Как только тяжелая дубовая дверь за Водяным захлопнулась, Лидия Кваковская — «железная леди» брачного бизнеса — буквально рухнула в свое кожаное кресло. Её безупречная осанка, стоившая ей сотен часов йоги, рассыпалась. Она поднесла правую руку к лицу и, издав тихий всхлип, начала остервенело грызть указательный палец, уничтожая шедевр нейл-арта с изумрудным напылением.

— Госпожа Кваковска! Прекратите! Вы же проглотите стразы Swarovski! — Дюймовочка, как маленькая яростная птичка, подлетела к ней, выхватывая руку босса. — Это всего лишь клиент. Мокрый, невоспитанный клиент с гитарой!

— Он не просто клиент, — голос Царевны дрожал. — Он увидел то фото. Напомнил ту самую гнилую корягу. Ты знаешь, что это за место? Это был наш «офис» с Царевичем Салтаном.

Дюймовочка замерла, её маленькое личико исказилось в гримасе сочувствия. Имя Салтана — ныне владельца крупнейшего флота и монополиста по торговле заморскими товарами — было в этом офисе под строжайшим запретом.

— Десять лет назад, — Царевна уставилась в окно на неоновые вывески Тридевятого Сити. — Мы сидели там, на этом гнилом бревне. Я была в этих ужасных трениках, счастливая и молодая... Я верила, что его слова о «чудном острове» — это про нас. А он посмотрел на свои золотые галеры, потом на мою тину и сказал: «Царевна, пойми, мне нужна жена, которая будет сидеть в палатах и ткать полотно для моих парусов, а не ловить мух на закате. Мой флот не заходит в такие мелкие заводи. Ты — прекрасный эпизод, но ты не вписываешься в мой масштаб».

Она снова потянулась к маникюру, но Дюймовочка решительно шлепнула её по руке.

— Хватит! Салтан был напыщенным индюком с манией величия! — Дюймовочка стремительно подлетела к терминалу. — А этот Водяной... он ковыряет ваши старые раны.

Пальцы Дюймовочки застучали по клавиатуре. На главном экране снова всплыло то самое фото.

— Сначала — дезинфекция, — жестко сказала секретарша. — Я удаляю этот файл из всех архивов. Из облака, из кэша, из вашей памяти. Это не компромат, этот фото — корень вашей тревоги. Он дает ложную надежду этому Водяному и мешает строить вам империю.

Экран мигнул. Фотография рассыпалась на тысячи серых пикселей и исчезла.

— Всё. Той девочки больше нет, — отрезала Дюймовочка. — А чтобы этот бард перестал видеть в вас свою «болотную музу», мы устроим ему шоковую терапию. Он хочет «настоящую»? Он её получит.

Она открыла папку «Черный список невест» и вывела на экран досье, от которого даже воздух в кабинете, казалось, стал кислым.

— Он ищет искренности? Знакомьтесь: Принцесса Беатриса «На-Горошине».

На экране появилось досье девушки с таким кислым выражением лица, будто она только что обнаружила плебея в своем частном джете.

— Она невыносима, уровень капризности 150 % (зашкаливает), — с восторгом прошептала Дюймовочка. — Считает, что мир обязан ей за факт её существования. У неё аллергия на всё, что не является люксом. Она чувствует горошину через сорок матрасов, а запах тины вызывает у неё экзему. Она заставит его осушить болото, выложить дно мрамором и сбрить свои кудрявые волосы, потому что они пахнут речной безнадегой. Через час общения с ней он будет вспоминать о вас как о недосягаемом идеале, но побоится даже подойти, потому что у него начнется посттравматическое расстройство. Он забудет дорогу в наш офис.

Царевна посмотрела на досье Беатрисы. В её глазах на мгновение мелькнула жалость к Водяному, но она тут же подавила её, вспомнив холодный взгляд Салтана на фоне его золотых парусов.

— Хорошо, Дюймовочка. Достань ей приглашение на юбилей Кощеевича. Пусть попробует на вкус «настоящую» принцессу.

Водяной сидел в самом углу кафе «Золотой Ключик». Интерьер заведения был выполнен в стиле «сказочный лофт»: грубые деревянные столы, светильники в форме огромных носов и официанты в полосатых колпачках, которые разносили фирменный лимонад «Джузеппе».

Напротив него, изящно помешивая ложкой сливки в блюдце, сидел Кот. На нем был безупречный бархатный жилет, а на усах поблескивали капельки дорогого парфюма с нотками валерианы.

— Ну, вещай, мокрый ты мой романтик, — промурлыкал Котов, прищурив глаза. — Как прошел визит в «Ква-Любовь»? Нашел себе русалку с приданым или опять выбрал ту, что поет исключительно депрессивный рок?

Водяной тяжело вздохнул.

— Я нашел её, Кот. Ту самую. Но есть нюанс... она не хочет отношений. Вообще. Дала понять, что любовь — это нерентабельный актив и пустая трата времени.

Кот поперхнулся сливками и едва не выронил ложечку, его хвост нервно дернулся.

— В агентстве Кваковской — и проблемы с невестами? Да быть не может! Царевна любого замуж выдаст, даже пень трухлявый, если у него есть золотой запас. Она же профессионал, у неё рейтинг свиданий выше, чем у Кощеевича — смертность!

— В том-то и дело, — Водяной сжал кулаки. — Я увидел её анкету. Старую, тестовую, которую она забыла удалить. Там она... другая, понимаешь? Никаких этих деловых костюмов, никаких понтов и графиков. Сидит на коряге в растянутых трениках, ноги в позе лотоса, глаза светятся... Она там настоящая, живая! Я как увидел это фото, у меня внутри всё перевернулось. А она... она просто высмеяла меня. Сказала, что это была «ошибка системы».

Кот перестал улыбаться и внимательно посмотрел на друга.

— И что она сделала? — тихо спросил кот.

— Дала мне «эксклюзивный оффер», — горько усмехнулся Водяной. — Приглашение на закрытый банкет к Кощеевичу. Сказала, там будет цветник из свободных девиц, выбирай любую. Мол, это её личный подарок, чтобы я от неё отвязался. Но мне не нужны эти разфуфыренные куклы с банкета! Мне нужна та девчонка с коряги.

Котов оглянулся по сторонам, убедился, что официант в колпачке отошел к другому столику, и наклонился к самому уху Водяного.

— Послушай, что я тебе скажу, только это между нами, — прошептал он. — Я слышал эту историю от одного старого филина. Кваковская, не всегда была такой «железной леди». Она была влюблена, по-настоящему, до беспамятства. В Царевича Салтана.

Водяной замер. Имя Салтана — владельца торговых флотов и золотых островов — знал каждый.

— Они были вместе именно тогда, когда было сделано то фото, — продолжал Кот. — Она ждала его, верила каждому слову о «чудном острове». А он... он просто бросил её. Сказала, что его флоту не нужны лягушачьи заводи, и уплыл к какой-то заморской принцессе, у которой папа — нефтяной магнат. Он не просто разбил ей сердце, он его выжег. Именно после этого она сменила треники на костюм от кутюр, открыла агентство и решила, что чувства — это мусор. Она построила свою империю на обломках той боли. Поэтому она тебе и не верит. Для неё ты — просто очередной «романтик», который рано или поздно уплывет за своим «золотым флотом».

Водяной посмотрел на свои вспотевшие ладони. Теперь холодность Царевны не казалась ему высокомерием. Это была броня.

— Значит, она просто боится, — заключил он. — Боится, что если она снова наденет те треники и сядет на коряге, кто-то опять проплывет мимо на золотой галере.

Кот допил свой эспрессо, аккуратно вытер усы салфеткой и посмотрел на Водяного долгим, серьезным взглядом. В кафе «Золотой Ключик» зажгли вечерние огни, и атмосфера стала еще более таинственной.

— Послушай меня, Водян, — начал кот, понизив голос. — Завоевать сердце женщины, которая построила вокруг него ледяную крепость из бизнес-планов — это тебе не карасей в пруду гонять. Салтан не просто бросил её, он заставил её поверить, что искренность — это слабость, а любовь — это убыточный проект. Чтобы она тебе поверила, ты должен совершить нечто такое, что не впишется ни в один её график.

Водяной выпрямился. В его глазах, обычно подернутых тиной, вспыхнул решительный огонь.

— Она думает, что я приду на этот банкет к Кощеевичу, чтобы выбрать себе «удобную» невесту из её каталога, — твердо произнес Водяной. — Она ждет, что я стану очередным клиентом, который закроет сделку и исчезнет. Но она ошибается.

— Банкет у Кощеевича — это змеиное гнездо, — предупредил Котовский. — Там будет весь свет Тридевятого Сити и не только. Камеры, репортёры, блогеры, магические вспышки. Салтан, кстати, тоже может там быть со своей новой пассией. Это идеальное место для триумфа... или для полного провала.

— Вот и отлично, — Водяной сжал кулак так, что хрустнули суставы. — Именно там, на глазах у всех этих павлинов в золоте, я докажу ей, что я не Салтан. Мне не нужны их галеры и их сокровища. Я иду туда не за невестой. Я иду туда за Кваковской. И я сделаю это так, что её ледяная крепость растает быстрее, чем снежинка на сковородке.

Котов довольно замурлыкал.

— Ну, в таком случае, нам нужно подготовиться. Тебе понадобится не просто костюм, а образ, который скажет: «Я здесь главный хищник, но мое сердце принадлежит только одной лягушке». И, кажется, у меня есть пара идей насчет твоего «перформанса».

Водяной встал из-за стола, бросив на него золотой дублон за кофе.

— Пошли, Кот. Нам нужно найти лучший смокинг в этом городе. И, возможно, арендовать небольшой океан для спецэффектов.