Глубоко в джунглях, где влажный воздух был пропитан запахом гнили и репеллентов, вокруг чадящего костра собралась группа «отверженных». Свет пламени выхватывал из темноты их измученные, искусанные москитами лица.

Салтан, поправляя покосившуюся чалму, в которой запутался майский жук, стоял на пне и вещал, как истинный трибун:

— Товарищи по несчастью! Давайте признаем очевидное: сегодня мы — полные олухи! Пока мы тут кормим собой местную фауну и пытаемся разжечь костер с помощью трения двух сырых палок, Водяной и Царевна шикуют в ВИП-теремке! У них там кондиционеры, шёлковые простыни и, поговаривают, даже туалетная бумага с ароматом лаванды! А мы? Мы вынуждены скитаться в этой дикой природе, как бездомные бобры!

Бура Тинелли, который от голода уже начал грызть собственную руку, выплюнул длинную щепку и злобно прохрипел:

— На кол их, товарищи! Или на щепки! Почему я должен спать на муравейнике, пока этот мокрый мешок с тиной храпит на бархатном диване? Моё дерево сохнет от такой несправедливости!

— Поддерживаю! — подал голос Карлсон, уныло вращая пропеллером, чтобы отогнать стаю особо жирных комаров. — Мой моторчик забился пыльцой и какими-то лианами. Если я не съем банку варенья в ближайшие дни, я совершу вынужденную посадку прямо в пасть к бегемоту. Нужно что-то делать! Мы — элита сказочного мира, а не корм для гнуса!

Золушка, брезгливо рассматривая свои ногти, под которыми скопилась чернозёмная грязь, едва не плакала:

— Посмотрите на меня! Моё платье превратилось в половую тряпку, а в волосах свила гнездо какая-то тропическая кукушка! Мне нужна ванна с мёдом и липой! Срочно! Я не могу находиться в этом свинарнике, здесь даже нет зеркала в полный рост, чтобы оценить масштаб моего грехопадения!

В тени деревьев, сверкая глазами, сидел Мауг. Он методично точил свой каменный нож о валун, и этот звук — вжик-вжик — действовал всем на нервы.

— Водяной... — прорычал он. — Он оскорбил мои джунгли своим присутствием. Око за око, зуб за зуб. Я выманю его из терема и покажу, кто здесь альфа-самец, а кто просто лужа с глазами.

Салтан победно вскинул руки:

— Правильно, товарищи! Хватит это терпеть! Мы устроим великое переселение народов! Мы выкурим их, вернее Водяного из этого терема! Но... — он вдруг осекся и огляделся. — Погодите. А где наши дамы? Где Медуза и Шамахи? Почему их нет в нашей коалиции мятежников? Они что, решили, что они выше нашего заговора?

— Медуза сказала, что у неё «змеи секутся» от местной влажности, и пошла искать какой-то грот с минералкой, — буркнула Грифония.

— А Шамахи заявила, что от нашего костра пахнет дешёвым табаком и плохими перспективами, — добавил Йети. — Она вообще какая-то подозрительная в последнее время. Всё время шепчется с тенями, может она того...

Салтан нахмурился, и тень от его носа легла на карту джунглей, нарисованную на песке.

— Странно это... Пока мы тут планируем штурм, эти две особы могут вести свою игру, — Салтан подозрительно потёр подбородок. — А вдруг они уже договорились с Водяным за нашими спинами?

В этот момент из чащи донесся странный женский смех, а затем — звук, подозрительно похожий на шелест пакетов.

Из густых зарослей папоротника, грациозно обходя колючие лианы, выплыла Медуза. Её змеи на голове пребывали в крайне весёлом расположении духа: они извивались, завязывались в морские узлы и хором шипели на искры костра. Следом, стараясь не шуметь, семенила Шамахи. В руках она судорожно сжимала объемистый пакет, который при виде компании заговорщиков мгновенно попыталась спрятать за свою расшитую золотом спину.

— Ой! — пискнула Шамахи, округлив глаза. — А чего это вы тут... собрались? У вас тут что, кружок анонимных любителей костров или вы решили коллективно комаров покормить?

Присутствующие переглянулись. Напряжение в воздухе можно было резать ножом (тем самым, который точил Мауг). Принц Алекс, поправляя свой измятый грязный камзол, медленно встал и с подозрительным прищуром начал обходить Медузу по кругу.

— Так-так-так... — протянул Алекс, резко отпрянув, когда одна из змей Медузы попыталась цапнуть его за ухо. — Слышь, Горгона, надень на своих питомцев намордники! Или хотя бы побрызгай их лаком для волос, а то они ведут себя крайне недипломатично.

Закончив круг почета вокруг Медузы, Алекс переключился на Шамахи, преграждая ей путь к отступлению.

— Мы тут, между прочим, формируем коалицию мятежников. Борьба за социальную справедливость и мягкие матрасы! А вот где были вы? Строите свой собственный бунт с блэкджеком и танцами живота? Или, может, бегали предупреждать Водяного, что мы собираемся выселить его из ВИП-апартаментов?

Шамахи сделала шаг назад, прижимая пакет к себе и посмотрела на Салтана своим самым коронным взглядом «невинная жертва обстоятельств».

— Салтанчик, ну что ты такое слушаешь? — пропела она нежным, как патока, голосом. — Я же всё только во благо народа! И во благо нашей... ну, почти семьи. Мы просто... э-э... собирали лечебные грязи для лица!

Бура Тинелли, который в этот момент задумчиво чесал свой длинный нос о кору ближайшего дерева, внезапно замер.

— Врут! — гаркнул деревянный человечек, выставив вперед указательный палец. — Врут, как пить дать! У меня на ложь нюх профессиональный, я сам из полена сделан! Шамахи, колись, что в пакете? Почему он пахнет не грязью, а дорогим кондиционером для белья и... перламутром?

Медуза сделала шаг вперед, её глаза вспыхнули холодным зеленым огнем, а змеи на голове встали дыбом, образовав подобие короны.

— Не ваше дело, убогие! — прошипела она, обнажая клыки. — Сидите в своём песке и жуйте свои щепки, пока я вас всех в садовые скульптуры не превратила. Мы свободные женщины Востока и Античности, нам отчетность перед вами не положена!

Салтан, до этого хранивший величественное молчание, медленно поднялся с пня. Его чалма окончательно съехала набок, придавая ему вид грозного, но слегка нетрезвого султана.

— Значит так, дамы, — прогремел он, ударяя кулаком по ладони. — Игра в «угадай, что в мешке» закончена. В джунглях сейчас суровые законы. Либо вы с нами, в рядах великой революции против Водяного, либо вы против нас. А если вы против нас... — он кивнул на Мауга, который многозначительно лизнул лезвие ножа.

— Ой, напугали! — фыркнула Медуза. — Мальчик в трусиках из лопуха и царь с жуком в волосах. Прямо банда «Черная кошка», я сейчас от страха в камень превращусь сама!

В этот момент из пакета Шамахи, который она держала за спиной, выскользнула и упала на песок ярко-розовая перламутровая пуговица. Она весело звякнула и засияла в свете костра.

Наступила гробовая тишина. Золушка, увидев пуговицу, ахнула и прикрыла рот рукой.

— Это же... это же то самое платье от Лешефельда! — прошептала она. — Я такие только в каталоге «Сказочный гламур» видела!

Салтан медленно перевел взгляд с пуговицы на Шамахи.

— Так-так... — прорычал он. — Значит, «лечебные грязи», говоришь?

— Ой, ну всё, началось! — Шамахи всплеснула руками, картинно прижимая пакет к груди. — Да, украли! Но мы же во благо! Мы — санитары шоу, мы избавляем общество от безвкусицы! Медуза подтвердит, это была спецоперация по спасению эстетики!

Медуза лениво поправила одну из змей, которая пыталась завязаться бантиком.

— Именно. Я работала прикрытием, пока Шамахи изображала из себя ниндзя в шелках. И вообще, скажите спасибо, что мы это сделали!

Йети, который до этого момента молча жевал кожуру от банана, медленно поправил свои зеркальные солнечные очки (несмотря на глубокую ночь) и басом произнес:

— Это воровство. Статья сто пятьдесят восьмая Сказочного Кодекса. Вам грозит тюрьма, общественные работы на соляных рудниках и пожизненное исключение из профсоюза злодеев.

— Ой, подумаешь, законник нашелся! — Медуза фыркнула так сильно, что её змеи хором зашипели на Йети. — Нет чтобы спасибо сказать! Напрягите свои куриные мозги: у Царевны нет платья, туфля ей мала, она сейчас в тереме бьется в истерике и называет Водяного извращенцем. Их свидание накрылось медным тазом! А это значит...

— А это значит, — подхватила Шамахи, хитро прищурившись, — что вакансия на свидание открыта! Каждый из нас теперь может пригласить либо Водяного, либо Царевну. Салтанушка, — она подошла к Салтану и кокетливо поправила ему чалму, — может, мы с тобой на свидание сходим? Я в этом платье буду просто богиня, а ты... ну, ты просто будешь рядом стоять, для масштаба.

Принц Алекс вдруг просиял и громко хлопнул в ладоши, едва не прихлопнув комара на носу у Карлсона.

— Точно! Свидание всё равно должно состояться, эфирное время оплачено, зрители ждут романтики! Чур, я зову Царевну! — он победно ухмыльнулся, выпятив подбородок. — У меня есть лютня и три аккорда, она не устоит!

— Кваковская — моя женщина! — внезапно прорычал Мауг, выходя из тени. Он оскалился, обнажив клыки, и вонзил нож в землю прямо у ног Алекса. — Я принесу ей тушу кабана и букет из листьев папоротника. Это язык настоящей страсти, а не твои дзынь-дзынь на струнах!

— Она моя по праву престолонаследия! — Салтан топнул ногой так, что из его чалмы вылетел испуганный жук. — Я ей полцарства обещал, когда-то давно, когда мы с ней ещё встречались, а ты ей что дашь? Блох из своей шкуры?!

Алекс, Мауг и Салтан сошлись в центре круга, дыша друг другу в лица. Воздух буквально затрещал от тестостерона и запаха немытых тел. Алекс схватил Салтана за бороду, Мауг перехватил руку Алекса, а Салтан пытался дотянуться до кинжала.

— Сейчас я из тебя сделаю принца-отбивную! — орал Салтан.

— Я съем твою печень под соусом из папоротника! — рычал Мауг.

В этот момент раздался оглушительный, скрипучий хохот. Это Бура Тинелли катался по траве, держась за деревянный живот.

— Ха-ха-ха! Идиоты! Нашли из-за чего бой устраивать — из-за девки! — Бура вытер выступившую смолу из глаз. — Главное в этом шоу — выиграть деньги и не стать дровами для камина! Идите на свидание с ней все трое! Это же будет комедия года! Тройничок по-сказочному, я бы на это посмотрел!

Медуза и её змеи синхронно оскалились, глядя на этот балаган.

— Разбирайтесь со своей лягушкой сами, — шикнула она. — А я зову на свидание Водяного. У него есть доступ к безлимитному вай-фаю, запасы элитного планктона, бесподобный пресс и мускулы.

Шамахи тем временем быстро запихала платье обратно в пакет, подальше от жадных глаз Золушки.

— Зато у меня теперь есть эксклюзивный наряд! — торжествующе заявила она. — Завтра я выйду в нём к завтраку, и от модельных агентств отбоя не будет. А Кваковская пусть хоть в мешковине ходит, ей полезно для смирения.

Алекс, тяжело дыша и отпустил бороду Сальтана, Мауг поправил набедренную повязку и принял величественный вид.

— Ладно! — шикнул Салтан. — План действий такой: завтра — свидание, а после него — голосование на вылет. И вот тогда мы решим, кто поедет домой, а кто останется в тереме и будет драться за сердце Царевны. А теперь — расходимся, бандерлоги! Мне нужно отрепетировать томный взгляд.

Компания начала медленно расходиться по своим шалашам, бросая друг на друга полные ненависти взгляды. В джунглях воцарилась тишина, нарушаемая только тихим шипением змей Медузы и шорохом перламутрового платья в пакете Шамахи.