Я просыпаюсь в окружении тепла, но это совсем другое тепло, не такое, как у Рохана.

Я моргаю, открывая глаза, и прямо перед собой вижу чешую.

Резко вдохнув, я медленно поднимаюсь. Позади меня раздаётся ворчание, и я оборачиваюсь, встречаясь взглядом с Эскором.

Страх на мгновение охватывает меня, но он пододвигает хвост ближе, будто хочет обвить меня хвостом. Я тяжело выдыхаю, чувствуя, что он не причинит мне вреда. Поднимаю руку и медленно кладу её на его лапу. Его чешуя тёплая на ощупь, и я мягко улыбаюсь, когда он в ответ урчит.

— Я никогда не знала, насколько драконы тёплые, но это действительно имеет смысл, не так ли? Ведь внутри вас горит огонь, так почему бы вам самим не быть такими тёплыми?

— Я тоже тёплый, Маленькая Шептунья.

Моя голова резко поворачивается. Напротив меня сидит Рохан, и его тёмные, обжигающие глаза встречаются с моими. Он откидывается на Хедорика, согнув ноги в коленях и положив на них руки.

Почему он здесь? И почему я окружена драконами?

— Хочешь рассказать, почему вчера убежала? — Голос у него тихий, но в нём всё равно слышится властное рычание.

Вчера. Их голоса. Меня продадут.

Я опускаю взгляд и подтягиваю колени к груди, чувствуя себя уязвимой.

Я не хочу возвращаться туда. По крайней мере, здесь у меня есть шанс забрать Эффи, а затем я смогу каким-то образом снять этот ошейник и больше не буду рабыней.

Я смогу вернуться к своему народу, если окажусь достаточно сильной, чтобы пережить то, что ждёт меня впереди.

Но я устала лишь выживать.

Рохан встаёт и приближается ко мне, отчего Эскор рычит в предупреждение, а его хвост сжимается вокруг моей нижней части тела.

— Я позволил ей провести с тобой всю ночь, Эскор. Не испытывай меня сегодня утром.

Эскор в ответ глубоко рычит, и я готова поклясться, что Рохан рычит в ответ не менее глубоко, и Эскор ослабляет кольцо хвоста.

Тот неохотно отходит в сторону, когда Рохан подходит ближе, а предостерегающее рычание Дрогонаха младшему дракону доносится откуда-то со стороны. Рохан приседает передо мной.

— Я Драконосвязанный, и это налагает определённые обязанности, — его тон тих, но твёрд. — Но то же самое касается и лидерства в клане. Я должен учитывать множество факторов, чтобы защитить всех. И то же самое я должен делать для своих драконов.

Я поднимаю на него взгляд; фиолетовое кольцо вокруг его зрачков сегодня утром ярче, чем я когда-либо видела.

— Я должен думать о том, как нам жить: чтобы у нас были еда и вода, припасы, сколько у нас драконов и лошадей… и сколько людей живёт с нами. — Он слегка поворачивает голову. — Скольких ещё мы способны принять?

Он поднимает руку и мягко берёт меня за подбородок. Он смотрит на меня, скользя взглядом к моей шее, затем задерживается на губах и наконец встречается с моими глазами.

— Как я сказал тебе прошлой ночью, ты моя. Я не отпущу тебя, пока смогу.

Он действительно хочет оставить меня при себе?

— А что будет, когда ты перестанешь… держать меня?

Его хватка слегка усиливается.

— Не уверен, что это время когда-нибудь наступит, Маленькая Шептунья, но рядом со мной ты будешь в безопасности.

Я хочу ему верить, но его слова кажутся пустыми. Он знает меня совсем недолго и хочет, чтобы я говорила с драконами ради собственных целей. Дело не во мне как в человеке.

И уж тем более не в том, что я эльфийка.

Его советники были рядом с ним годами, друзья и союзники, которые, как я предполагаю, не раз подвергались невыносимому давлению, и всё же… они выжили.

А я для него просто… никто.

— Другие…

— Они имеют право высказывать свои советы и мнения, но в конечном счёте решение принимаю я.

И за это они будут ненавидеть меня ещё сильнее.

— Я стал лидером клана не только потому, что я Драконосвязанный, Альфа одного из крупнейших драконов, которые когда-либо бродили по Дракозару. Да, у меня есть титул, но титул не сделал меня лидером. Другие придают своим титулам слишком большое значение, думают, что превосходят всех, но здесь всё иначе. Я поступаю иначе.

Я хмурюсь, и он проводит пальцами по моей щеке, поглаживая моё ухо.

— Я боролся за своё место. Проливал кровь и оттачивал топор для любого, кто бросал мне вызов — дракона или человека. И сделаю это снова для тех, кто ещё придёт. Но это место я завоевал. Так же, как завоевал тебя. Ты думаешь, я человек без чести? Что мои слова ничего не значат?

— Я совсем не знаю, что ты за человек, — шепчу я, прикусывая губу.

Я замираю, когда он выпускает мою искусанную губу, наблюдая, как его большой палец медленно скользит по ней взад-вперёд. У меня перехватывает дыхание, когда его глаза становятся ещё темнее, почти густо-фиолетовыми.

— Я мог бы показать тебе многими способами, что я за человек. — Его взгляд вновь встречается с моим. — Ты искушаешь меня так, как никто другой. Так что если когда-нибудь захочешь узнать… действительно узнать, Маленькая Шептунья, убедись, что именно этого ты хочешь, потому что у меня не хватит самообладания остановиться.

Моя грудь тяжело вздымается от его слов. Я понимаю, к чему он клонит. Я… сбита с толку.

Дракории — варварский народ, но этот человек не причинил мне вреда. Даже моё наказание за Серу не было по-настоящему болезненным. И теперь он хочет меня… вот так? Эльфийку?

Неслыханно, чтобы они спали с представителями моего народа, хотим мы того или нет, но делают они это только в Подземелье, скрываясь от глаз короля. Рохан говорит об этом так, будто это не порицается. Будто я просто любая другая женщина и король не заберёт меня у него.

Я не понимаю.

Всё, что я когда-либо слышала о них, — рассказы об их жестокости, но пока я не видела ничего подобного, и он не принуждал меня, хотя и говорит, что хочет.

Это не значит, что он не сделает этого. Мужчины любят говорить нам красивые вещи, когда на самом деле это ловушка.

— Теперь есть что-то ещё, что ты хотела бы обсудить насчёт вчерашнего?

Я качаю головой.

— Хорошо, но есть ещё кое-что. — Он наклоняется почти вплотную ко мне. — Больше не убегай и не плачь в одиночестве.

Я молчу.

— Я серьёзно, Эльфийка. Ты стояла там, а за твоей спиной был мой собственный дракон, готовый броситься на меня, и я не мог до тебя добраться, потому что ты защищала его.

Он глубоко вздыхает.

— И хотя часть меня переполняет гордость оттого, что ты готова защищать моего дракона, даже от меня, другая хотела оттащить его от тебя, лишь бы ты перестала плакать. — Он рычит. — Больше никогда так не делай. Поняла?

Я киваю. По груди разливается тепло.

Но Эскор рычит на Рохана и ударяет его хвостом.

— Дрогонах встревожен, — спокойно говорит Рохан. — Не заставляй меня просить его преподать тебе урок, Эскор.

За моей спиной недовольно ворчит дракон.

— Оставь нас.

После короткой паузы Эскор поднимается, осторожно касается своей головой моей, а затем уходит к своей лежанке.

— А теперь… — Он подхватывает меня и усаживает к себе на колени. — Больше никаких слёз.

Я смотрю на него и киваю.

— Я постараюсь. — В последнее время я столько плачу, что удивительно, как у меня ещё не закончились слёзы.

— Пока этого достаточно.

— Мне заняться своими делами? — Я перевожу взгляд на свет, льющийся через отверстие. — Уже утро.

— С этим можно подождать. Зима подходит к концу, и кое-что изменилось.

Что изменилось?

— Что ты знаешь о драконах?

Я качаю головой, удивлённая такой резкой сменой темы. Трудно думать, когда его пальцы принимаются расплетать мою косу.

— Всё, что я знаю, — это то, что подслушала.

— А слухи полны полуправды и лжи. — Он кивает. — До Игр я научу тебя всему, что смогу. Иначе это будет позором для меня, если ты ничего не будешь знать о драконах.

Чтобы я его не опозорила. Я фыркаю, и он усмехается.

— Игры начнутся через несколько недель. Они смертельно опасны, и не все переживут их, ни драконы, ни люди.

Я киваю, сглатывая. Это я и так знала.

— Участников в основном выбирают случайно, но это может быть кто угодно из клана, и лидер клана всегда участвует. Кроме того, лидер сам выбирает ещё от трёх до пяти человек, которых берёт с собой. Ты будешь тренироваться как можно усерднее, чтобы подготовиться.

— Я тоже поеду?

— Изначально это не планировалось, но Игры дают нам шанс, который нельзя упустить. Здесь ты увидишь драконов, но их будет далеко не так много, как на Играх, где собираются все клановые драконы.

— Все до одного? — Я оглядываюсь на драконов, затем перевожу взгляд на Эскора.

— Да. — Он поворачивает моё лицо к себе и принимается расплетать вторую косу. — Так мы сможем выяснить, кто помогает красть яйца.

Теперь понятно.

— Ты будешь участвовать, но я позабочусь о твоей безопасности. Тебе придётся постоянно ходить с накинутым капюшоном и прятать уши под волосами. — Я киваю, чувствуя, как дрожат пальцы. — Никто не должен узнать, что ты эльфийка. — Он пристально смотрит мне в глаза. — Если узнают, всё плохо кончится.

— Может, мне лучше остаться здесь?

Он медленно качает головой.

— Будь это возможно, ты бы осталась в моей хижине и ждала моего возвращения. — Я уже собираюсь спросить, что он имеет в виду, но он продолжает: — Тебе нужно знать всё о драконах, потому что у каждого вида есть свои особенности, важные для Игр. У меня есть книга, которую ты сможешь перечитывать столько раз, сколько потребуется, пока не выучишь всё. Я не знаю, что именно ты успела услышать, но буду учить тебя всему, что касается драконов и Игр, с самого начала.

— Но…

— Первый урок о драконах, — перебивает он меня и поднимается.

Драконы вокруг нас начинают подниматься и расходиться, расправляя крылья. Рохан раскладывает перед каждой лежанкой по камню.

— Дрогонах относится к виду Тенебри — самому крупному среди драконов. Их чешуя черна, как ночь, поэтому они легко сливаются с ночным небом. Никогда не сражайся с драконом Тенебри ночью. Проиграешь.

— Тогда Эскор тоже Тенебри? — Дракон урчит на своей лежанке позади меня.

Он кивает.

— Верно, хотя детёныши Тенебри появляются на свет редко.

Теперь понятно. До сих пор я видела в небе в основном зелёных и синих драконов.

— Он… детёныш Дрогонаха? Так их называют? — спрашиваю я, стараясь не думать о том, что скоро окажусь на Играх. Стану их частью.

Рохан тихо смеётся.

— Детёныш — да. Но нет, Дрогонах никогда не спаривался, хотя самки драконов и пытались. — Он оглядывается на огромного дракона, который фыркает и демонстративно отворачивается.

— Он… немного ворчливый.

Он вновь поворачивается ко мне и щёлкает челюстями в мою сторону.

Я подпрыгиваю.

— Веди себя прилично, — предупреждает его Рохан.

Тот лишь фыркает.

— Эскор с нами недавно. Мы нашли его прошлой осенью, когда начали опадать листья, и с тех пор он не уходил.

Я хмурюсь и поворачиваюсь к Эскору. Его тёмные глаза не отрываются от моих.

— А его мать?

— Предположительно мертва.

Эскор отворачивается.

Печаль окутывает меня.

— Когда детёныши уходят от матери?

— По-разному, — отвечает Рохан. — Некоторые остаются с матерью до самого взросления, примерно до восьми лет, другие уходят уже в два года.

— Так рано, — бормочу я.

— Не совсем. Детёныши уже с года способны выжить самостоятельно, некоторые просто не хотят уходить от матери. Эскор прекрасно выживал в дикой природе. Ему почти три.

Ему всего три года… а он уже такой огромный?!

— Но ему, должно быть, было одиноко. — Я смотрю на дракона. — Иначе зачем ему оставаться здесь?

— Чтобы раздражать Дрогонаха.

Я невольно улыбаюсь. Рохан медленно подходит ко мне, присаживается рядом и ставит ноги по обе стороны от меня. Теперь он совсем близко. Меня окутывают его тепло и запах, и я не могу отвести взгляд.

— Как и Эскор, все, кого я считаю своими, остаются здесь.

Я опускаю глаза и тяжело вздыхаю.

За красивыми словами всегда скрывается яд.

— Я всё равно рабыня. Рано или поздно это перестанет иметь значение. Так было всегда.

Он хмыкает. Затем снова касается моего подбородка, заставляя поднять голову.

— В тот миг, когда я увидел тебя, ты перестала быть рабыней.

Я фыркаю, чувствуя, как глаза начинает щипать от жгучих слёз. Металл на шее словно тянет меня к земле, а чувства вдруг захлёстывают с головой. Я не привыкла, чтобы мне говорили такие вещи.

Не привыкла позволять себе им верить.

— Я всё ещё рабыня, просто теперь у другого хозяина. Ты можешь говорить мне красивые слова, позволять свободно ходить по своему лагерю, можешь даже говорить, что хочешь видеть меня в своей… в своей постели. Но я всё равно не свободна, Драконосвязанный.

У него дёргается челюсть, а пальцы сжимаются в кулак. Я настороженно слежу за этим движением.

— Да, я забрал тебя, потому что ты нужна мне для одной цели. Но разве здесь тебе не лучше, чем там, где ты была?

Я поднимаюсь и подхожу к камням возле Дрогонаха. Беру один и кладу перед ним.

— Пожалуйста, нагрей этот камень.

К моему удивлению, он слушается. Его взгляд скользит по мне, и я невольно отступаю, когда жар пламени накрывает меня, а по коже пробегает приятное покалывание.

— Здесь у меня есть еда, — говорю я Рохану, не оборачиваясь. — У меня есть крыша над головой и тепло. Но человек состоит не только из тела.

— И чего хочет тело?

— Тепла. Сытости… Чтобы не было так больно.

— А остальное? — спрашивает он.

Его дыхание касается моего уха. Он подходит совсем близко, но я не оборачиваюсь, продолжая смотреть на пламя.

— Разум. Сердце.

— Что говорит твоё сердце?

— Оно запуталось.

— А разум?

Хочет умереть.

Я молча поднимаю камень и кладу его в ведро. Он не настаивает, и я продолжаю собирать тёплые камни. Рохан тоже наполняет своё ведро, но я всё время чувствую на себе его взгляд.

Любопытный.

Обеспокоенный.

Обратно к его дому мы идём молча. Он даже помогает мне разложить камни внизу, чтобы тепло поднималось в комнаты наверху.

Когда мы входим в хижину, он велит мне сесть за стол. Я снимаю плащ и устраиваюсь на полу. Рохан уходит в спальню. Некоторое время он что-то ищет там, а затем возвращается и кладёт на стол книгу.

На обложке изображена голова дракона, а внизу написаны два слова. Наверное, имя автора.

Книга тонкая, но видно, что её часто читали. Края страниц потрёпаны, а на обложке нет ни пылинки.

Я перелистываю страницы. Слова расплываются перед глазами, но рисунки различить нетрудно. Здесь собраны драконы всех цветов и, должно быть, их описания.

Я провожу пальцем по чёрному дракону. Он так похож на Дрогонаха, что трудно поверить, будто это кто-то другой.

— Здесь описаны виды драконов и всё, что о них известно. Прочитай книгу, чтобы к Играм знать, с какими драконами мы можем столкнуться.

— Мне правда нужно всё это знать? — спрашиваю я, когда он протягивает мне чашку с водой.

— Да. Король выбирает участников, но мы не знаем, придётся ли нам столкнуться с мужчиной, женщиной, драконом или со всеми сразу.

Король Хейлен никогда не играет честно.

Я сглатываю.

— Я никогда не была на Играх.

Он смотрит на меня.

— Скорее всего, потому, что они не хотели, чтобы тебя обнаружили. Если бы король Хейлен узнал, что в Дракозаре есть эльфийка, он без колебаний забрал бы тебя.

— Почему? Что мы ему сделали?

— Потому что ему нужны ваши земли. Он попытался бы выведать у тебя всё, что только возможно.

— Но я ничего не знаю.

— Это не имеет значения. Не зря эльфы предпочитают убить себя, чем попасть в руки людей.

— Правда?

Он кивает.

— Поэтому тебе лучше оставаться незаметной. И скоро ты начнёшь тренироваться.

Я запинаюсь.

— Тренироваться?

— Учиться сражаться.

Я замираю и дрожащей рукой ставлю чашку на стол.

— Я… я не умею драться.

— Я заметил.

Стыд обжигает меня.

— Я не просила растить меня такой!

Его глаза вспыхивают, встречаясь с моими.

— В тебе есть огонь, Эльфийка. Просто никто ещё не раздул из него настоящее пламя.

Я кожа да кости. У меня… ничего нет.

— Ты будешь тренироваться с Калианом. Обычно я поручил бы это Калдару, но раз ты уже знакома с Калианом, думаю, тебе будет легче заниматься с ним. — Я бы не сказала, что рядом с ним мне легко. Один его взгляд пугает. — А потом мы зайдём к Беллами подобрать тебе доспехи. Похоже, Эскор скоро начнёт сбрасывать чешую. Если он позволит, Беллами сможет вплести её в твои доспехи.

— Я не воин.

— Ты выжившая. — Уверенность в его голосе заставляет моё сердце биться быстрее. — По сути, это одно и то же. Просто проявляется по-разному.

— Откуда ты можешь быть так уверен? — спрашиваю я, когда он берёт толстую прядь своих волос и протягивает её мне.

Не успев осознать, что делаю, я начинаю заплетать её, с головой погружаясь в знакомое с детства движение.

— Глаза никогда не лгут, что бы ни говорили слова или тело.

Я задумываюсь.

— А если ты не видишь глаз?

— Тогда ориентируйся на те части души, о которых сама говорила.

Я не уверена, что это так.

— Позволь мне рассказать тебе об Играх драконов подробнее.