед ним камень.

Он тихонько урчит, и через мгновение жар его пламени приятно согревает кожу, пока камень раскаляется.

— Молодец!

В ответ его хвост с глухим хлопком ударяет по полу.

Я смеюсь и подаю ему следующий камень.

Когда ведро наконец наполняется, я нерешительно протягиваю руку. Эскор тут же прижимается ко мне мордой, и я с улыбкой глажу его в знак благодарности.

— Теперь я буду приходить к тебе. Ты хороший мальчик.

Позади раздаётся рык, и я оборачиваюсь. Дрогонах наблюдает за нами.

— А другой ворчливый дракон совсем не хочет помогать. Какой же вредина!

Эскор фыркает, а Дрогонах рычит, поднимается и демонстративно поворачивается к нам спиной.

— Как думаешь, мы его обидели? — шепчу я Эскору.

Он осторожно касается носом моей макушки.

Поставив ведро на землю, я снова подхожу к Дрогонаху и обхожу его огромное тело, пока не оказываюсь перед ним.

Он приоткрывает один глаз, а я опускаюсь перед ним на колени.

— Я всегда буду рада, если ты поможешь мне с тепловыми камнями.

Он фыркает.

— Завтра нагреешь для меня один? После того как я спою Альтеру?

Он широко зевает, и я невольно сглатываю при виде множества острых зубов. Внезапно что-то легко толкает меня в бок. Я опускаю взгляд и замечаю камень, который Дрогонах подвинул ко мне кончиком хвоста.

Я улыбаюсь.

— Завтра.

Поднявшись, я отхожу и замечаю Эскора, терпеливо ожидающего меня. Он держит ведро в пасти за ручку.

— Спасибо, Эскор.

Мы выходим из пещеры. Эскор важно шагает рядом, высоко подняв голову, словно гордится порученным ему делом.

До хижины мы добираемся быстро. Эскор остаётся ждать снаружи, пока я раскладываю камни. Никогда ещё я не справлялась так быстро.

Закончив, я выхожу наружу и невольно смеюсь. Вокруг Эскора снег успел растаять. Он сидит у заднего крыльца и терпеливо ждёт обещанное угощение.

Всего лишь остатки мяса, но с тех пор, как я пообещала их ему, у него едва слюни не текут.

— Ты и правда очень тёплый, — говорю я, проводя рукой по его передней лапе. — Сейчас принесу тебе…

Я осекаюсь, заметив под его задней лапой что-то красное. Наклонившись, присматриваюсь и понимаю, что красная полоса тянется вдоль стены хижины, скрытая под снегом. Она опоясывает всю заднюю стену.

Я опускаюсь на колени, разгребаю снег рукой и с изумлением понимаю, что это розы.

Замёрзшие розы.

— Эскор, смотри!

Я принимаюсь разгребать снег вдоль стены хижины. Эскор тоже пытается помочь, и вскоре мы освобождаем из-под снега десятки розовых кустов.

Я никогда не видела ничего прекраснее.

Одни цветы уже начали оттаивать, другие всё ещё были скованы льдом. Я прошу Эскора лечь рядом с ними, и тепло его тела постепенно растапливает снег.

— Зимой они засыпают, а ближе к весне снова оживают.

Голос Рохана раздаётся у меня за спиной, но я не могу оторвать взгляд от цветов.

— Сколько их здесь? — спрашиваю я, когда он здоровается с Эскором и присаживается рядом.

— Не считал. Наверное, несколько десятков. Они растут ещё и вдоль правой стены хижины, а весной оплетают её почти целиком.

— И они все дикие?

Я оглядываюсь, пытаясь представить, как всё это будет выглядеть, когда закончится зима.

Некоторое время Рохан молчит, затем качает головой.

— Это были любимые розы моей матери.

Я хочу спросить, где она, но боль, промелькнувшая в его глазах, и тихий голос удерживают меня.

— Я успею увидеть их? Весной? Мы ведь отправимся на Игры весной… Но они успеют расцвести до нашего отъезда?

— Если ты и дальше будешь расчищать снег, а Эскор продолжит согревать землю своим теплом, думаю, да.

Я улыбаюсь, чувствуя, как внутри поднимается радостное волнение. В этот момент он вдруг замирает, глядя на мои губы. Я отворачиваюсь и осторожно провожу пальцами по замёрзшим лепесткам, чувствуя, как вспыхивают щёки.

— Они тебе нравятся? — тихо спрашивает он.

— Мне нравится их запах. Но ещё больше мне нравится, что они такие красивые и при этом защищены острыми шипами.

Я замечаю его озадаченный взгляд.

— Они оберегают цветок. Разве это не прекрасно? Чтобы сорвать розу, нужно быть готовым уколоться, и многие предпочитают вовсе не прикасаться к ней.

Он долго смотрит на меня, словно пытаясь понять мои слова, а потом переводит взгляд на цветы.

— К счастью, здесь уже есть один шип, который защищает всё прекрасное.

— Дрогонах и правда очень большой шип, — улыбаюсь я, имея в виду, что он защищает весь клан.

Рохан тихо усмехается и качает головой.

— Здесь только один шип, Маленькая Шептунья.

Я перестаю гладить замёрзший цветок и, склонив голову набок, смотрю на Рохана.

— Не думаю, что всем приходится истекать кровью, чтобы прикоснуться к тебе.

Я видела, как он обращается с драконами, с лошадью и с людьми. Когда захочет, он может быть удивительно мягким.

Осторожно, стараясь не задеть шипы, я срываю почти оттаявшую розу и, ни разу не уколовшись, протягиваю её ему.

Он смеётся.

— Там, где я появляюсь, редко обходится без крови. — Поднявшись, он протягивает мне руку. — Просто я научился хорошо её смывать.

Я качаю головой.

— Но ты всё равно защищаешь других.

— Всегда.

На несколько мгновений между нами повисает тишина.

— Тебе нравится, когда тебя защищают? — наконец спрашивает он. — Был ли у тебя хоть кто-нибудь, кто защищал бы тебя?

— В каком смысле?

— Тем самым шипом, о котором ты говорила.

Я тихо фыркаю.

— Нет.

Он едва заметно улыбается.

— Может быть, ты просто не там искала.

Я уже собираюсь спросить, что он имеет в виду, но он разворачивается и уходит, по-прежнему сжимая в руке розу.

— Эскор, смотри под лапы, если собрался ходить за Маленькой Шептуньей! — кричит он через плечо.

Я перевожу взгляд на Эскора. Он смотрит на меня, склонив голову набок.

— Ты теперь и правда будешь ходить за мной?

Вместо ответа он довольно урчит и облизывает мне всё лицо.