На "лобном месте" собралась пёстрая компания. Пахло кокосом, морской солью и, честно говоря, лёгкой паникой, которую все старательно прятали за светскими разговорами. Дамы выставили свои кулинарные шедевры на общий стол и явно ждали вердикта, хотя вид у многих был совсем не кулинарный.

Вовка, уже предвкушая бесплатный пир, ходил вдоль рядов и довольно облизывался. У столика Золушки он остановился и с сомнением посмотрел на её тарелку.

— Ну что, хозяюшки, чем радовать будем? — бодро начал он, топая мимо первой участницы. Но, увидев её "блюдо" — скромненькую композицию: одинокий лист папайи, присыпанный кокосовой стружкой, Вовка тут же скис. — Слушай, Золушка, это у тебя что, такая жёсткая диета? Ну, прямо таки скажем, негусто. Хорошо ещё, что мне это пробовать не придётся, честное слово. Бедняге Емеле я вообще не завидую: если он на такой "подножный корм" подсел, понятно, почему с печи не слезает. Откуда тут силы возьмутся?

Золушка только с грустью вздохнула и виновато пожала плечами. А вот Алёнушка, которая подошла следом к столику Шамахи, едва не выронила микрофон. Она зажала нос двумя пальчиками, брезгливо сморщившись. На тарелке у Шамахи в кокосовом молоке что-то подозрительно копошилось.

— Ой, батюшкин-свят! — заголосила Алёнушка, отпрыгнув на два шага назад. — Фу, это что за зверьё такое? Кто вообще додумался глистов в молоко накрошить? Кому достанется этот «деликатес»? Кто это будет пробовать добровольно?

Шамахи даже глазом не моргнула. Она высокомерно поправила украшение в волосах и с улыбкой ответила:

— Тот, кого я люблю, дорогая. Любовь, она ведь такая… требует жертв. Иногда — весьма извивающихся.

Грифония, стоявшая неподалеку, хмыкнула, скрестив руки на груди:

— Ну, главное, чтобы объект твоей любви не отдал концы прямо во время этого «шедевра». А то наследство делить с родственниками — одна головная боль, да и не в моде сейчас такие диеты, честное пионерское.

Вовка, окончательно потеряв интерес к странным закускам, подошел к Царевне. Та была сама не своя: теребила край передника, постоянно оглядывалась и выглядела так, будто сейчас разнесет весь этот остров на щепки.

— О, вот это я понимаю — искусство! — Вовка одобрительно облизнулся на тарелку Царевны, где на громадном листе папоротника, лежал вполне приличный, нормальный сом в собственном соку и посыпанный кокосовой крошкой. — Вот это я понимаю, по-нашему, по-царски! Сразу видно, кто здесь профессионал, а не любитель экзотики.

Царевна пропустила комплимент мимо ушей. Она нервно сжала кулаки, в которых была готова вот-вот оказаться сковородка.

— Да хватит тебе, Вован, — нервно прыснула она, не сводя глаз с горизонта. — Ты лучше скажи, где мой молодой человек? Кто-нибудь видел Водяного?

Вовка, перестав улыбаться, озадаченно почесал затылок:

— А ведь и правда… И где остальные «герои»? Ни Мауга, ни этой… как её тама… Медузы, ни самого Водяного. О, я понял! У них там, небось, свидание на троих в глубинах Буяна. Вон как уединились, даже на обед не спешат!

Царевна нахмурилась, а в её глазах промелькнул недобрый злобный огонек.

— Не смешно, Вованыч. Совсем не смешно. Салтан, поправляя свою сверкающую корону, фыркнул с явным удовлетворением. Он подошел к Царевне, которая все еще хмурилась, глядя на пустой горизонт, и похлопал её по плечу.

— А я тебе что говорил, Царевна? — произнес он с ноткой превосходства. — Говорил же, что твой Водяной — тот еще изменщик! А ты: "Не верю, не верю!" А вот тебе, пожалуйста! Свалил в закат с Медузой, и даже не поперхнулся! Видать, любовь у них там, страстная!

Царевна вздрогнула от его слов, но тут же возмущенно воскликнула:

— Салтан, ты уверен? Может, ты что-то перепутал? Водяной бы никогда! Он же… он же мой и меня любит!

— Твой, говоришь? — Салтан театрально закатил глаза. — Ну да, конечно. А я вот лично видел, как они вместе в сторону заката плыли. Медуза так кокетливо виляла змеями. А Водяной, похоже, был очень доволен.

Вовка, услышав про "свидание на троих" и теперь про "изменщика", не мог удержаться от смешка.

— Ого! Так вот куда все подевались! — воскликнул он. — Значит, не свидание, а побег с острова! И кто бы мог подумать, что наш скромный Водяной такой… любвеобильный! Сначала Царевна, потом Медуза… А может, он еще и с Маугом в доле? Вот это будет трио!

Алёнушка, которая все еще пыталась отойти от шока с червями Шамахи, прикрыла рот рукой.

— Ой, мамочки! — прошептала она. — Это что же получается? Водяной нас всех обманул? И Царевну тоже? Бедная Царевна! — Алёнушка, оглянувшись по сторонам, вдруг нахмурилась и прижала руки к груди. — Погодите-ка… А где же Бура Тинелли? Что-то я его с самого начала не видела, — обеспокоенно спросила она, обводя взглядом собравшихся.

Алекс, стоявший неподалеку, нервно дернулся. Он бросил быстрый, почти испуганный косой взгляд на Салтана, который всё еще горделиво поправлял свою корону, и пробормотал, запинаясь:

— Э-э… ну, это… У Буры несварение желудка. Очень сильное. Он… прилёг. В кустах. Далеко. Лучше его не трогать.

Вовка, услышав это, побагровел от возмущения и топнул ногой.

— Чёрти что творится! — рявкнул он, потрясая кулаками в воздухе. — Что за самовольничество?! У нас тут всё по сценарию, по минутам расписано! Сейчас Нафаныч придёт на дегустацию, а у нас тут бардак, разброд и шатания! Кто на свидания сбегает, кто в кустах прячется… Это реалити-шоу или детский сад на выезде?!

В этот момент, как из-под земли, прямо перед ними возник Юлий. Он выглядел взъерошенным, а в руках держал стабилизатор для камеры.

— Чего тут происходит? — выпалил он, озираясь с нескрываемым любопытством. — Стоит мне отлучиться буквально на пять минут, чтобы смонтировать влог для канала, как тут уже интриги, скандалы, расследования! Я всё пропустил? Кто кого бросил? Где десерт?

Не успел никто ответить, как из глубины тропических зарослей раздался хруст веток. Все обернулись. Из кустов, тяжело опираясь на самодельную палку, выбирался Бура Тинелли. Зрелище было душераздирающее: половина носа сломана и висит набекрень, одежда превратилась в лохмотья, а сам он был перемазан в грязи.

Алёнушка ахнула, закрыв рот ладонями, и едва не выронила свой микрофон и бумагу с сценарием.

Юлий, чья реакция была молниеносной, тут же нажал кнопку записи на своей камере. Он подошел к Буре почти вплотную, зашептав в объектив с азартом репортера, работающего в горячей точке:

— Друзья, вы не поверите! У нас тут настоящий криминальный боевик, расчленёнка буквально! Эксклюзивные кадры! Бура, что с тобой?! Давай, давай, рассказывай на камеру — это же хит сезона!