Ужин в шатре проходил под аккомпанемент прибоя и мягкий свет свечей. На столе красовалось изысканное блюдо, которое Водяной представил с особой гордостью:

— Осьминог в шелках из морской капусты с гарниром из жемчужного жемчуга.

Царевна оценила вкус и находчивость кавалера, а Водяной, виртуозно открыв бутылку шипучего пунша из глубоководных ягод, разлил напиток по серебряным кубкам.

Вскоре зазвучала нежная, тягучая мелодия, принесенная ветром с океанских глубин. Водяной встал и с галантным поклоном протянул руку:

— Позволишь, прекраснейшая?

Царевна слегка смутилась и отвела взгляд:

— Водяной, ты же знаешь, я танцую как неуклюжий тюлень на суше. Я тебе все ноги оттопчу, будешь потом неделю хромать!

— Ради танца с тобой я готов даже к ампутации... то есть, к небольшим ушибам, — подмигнул он, мягко увлекая её на свободное пространство.

В кустах папоротника, на безопасном расстоянии, притаился конь Юлий. Он водрузил на нос очки и приготовил свой «репортажный» аппарат.

— Ох, ну и драма! — шептал он себе под нос, стараясь не заржать. — «Танцы с жабами: спецвыпуск». Так, запечатлеем момент их... кхм, грации. О, сейчас она ему точно каблуком по копыту заедет, ставлю овес!

Царевна, честно стараясь следовать ритму, в какой-то момент запуталась в собственных ногах и наступила Водяному прямо на ногу.

— Ой! Прости-прости, я же говорила! — она виновато захлопала ресницами, пытаясь сдержать улыбку. — У меня сегодня ноги явно живут отдельно от туловища. Ты как, жив?

— Я — Водян, я текуч и бесформен, Кваковская, так что твои каблуки для меня как легкий массаж, — рассмеялся Водяной, притягивая её ближе.

Когда музыка стихла, Водяной вдруг посерьезнел. Его голос стал звучать менее уверенно, он немного замялся:

— Знаешь... пока мы здесь... я хотел бы предложить тебе кое-что очень важное.

Царевна, почувствовав нотку торжественности, решила разрядить обстановку привычным юмором:

— Что, хочешь предложить мне переехать в твой омут и возглавить комитет по борьбе с комарами? Или планируешь уволить меня из Царевен за профнепригодность в танцах?

Водяной не улыбнулся. Он медленно опустился на одно колено прямо на песок, достал из кармана ракушку, внутри которой, мерцая, лежало кольцо из жемчуга и обсидиана. Музыка внезапно сменилась на торжественную, величественную мелодию, исходящую, казалось, от самого океана.

— Я не хочу комитета, — тихо сказал он, глядя ей в глаза с такой искренностью, что воздух вокруг наэлектризовался. — Я хочу предложить тебе разделить со мной все глубины и все берега. Кваковская, будь моей царицей во всех болотах. Ты выйдешь за меня?

В этот момент куст папоротника с треском раздвинулся, и оттуда, забыв об осторожности, высунулся Юлий, наводя объектив на крупный план.

— Опа! Снимаю, снимаю! — восторженно зашептал конь. — Какой кадр! Это же будет сенсация года, «Свадьба века: Ихтиандр и Зеленая принцесса»!

Атмосфера в шатре была натянута, как струна, в ожидании её ответа. Царевна застыла, превратившись в статую, которая, казалось, даже перестала дышать. Её глаза, распахнутые от неожиданности, смотрели в одну точку где-то за спиной Водяного, а жемчужное кольцо в ракушке продолжало мягко мерцать, словно насмехаясь над её безмолвием.

Водяной, видя такой «эффект заморозки», поднялся с колен, отряхнул песок с парадных брюк и, нагнувшись к самому её лицу, щелкнул пальцами.

— Эй, Кваковская! Отомри, а то сосульками обрастешь, — подмигнул он, стараясь скрыть волнение за маской беззаботности. — Я, конечно, знал, что ошеломлю тебя, но не думал, что настолько, чтобы ты начала косплеить ледяную скульптуру. Молчание — знак согласия, верно? Если ты не возражаешь, я объявляю нас официально обрученными!

Царевна часто-часто захлопала ресницами, словно пытаясь перезагрузить систему. Её щеки медленно окрасились в малиновый цвет.

— Ты... ты что, передышал океанскими газами? — пробормотала она, наконец обретая дар речи. — Делать предложение на песке, при свидетелях-крабах? Ты... ты мне нравишься, Водяной, даже очень. И целуешься ты определенно лучше, чем Салтан и все остальные мои «ухажёры» вместе взятые, но...

Ей не дали договорить. Из папоротниковых зарослей, как пробка из бутылки шампанского, вылетел конь Юлий. Он с упоением тыкал камерой прямо в нос Царевне, а его копыта азартно выбивали чечетку по песку.

— Есть! Зафиксировано! Слышали, зрители? Она сказала, что он целуется лучше всех! — вопил конь, разворачивая камеру то на них, то на себя. — Это же сенсация! Свадьба на Буяне! Царевна, дорогая, какое платье будет? Фата из водорослей или классическая морская пена? Кто свидетели? Надеюсь не Иеговцы? Я против них ничего не имею, но скучные они. Если что, я готов взять на себя ответственность, но предупреждаю: подарок от меня — это автограф и селфи, я не настолько богат, чтобы дарить жемчуга и фианиты!

— Юлий, уйди в закат, по-братски! — Царевна попыталась отмахнуться от объектива. — Я еще не сказала «да»!

— Зрителям нужны ответы! — не унимался конь, кружась вокруг них, как безумный папарацци. — Какой будет рейтинг шоу, вы только подумайте! Шоу «Холостяк» нервно отдыхает в подводном царстве!

Водяной, чье терпение начало истончаться, как старая сеть, нахмурился.

— Юлий, остуди копыта, пока я не превратил тебя в консервы для морских звезд! Она еще не определилась, а ты тут уже меню свадебного банкета составляешь.

В этот момент тишину ночи разорвал пронзительный, вибрирующий сигнал, эхом отразившийся от скал. На весь остров прогремело грозное оповещение:

«ВНИМАНИЕ! Голосование на вылет началось. Сделайте свой выбор, пока океан не решил всё за вас».

Воздух в шатре мгновенно стал тяжелым. Улыбки сползли с лиц — ситуация из романтической комедии превратилась в суровую реальность острова.

Сигнал тревоги эхом отскочил от стенок шатра, но для Юлия он прозвучал как стартовый выстрел на скачках. Конь, окончательно отбросив приличия, ловко перепрыгнул через столик с осьминогами едва не опрокинув кубок с пуншем, и вклинился между Царевной и Водяным, прикрывая камеру копытом от посторонних глаз.

— Царевна, дорогая, слушай сюда! — зашептал Юлий, выпучив глаза от азарта. — Ты понимаешь, какой это контент? Обычная свадьба — это скука, это «я согласна», это цветы и грустные родственники. Но если ты сейчас проголосуешь ПРОТИВ него, устроишь драму с отказом в прямом эфире... рейтинг взлетит до небес! Мы станем звездами галактики! А что он? Он — Водян он просочится, найдет себе новую лужу, не переживай. Но твоя карьера? Твоя слава? Забудь про это «да», скажи «нет» ради искусства!

Водяной медленно повернул голову в сторону коня. В его глазах, обычно озорных, теперь плескалась холодная бездна.

— Юлий, — голос Водяного прозвучал как скрежет льда о камни, — если ты не уберешь свой объектив и свое копыто от моей невесты в ближайшие две секунды, я обещаю, что до конца этого сезона ты будешь снимать только обитателей Марианской впадины. И поверь, они не очень фотогеничны в полной темноте.

Царевна металась взглядом от холодного, напряженного лица Водяного к нетерпеливо скачущему Юлию, который уже тыкал ей в лицо контрактом на эксклюзивное интервью после «разрыва».

— Юлий, отвали педальный! Ты морских коней объелся? — рявкнула Царевна, отпихивая камеру. — Какое голосование? Какое «против»? У нас с Водяным иммунитет и мы не можем голосовать друг против друга! У меня возможно тут личная жизнь рушится под твои дурацкие вспышки, а ты мне рейтинги суешь?!

— Но Царевна! — не унимался конь, едва не падая от собственного энтузиазма. — Ты только представь заголовки: «Царевна бросила Водяного у алтаря ради карьеры и славы»! Это же обложки для всех глянцевых журналов! И, кстати, я тут договорился с продюсером... если сольешь его сейчас, тебе полагается бонус в виде пожизненного запаса лучшего сена — я готов рискнуть за сено, а ты? Ну же, проголосуй против, давай сделаем этот вечер незабываемым!

Водяной сделал шаг вперед, перекрывая Юлию доступ к Царевне.

— Кваковская, — он проигнорировал коня, полностью сосредоточившись на ней, хотя его рука уже начала слегка светиться магическим светом, готовая исполнить угрозу и ударить коня. — Ты слышала сигнал. Остров требует жертв, рейтингов и зрелищ. Но я здесь не ради шоу. Я здесь ради того, что мы начали обсуждать до того, как этот непарнокопытный решил, что он — режиссер года. Что ты выбираешь: сценарий шоу или то, что шепчет тебе твое сердце?

Атмосфера в шатре стала невыносимо тяжелой. Оповещающий сигнал прозвучал снова, требуя немедленного ввода голоса в систему голосования и призывая всех участников на «Лобное место». Царевна глубоко вздохнула, стараясь сохранить остатки хладнокровия под немигающим взглядом камеры. Она встретилась глазами с Водяным — в них сейчас читалось столько терпения и такой глубины чувств, что у неё перехватило дыхание.

— Водян, давай обсудим этот вопрос после голосования, ладно? — тихо сказала она, стараясь, чтобы её голос не дрожал. — Сейчас здесь слишком... шумно. — она указала взглядом на Юлия.

Она осторожно взяла ракушку с ладони Водяного. Её пальцы на мгновение коснулись его кожи, и этот контакт отозвался легким покалыванием. Царевна забрала изящную цепочку, на которой держалась ракушка, и, грациозно наклонившись, надела её себе на шею. Кольцо внутри ракушки мягко постукивало по её ключице, словно маленькое сердце.

— Когда это кольцо окажется на моём пальце — значит, я согласна, — твердо произнесла она, глядя ему прямо в глаза.

Водяной замер, ошарашенный таким красивым жестом. Он медленно улыбнулся, и эта улыбка была куда искреннее и теплее любого признания.

— Я готов ждать этого момента хоть до конца своей жизни, — ответил он негромко, так, чтобы слышала только она. — Даже если для этого мне придется осушить всё море или научиться танцевать без того, чтобы мне оттоптали ноги.

— ОЙ, ВЫ СЛЫШАЛИ?! — вопль Юлия разнесся по всему острову, перекрывая шум прибоя. — «До конца жизни»! «Осушить море»! Сценаристы, вы это записываете? Это же золотой фонд романтических мелодрам!

Конь в отчаянии начал бить копытами по песку, чуть не выронив камеру.

— Ну что за дела?! Царевна, ну ты чего?! Где драма? Где отказ? Где скандал, который обеспечил бы нам эфирное время до конца года? Ты надела его на ШЕЮ?! А зрители что, должны зум на твои ключицы наводить? Это нерационально! Я требую перезаписи сцены! Водяной, ну скажи ты ей, пусть на палец наденет, мы же в прайм-тайме!

Юлий вплотную подошел к паре, активно работая зумом камеры, отчего объектив едва не врезался в плечо Царевны.

— И вообще, кто мне оплатит нервный срыв? Я тут стараюсь, режиссирую, контент добываю, подкасты мучу, а вы тут «вечную любовь» разводите! Где экспрессия? Где слезы разочарования? У меня контракт, у меня обязательства перед аудиторией!

Царевна, не выдержав, легонько подтолкнула коня в бок, оттесняя его от себя.

— Юлий, уймись, пока я не проголосовала против тебя самого за чрезмерную навязчивость! — рассмеялась она, хотя в глазах её всё ещё читалось легкое напряжение из-за надвигающегося голосования и последующих событий на острове.

Водяной лишь усмехнулся, приобняв Царевну за плечи. Его взгляд снова метнулся к экрану Юлия, который всё настойчивее мигал красным.