Меня окутывает тепло, и я с облегчением вздыхаю, оставив позади зимний холод. Я люблю тепло. В моей жизни его было так мало, что я дорожу каждым мгновением.

Рычание раскатывается по пещере гулким эхом, заставляя мои нервы натягиваться, но Рохана это, похоже, совсем не беспокоит. Я смотрю ему в спину, пока мягкий свет факелов освещает путь через огромное подземное пространство.

— Что ты знаешь о дракориях? — Его вопрос удивляет меня. Я не думала, что ему вообще важно, что я знаю. — Говори свободно. Мне нужно понять, что тебе известно.

Понять зачем?

— Эм… У вас есть свои обычаи и традиции. Свои… правила.

— Продолжай.

— Вы живёте вдали от городов и деревень. Заботитесь о драконах и поклялись защищать их во имя Матери-Драконицы Мораны.

— Верно. Продолжай.

Я напрягаю память, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из того, что слышала от Хозяина за те годы, когда он брал меня с собой в Подземелье.

— Я слышала, что драконы умирают?

Воздух словно становится холоднее, пробирая сильнее зимнего мороза.

Рохан отвечает не сразу. Некоторое время он молча идёт вперёд, прежде чем наконец заговорить:

— Драконы не умирают своей смертью. На них охотятся.

Эти слова поражают меня. Я потрясённо смотрю на него, пытаясь осмыслить услышанное.

Как такое возможно?

При всей своей жестокости кланы дракориев всегда славились тем, что яростно защищали драконов. Даже диких они убивали лишь тогда, когда другого выхода не было, как с тем, что напал на нас у Ямы.

— Драконы — хищники. Для них мы всего лишь добыча, — продолжает он. — Поэтому возможность оседлать дракона и хоть в какой-то мере управлять им всегда нарушала сложившийся порядок Дракозара. Этим другие всегда хотели завладеть. Это началось не вчера, но в последние годы нападения на нас участились.

— И чем меньше драконов, тем меньше угроза для этого порядка, — тихо произношу я.

Он одобрительно хмыкает.

Но кто вообще считает драконов угрозой? Я никогда не слышала, чтобы они нападали на города или деревни. Разве что дикие… Хотя откуда мне было бы знать? Если бы не случайно подслушанные разговоры, я бы вообще ничего не узнала.

Мы сворачиваем за угол и выходим в ещё более просторную пещеру. Она огромна, даже больше самого поселения, а маленькие костры заливают её мягким светом.

Высоко над головой зияет широкое отверстие, а стены мерцают прожилками руды, отражая отблески огня. Если бы меня не окружал человек, способный разорвать меня на части, и звери, которые могли бы сжечь меня заживо, я бы, наверное, могла любоваться этим местом бесконечно.

Вдоль стен лежит с десяток драконов. Каждого окружает каменный круг, словно специально устроенное для него ложе. Дальше виднеются ещё несколько пустых кругов.

Наверное, это места драконов, которых сейчас нет в пещере.

Когда мы подходим ближе, драконы, которые не спят, поднимают головы. Они издают низкие урчащие звуки, похожие на приветствие.

Рохан отвечает таким же рычащим урчанием. Я даже не представляла, что человек способен издавать подобные звуки, но драконы, похоже, понимают его. Они снова укладывают головы и расслабляются.

— Драконосвязанных осталось совсем мало, — продолжает Рохан. — Всего пятеро. Поэтому лишь немногие способны оседлать драконов.

Пять вождей кланов. Это я хотя бы знала.

— Драконы доверяют только дракориям, потому что их Альфа связан с Драконосвязанным. Остальным они не доверяют. Например, эти драконы признают Дрогонаха своим Альфой, но доверяют мне и всему клану, потому что именно я связан с Дрогонахом.

Это имело смысл.

— Только Драконосвязанные способны преодолеть пропасть между человеком и драконом. Они дарят нам тепло и защиту, а мы охраняем Рощу и обеспечиваем безопасность их детёнышей.

Он ненадолго замолкает.

— И мы терпим неудачу.

При этих словах его руки сжимаются в кулаки. Я не понимаю, зачем он рассказывает мне всё это, но чувствую, что эти слова дались ему нелегко.

— Драконы теряют к нам доверие. Как пятеро Драконосвязанных могут защитить всех? Да, драконы опасны, но на самом деле они хотят лишь охотиться, спариваться и спать. Они нападают только тогда, когда вынуждены. Убивают лишь защищаясь. — Он бросает взгляд на Дрогонаха. — Ну… или если просто в дурном настроении. Или совсем одичали. Но в Роще исчезают яйца, а матерей убивают. Это значит, что мы больше не способны защитить их от тех, кто пытается отнять то, что принадлежит нам.

Драконов.

— Роща — их убежище на то время, пока они выводят потомство. Лишь немногие могут приблизиться к её центру, где находятся кладки и детёныши. Да, наблюдать издалека можно. Но подойти настолько близко, чтобы коснуться яйца? — Рохан качает головой, и я замечаю, как напряжены его плечи.

— Но как вообще можно украсть яйцо? — спрашиваю я, глядя на спящих драконов.

Невольно улыбаюсь, заметив, что многие из них спят, положив головы на кончики хвостов. Один и вовсе развалился на спине, задрав лапы кверху.

Когда они спят, то выглядят совсем не страшными.

— Смело задавать такие вопросы Драконосвязанному. — Я замираю, только сейчас осознав, что снова заговорила без разрешения. — Нет, не забирай свои слова назад. Слова имеют значение, и ты должна отвечать за них.

Спустя несколько шагов я всё же решаюсь поднять на него взгляд. Чем ближе мы подходим к драконам, тем неувереннее становятся мои шаги.

— Спроси ещё раз.

Я прочищаю горло.

— Как можно украсть их яйца?

Он одобрительно кивает.

— Именно это я и пытаюсь понять. Как можно подобраться к яйцу в самом сердце Рощи и остаться в живых? А потом ещё и унести его, не оказавшись растерзанным матерями и стражами? Любой дракон, пролетавший мимо, разорвал бы похитителя, увидев у него яйцо, если только это не его собственный детёныш. — Он тихо рычит. — Ни один дракон не позволит просто взять и унести своё яйцо.

Это кажется невозможным.

Если только…

— Драконосвязанный, — бормочу я, не успев даже подумать, и Рохан резко поворачивается ко мне.

— Хорошо, Эльфийка. — От его похвалы у меня теплеет внутри. — Пока это лишь одна из моих догадок, но другого объяснения у меня нет.

Мы останавливаемся перед Дрогонахом. Он лениво приоткрывает глаза — один белёсый, ослепший, другой ярко-фиолетовый. Фиолетовый глаз сразу останавливается на мне, и дракон негромко рычит.

— Тише, — одёргивает его Рохан, поглаживая по морде. — Она не может причинить тебе вред.

Обычно такие слова задели бы меня, но он прав.

— Наверное, ты гадаешь, зачем я всё это тебе рассказываю, — говорит он, проводя рукой по морде Дрогонаха. Из его ноздрей вырываются тонкие струйки дыма.

— Да.

— Ты шпионка?

Я качаю головой.

— Нет. Я с детства была рабыней. — Я касаюсь ошейника, и он понимающе кивает.

— Причин, по которым я забрал тебя, несколько. Одна из них в том, что ты, возможно, сможешь выяснить, как похищают яйца.

— Я? — Я ошеломлённо смотрю на него. Он серьёзно? Что я вообще могу сделать?

Он снова поворачивается к Дрогонаху и проводит ладонью по рогу, загибающемуся назад от его лба. Под ним едва заметно дёргаются уши дракона.

— Эльфы умеют разговаривать с животными. Когда я был моложе, однажды видел это на границе. Эльф разговаривал с лосем.

Я уже качаю головой.

— Но я никогда не умела этого делать. Рядом не было никого, кто мог бы меня научить. — Я беспомощно развожу руками. — У меня никого не было.

— Я это понял из того, что ты мне рассказала.

— Значит… я бесполезна.

Значит, он меня убьёт.

Какая-то часть меня неожиданно чувствует облегчение при этой мысли.

Он слегка склоняет голову.

— Бесполезна? — тихо повторяет он.

Я сглатываю и отвожу взгляд. Всё, что досталось мне от эльфийской крови, принесло лишь побои да ошейник на шее.

В Подземелье были и другие рабы, но эльфов там почти не встретишь. Я была одной из немногих, и у каждого из нас была своя роль.

Но ни одна из моих способностей не поможет ему.

Я машинально тянусь к ошейнику, и по пещере прокатывается низкий рык. Я вскидываю голову, переводя взгляд с Рохана на Дрогонаха, не понимая, кто из них зарычал.

— Даже если я не бесполезна… ты хочешь, чтобы я заговорила с драконом? Я никогда даже не слышала о таком. Я ведь даже не знаю, как это сделать. — Последние слова срываются с губ почти в панике.

— Никто раньше такого не делал. Но это не значит, что это невозможно. Драконы ничем не отличаются от других живых существ.

— И если… если каким-то чудом я смогу их понимать?

Он поднимает с земли лежащий рядом с Дрогонахом камень. В его ладони тот кажется маленьким, хотя мне пришлось бы держать его двумя руками.

— Если ты сможешь говорить с ними, то, возможно, сможешь разговаривать и с драконами других Драконосвязанных. Узнать что-нибудь от них. Тогда я пойму, замешан ли кто-то из Драконосвязанных в пропаже яиц и убийстве их матерей. Их драконам это не понравится, но связь между ними не позволит им убить своего Драконосвязанного.

Зато это сможет сделать кто-то другой.

В этом был смысл. Если среди них действительно есть предатель, Рохан сможет узнать об этом и избавиться от него. Тогда яйца снова будут в безопасности.

Но…

— Что, если я солгу тебе?

Я сама не понимаю, откуда во мне взялась эта смелость. Раньше я никогда не осмелилась бы произнести такое вслух. Но сейчас… сейчас я ему нужна. По крайней мере, пока. А значит, у меня будет время найти дорогу обратно к Эффи.

В пещере повисает тишина. Воздух словно становится горячее, а Дрогонах рычит, будто чувствует гнев своего Драконосвязанного.

Рохан резко поворачивается ко мне. Его взгляд становится холодным и смертоносным. Я невольно отступаю, но он хватает меня за подбородок, не давая сделать ещё шаг.

— Если ты солжёшь мне, я покажу тебе ярость, на которую способен только Драконосвязанный. Думаешь, твоя жизнь была ужасной? Думаешь, хуже уже быть не может? — Я судорожно сглатываю. — Может. Гораздо хуже всего, что тебе пришлось пережить у Хозяина или в Яме.

В этот миг я впервые вижу в его глазах ту жестокость, которой так боятся дракориев. И понимаю — он не угрожает. Он предупреждает.

Он отпускает мой подбородок, и уголок его губ кривится в усмешке.

— Я рискую, доверяя тебе, но у меня заканчиваются и время, и возможности. Так скажи мне, чего ты хочешь взамен?

Я растерянно хмурюсь, потирая подбородок. Он не сделал мне больно, но кожа всё ещё покалывает.

— Я могу вернуть тебя в земли эльфов.

От удивления я лишь моргаю. Мне это даже не приходило в голову.

Я могла бы найти свою семью.

— Ты правда это сделаешь? — осторожно спрашиваю я, потирая ладони. Почему-то сейчас я чувствую себя особенно беззащитной.

Он пожимает плечами.

— Когда придёт время. Если ты выполнишь свою часть сделки.

Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Но…

— Эффи.

Он вопросительно смотрит на меня.

— Что?

— Эффи. Она моя… подруга. Если я сделаю это для тебя, забери её у Хозяина.

Он удивлённо приподнимает бровь.

— Вообще-то я мог бы просто приказать тебе сделать это. Ты ведь понимаешь?

— Понимаю, — спокойно отвечаю я. — Но ты сам предложил сделку. Потому что предпочитаешь быть честным.

Он молчит.

— Я знаю, что ты можешь заставить меня, — продолжаю я. — Но, если у меня будет ради чего, я не стану тебе лгать. Потому что именно этого я хочу больше всего.

Он внимательно смотрит на меня, обдумывая мои слова.

— Где эта… Эффи?

— У Хозяина, — тихо отвечаю я.

Он рычит.

— У тебя больше нет Хозяина, Эльфийка. — Я поднимаю на него глаза. Он бросает взгляд на ошейник у меня на шее, и его губы презрительно кривятся. — Как его зовут?

Как его зовут… Я вспоминаю людей, которые приходили в Подземелье, и как они к нему обращались.

— Эм… — Я сглатываю, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. — Эмериш. Кажется, так его называли.

Он отводит взгляд, стиснув челюсти.

— Ты уверена?

— Да.

Он снова смотрит на меня.

— Подумай хорошенько, Эльфийка.

— Я уверена. Другие называли его Эмеришем в Подземелье.

— И давно ты у него?

— Меня продали ему ещё ребёнком. С тех пор я и была у него.

Его глаза сужаются.

— Сколько тебе лет?

Я хмурюсь.

— Не знаю точно. Думаю… около двадцати трёх.

Он тихо выругивается, глубоко вздыхает и кивает.

— Я верну тебе подругу, когда ты научишься говорить с драконами. — Он говорит именно «когда», а не «если». — Сроки устанавливаю я, и тянуть нельзя. Не пытайся меня обмануть и не притворяйся, будто умеешь, если это не так.

Я понимающе киваю.

— А если у меня не получится?

— Тогда я найду того, кто сможет. А тебя верну Хозяину. — Он ненадолго замолкает. — Или убью.

К горлу снова подкатывает тошнота.

Я не хочу возвращаться к Хозяину. Он уже прогнал меня, а если я вернусь, то убьёт. Медленно. Мучительно.

Но ведь он только что сказал, что всё равно убьёт меня.

Разве не этого я хотела?

Но Эффи…

— Мы договорились? — спрашивает он, протягивая раскрытую ладонь.

Я смотрю на его большую руку и после недолгого колебания осторожно вкладываю в неё свою, закрепляя нашу сделку.

— Да. Мы договорились, — шепчу я.

Он кивает.

— Как тебя зовут? — Он подбрасывает камень и ловит его.

— У меня нет имени.

Он резко поворачивается ко мне.

— Что?

Я отвожу глаза.

— У меня нет имени. Просто… Эльфийка.

Так меня всегда и называли.

Несколько секунд он молча смотрит на меня, затем качает головой и что-то тихо бормочет себе под нос.

— А семья?

Я опускаю взгляд и молча качаю головой.

Он тяжело вздыхает.

— Почти все драконы сейчас здесь, хотя несколько улетели. — Он указывает на красного дракона, которого я уже видела в Яме. — Блейз. — Затем на двух синих. — Агнар и Солия. — Солия спит, укрывшись крыльями. — Хакон и Хедорик. — Это зелёные. — Альтер, Векс, Дорен и Эскор сейчас отсутствуют.

Я молча киваю, рассматривая драконов. Услышав свои имена, они поднимают головы и смотрят на Рохана, словно ожидая приказа. Не дождавшись его, снова укладываются спать.

— Пока собираешь тепловые камни и раскладываешь их по вёдрам, можешь тренироваться на Дрогонахе. Потом принеси одно ведро ко мне в хижину, — говорит он, протягивая мне большой камень. — Пока учишься, ты будешь проводить здесь много времени.

Я растерянно моргаю, и он показывает на груду камней возле Дрогонаха. Только теперь я замечаю, что такие кучи лежат рядом с каждым драконом.

— Не понимаю.

Рохан подходит к Дрогонаху и кладёт перед ним камень, затем делает шаг назад. Дрогонах открывает пасть, и из неё вырывается небольшая струя пламени. Я невольно отступаю.

Он держит огонь на камне несколько секунд, пока тот не начинает слабо светиться, а внутри не проступают оранжевые прожилки.

— В этих камнях есть руда, которая удерживает тепло.

Рохан трёт Дрогонаха по носу, поднимает камень и протягивает его мне. Я настороженно подставляю обе ладони, и он роняет его прямо в них.

— Ай! — вскрикиваю я, тут же выпуская камень и принимаясь дуть на ладони. — Он горячий!

Рохан улыбается.

— Привыкнешь, Эльфийка. Вёдра стоят по всей пещере. Наполни одно и принеси ко мне в хижину, я покажу, куда его поставить. Скорее всего, тебе придётся сходить сюда ещё не раз.

Он разворачивается, собираясь уйти.

— Подожди! Ты оставишь меня здесь? С… ними? — Я перевожу взгляд на драконов. Некоторые уже с любопытством наблюдают за мной.

— С моими драконами? — спрашивает он.

Я киваю.

— Они тебя не съедят. Сегодня утром я уже велел им этого не делать.

Он снова отворачивается, и я невольно хватаю его за предплечье. Мой мизинец касается чёрной ленты, обмотанной вокруг его руки.

Он замирает и опускает взгляд туда, где соприкасаются наши руки. Его ноздри едва заметно раздуваются, и я поспешно отдёргиваю ладонь.

— И они тебя послушаются?

— Что ж, Маленькая Шептунья Драконов, скоро узнаем.

С этими словами он уходит, оставляя меня одну среди драконов.

Я медленно поворачиваюсь к Дрогонаху, подняв раскрытые ладони.

— Эй… эм… Дрогонах.

Я говорю как можно мягче. Он шумно фыркает, выпуская маленький огненный шарик. Мне даже кажется, что дракон закатывает глаза, прежде чем снова закрыть их и улечься, положив голову на кончик хвоста.

Я перевожу взгляд на камни.

Ну же. Всего три секунды храбрости.

Я справлюсь.

Я заберу Эффи. Может быть, доберусь до земель эльфов, найду свою семью, если она вообще у меня есть. Смогу жить среди тех, кто похож на меня, узнаю, что значит быть эльфийкой… и больше никогда не буду рабыней.

Неужели это возможно?

Собравшись с духом, я считаю до трёх, беру новый камень и осторожно кладу его перед Дрогонахом.

— Не мог бы ты… пожалуйста… нагреть его для меня?

Никакой реакции.

— Пожалуйста, Дрогонах?

В ответ лишь тихий храп.

— Чем дольше ты будешь меня игнорировать, тем дольше мне придётся здесь сидеть. Не думаю, что тебе этого хочется.

Ничего.

Я сжимаю кулаки и оглядываюсь. Даже дракон, который спал на спине, теперь поглядывает на меня, заворачиваясь в крылья, словно в огромное одеяло.

Они похожи на гигантских домашних котов.

— Дрогонах, — говорю я уже строже.

Он лишь снова фыркает.

Неудивительно. Для него я, наверное, опасна не больше мыши.

— Ну и ладно. — Я усаживаюсь на землю и скрещиваю руки на груди. — Тогда я останусь здесь и буду действовать тебе на нервы.

Или он меня съест.

Если честно, второй вариант кажется куда более вероятным.