Юлий, почуяв запах грандиозного скандала и еще более грандиозных рейтингов, расправил плечи и начал вещать, активно жестикулируя передними копытами.

— Послушай, Водян! — Юлий подмигнул Водяному. — Шоу называется «Терем-2: Твой шанс на сказку». Это не просто проект, это социальный лифт! Восемь парней, восемь девушек, остров Буян, камеры в каждом кусте и испытания, от которых даже у Горынычей хвост задрожит. Мы ищем любовь, мы строим интриги, мы делаем историю!

Водяной медленно перевел взгляд с Юлия на Царевну. В его глазах отражались огни бального зала, но за ними скрывалась глубина, в которой Кваковская рисковала утонуть без всякого акваланга.

— «Терем-2»? — переспросил Водяной, и уголок его губ едва заметно дрогнул. — Что ж, Юлий, доставай свое перо. Записывай меня первым в список участников.

Лягушка почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Планшет в её руках едва не выскользнул.

— Что?! Водяник, ты с ума сошел? — она сделала шаг к нему, пытаясь вернуть себе профессиональный тон, хотя голос предательски дрожал. — Ты — мой самый важный VIP-клиент! У нас подписан контракт на индивидуальный подбор. Моё агентство «Ква-Love» обязано найти тебе идеальную невесту — тихую, добрую, из хорошей семьи, которая будет с тобой чаи гонять у камина, как ты и хотел, а не бегать в купальнике перед камерами на острове!

— Царевна — тихо, но властно произнес он, — ты слишком печешься о контрактах. Я иду на это шоу, чтобы присматривать за своим «агентом», твоё имя уже в списке, — он указал глазами на планшет у Юлия. — а что касается невесты... — он сделал паузу, и его взгляд, тяжелый и обжигающий, замер прямо на губах Царевны. — Я её уже нашёл.

Кваковская замерла. В голове зашумело, как во время шторма.

«Он смотрит на меня... Он это сказал, глядя мне в глаза! Неужели он... Неужели я...» — сердце лягушки забилось так сильно, что, казалось, его слышно во всем зале.

— О-О-О-ОЙ! Я ТАК И ЗНАЛА! — этот пронзительный, восторженный визг разрезал романтическую тишину, как ржавая пила.

Принцесса Беатрис, которая всё это время стояла в двух шагах, сияя от собственного превосходства, буквально подпрыгнула на месте. Её сорок шелковых юбок взметнулись облаком. Она была абсолютно уверена, что «найденная невеста» — это она.

— Лорд Водяник! Вы такой импульсивный! — Беатрис прижала ладони к щекам, кокетливо стреляя глазками. — Я знала, что мой танец произвел на вас неизгладимое впечатление! Раз вы идете на это шоу ради меня, то я тоже участвую! Я согласна! Юлий, записывайте меня немедленно! Я буду главной звездой этого вашего «Терема»! Только предупреждаю: мне нужны матрасы из лебяжьего пуха, иначе я не смогу участвовать в конкурсах!

Царевна почувствовала, как её недавнее оцепенение сменяется ледяной яростью. Она уже открыла рот, чтобы высказать принцессе всё, что думает о её самомнении, но Юлий сработал на опережение.

Конь резко выставил перед собой копыто, преграждая путь Беатрис, и с самым суровым видом посмотрел в свой магический свиток (то есть планшет).

— Так, стоп! Тпру-у-у, Ваше Высочество! — Юлий фыркнул, обдав принцессу запахом овса. — При всем моем уважении к вашим горошинам... Мест. Больше. Нет.

— Как это нет?! — Беатрис осеклась, её лицо из бледного стало пунцовым. — Я — принцесса! Я — лицо обложки «Вояж»!

— А у нас — жесткий кастинг и утвержденная сетка вещания! — отрезал Юлий, довольно помахивая хвостом. — Восемь девушек уже набраны, контракты подписаны кровью и магическими чернилами. Мы не можем раздувать штат ради каждой... э-э... чувствительной особы. Извините, Беатрис, попробуйте в следующем году. Или в массовке шоу «Ледниковый период в Царстве Снежной Королевы».

Беатрис стояла с открытым ртом, не в силах поверить, что её — саму Беатрис! — только что «отшили» на глазах у всего бомонда.

Царевна посмотрела на Водяного. Он всё еще стоял рядом, и в его взгляде не было ни капли сочувствия к Беатрис. Только странное, пугающее и одновременно манящее ожидание.

— Ну что, госпожа Кваковская, — негромко сказал он. — Похоже, нам предстоит очень интересный сезон. Готова к тому, что я буду «присматривать» за тобой круглосуточно?

Беатрис стояла посреди бального зала, и её лицо, обычно бледное и аристократичное, теперь напоминало перезрелый помидор. Она видела, как Водяной продолжает смотреть на эту «болотную выскочку» Кваковскую, как Юлий нагло ухмыляется, и как гости начинают перешептываться, тыча в её сторону пальцами.

— Мест нет?! — прошипела она так, что ближайшие свечи в канделябрах испуганно мигнули. — Вы еще не знаете, с кем связались! Я — Беатрис-Августа-Луиза, и если я хочу спать на горошине в прямом эфире, я буду это делать!

Она резко развернулась, едва не сбив с ног официанта с подносом нектара, и выбежала на балкон. Дрожащими руками она выхватила из потайного кармана своих сорока юбок новейшую модель iMirror 15 Pro Max в корпусе из чистого горного хрусталя.

— Зеркальце, зеркальце, быстро! Соедини меня с Папочкой! — выкрикнула она в экран.

Через секунду на поверхности зеркала появилось заспанное, но величественное лицо Короля Горохова ХХIV. Он сидел в ночном колпаке и доедал бутерброд с паштетом из соловьиных язычков.

— Беатрис, деточка? Почему ты плачешь? Опять матрас в гостях оказался недостаточно мягким? Или кто-то посмотрел на тебя без должного благоговения? — засуетился Король.

— Папа! — взвыла Беатрис, пуская театральную слезу. — Меня оскорбили! Меня унизили! Какая-то лягушка в человеческом обличье и говорящая конина отказали мне в участии в шоу «Терем-2»! А Лорд Водяной... он... он почти сделал мне предложение, но эта Кваковская его приворожила своими таблицами и графиками!

— Что?! — Король Горох поперхнулся паштетом. — Отказали моей крошке? Моему самому хрупкому цветочку?!

— Папа, я хочу это шоу! — Беатрис топнула ножкой, и по балкону пошла трещина. — Купи его! Купи этот остров Буян, купи все камеры, купи этого коня и сделай из него колбасу! Я хочу быть там главной! Я хочу, чтобы Водяной ползал у моих ног на коленях по самому жесткому гравию, пока я буду выбирать его среди других!

Король Горох вздохнул, вытирая рот шелковой салфеткой. Он знал, что спорить с дочерью — себе дороже. Проще было купить королевство, чем слушать её истерику дольше пяти минут.

— Ладно, ладно, успокойся, — проворчал он. — Сейчас свяжусь с казначейством. Сколько там стоит этот ваш «Терем»? Миллион золотых? Десять миллионов? Выпишу чек из фонда «На развитие сказочной инфраструктуры». К утру права на шоу будут у нас. Ты будешь и участницей, и продюсером, и... как там это называется... Иконой Стиля.

Беатрис мгновенно перестала плакать и хищно улыбнулась, глядя на свое отражение.

— И вышвырни Кваковскую! Оставь её в качестве уборщицы. Пусть моет полы на острове, пока я буду строить свою любовь!

Беатрис, упоенная своей властью и будущим триумфом, продолжала позировать перед зеркалом, выпячивая губы и поправляя локоны.

— Да, папочка! Я буду единственной Иконой Стиля на этом острове и не только там! Весь мир увидит мой безупречный вкус, а не эти... болотные обноски!

— Иконой чего, говоришь? — раздался сзади скрипучий голос, от которого у Юлия задрожали поджилки, а у Царевны задергался глаз.

Из-за тяжелой бархатной шторы, жуя сушеный мухомор, вышла Ягишна, которая за вечер уже переоделась раз сто в экслюзивные наряды от собственного бренда. На ней был надет «дизайнерский» жилет из шкуры столетнего волка и джинсы-трубы, а в руках она сжимала нечто ослепительное. Это была её новая метла — модель «Лухари Платинум», инкрустированная изумрудами размером с куриное яйцо и украшенная зубами редких драконов.

— Уйди с фона, ты портишь мне эстетику кадра, ветошь! — взвизгнула Беатрис, прижимая к себе iMirror.

Ягишна медленно обвела принцессу взглядом, задержавшись на её сорока розовых юбках.

— А ну-ка, покажи, что это у тебя за стекляшка в руках? — Ягишна бесцеремонно выхватила iMirror у опешившей принцессы. — Тьфу! Картинка плоская, звука нет, одни фильтры.

— Отдай! Это собственность короны! — Беатрис попыталась выхватить зеркало, но Ягишна ловко увернулась, сделав пируэт, которому позавидовала бы балерина.

— Слышь, ты, недоразумение в кружевах! — Ягишна сплюнула на паркет. — Икона стиля в Тридевятом тут одна — и это Я! У меня прикид — столетний винтаж, костяная нога — эксклюзивный протез от лучших гномов-ортопедов, а прическа «взрыв в избушке» — это тренд, до которого твоим парикмахерам еще триста лет ползти!

— Ха! — Беатрис залилась фальшивым смехом. — Твой стиль пахнет плесенью и старыми подвалами!

— Ах, плесенью?! — Глаза Ягишны вспыхнули огнем. — Это аромат «Лесной мох и безысходность», лимитированная коллекция! А ну-ка, оцени мой новый аксессуар, деточка. Это тебе не веник для пола, это — Метла-Люкс с алмазным ускорителем и встроенным анти-принцессным радаром!

— Какое еще ускоре... — начала было Беатрис, но не успела закончить.

Ягишна, недолго думая, размахнулась своей тяжеленной метлой, усыпанной острыми камнями, и с криком:

— От винта, пошла на взлет, горлица недощипанная! — отвесила принцессе мощный подзатыльник прямо по её пышному турнюру.

ХРЯСЬ!

Звук был такой, будто лопнул огромный розовый пузырь жвачки. Беатрис, не успев даже охнуть, пулей вылетела с балкона. Её сорок юбок надулись, как гигантский парашют, но из-за тяжести бриллиантов она не плавно спускалась, а неслась вниз по крутой траектории.

— А-А-А-А-А-А! ПАПА-А-А! МОЙ ТУРНЮ-Ю-Ю-ЮР! Я ПОДАМ В ГААГСКИЙ СУД. — доносилось из воздуха.

Через секунду снизу раздался оглушительный ПЛЮХ, а затем фонтан во дворе изверг столб воды, в котором мелькали розовые кружева.

Ягишна подошла к краю балкона, поправила изумруды на метле и крикнула вниз:

— Ишь, расфуфырилась. «Икона стиля». Стиль — это когда ты приземляешься эффектно, козявка! А ты даже фонтан не по центру разнесла! Тьфу, дилетантка!

Супруга Кощеевича обернулась к Кваковской, Юлию и Водяному и другим гостям вечера, которые наблюдали за этой сценой с открытыми ртами.

— Ну что стоим, копытами хлопаем? — гаркнула Ягишна на Юлия. — Записывай: «Первое испытание на вылет пройдено успешно. Участница Беатрис временно переведена в категорию водоплавающих».

Кваковская пару раз моргнула, всё еще глядя на пустой балкон, прошептала:

— Ягишна, ты хоть понимаешь, что она сейчас позвонит королю и он пришлет сюда гвардию?

— Пусть присылает! — Ягишна лихо крутанула метлу. — У нас как раз в забор не докрашен, да и в огороде не пахано, а бесплатная рабочая сила в железных латах нам с Кошеевичем не помешает! Возраст у нас уже не молодой!