Путь до Тернистого болота напоминал полосу препятствий для экстремалов. Водяной, облаченный в свою «парадную» рубаху (которая была чуть менее мятой, чем вчерашняя) и начищенные до зеркального блеска резиновые сапоги, продирался сквозь заросли колючего ивняка. Он ожидал увидеть вросшую в землю корягу с надписью мелом, но реальность ударила по глазам неоновым шиком.

Посреди самого гиблого места, где туман обычно стоял стеной, возвышалось нечто невообразимое. Это был футуристичный павильон из закаленного магического стекла и полированного черного дерева, парящий в паре метров над жижей на мощной антигравитационной кувшинке.

Над входом пульсировала ярко-зеленая вывеска: «КВА-LOVE: ТВОЙ ШАНС НА СКАЗКУ». Чуть ниже бегущей строкой проносилось: «Конфиденциальность. Совместимость по ауре. VIP-тарифы для нечисти и героев. Работаем без обеда и сглаза».

— Мать моя Водяниха... — прошептал Водян, поправляя воротник. — Это точно болото или я случайно в Москва-Сити забрел через портал?

Стоило ему ступить на автоматический трап, как двери из матового стекла бесшумно разъехались в стороны, выпустив облако аромата «Утренняя роса и Chanel № 5», который мгновенно аннигилировал привычный запах сероводорода.

Внутри царил агрессивный минимализм: белоснежные стены, мягкая подсветка и панорамные окна с видом на топи, которые изнутри казались живописным ландшафтным дизайном.

Но внимание Водяного сразу приковала стойка ресепшена, выполненная из цельного куска розового кварца. За ней, на парящем в воздухе миниатюрном кресле-лепестке, сидела Дюймовочка.

Правда, от сказочной крошки из книжек осталось немного. Это была стильная леди размером с ладонь, в идеально подогнанном брючном костюме цвета «фуксия». На её крошечном носу красовались очки в тонкой золотой оправе, а в ухе светилась беспроводная гарнитура.

Она с бешеной скоростью свайпала по голографическому экрану, который был в три раза больше её самой.

— Добро пожаловать в «Ква-Love», — пропела она, не отрываясь от планшет. — Вы по записи или на экспресс-диагностику одиночества? Если вы по поводу алиментов от эльфийского принца — вам в юридический отдел на втором этаже.

Водяной замялся, чувствуя, как его сапоги издают предательское «хлюп-хлюп», оставляя грязные следы на ослепительно белом полу.

— Я... это... от Котова. Сказали, тут судьбы шьют.

Девушка наконец подняла взгляд, окинула Водяна профессиональным сканером (от макушки до мокрых подошв) и едва заметно приподняла бровь.

— А, сегмент «Ретро-романтика». Понимаю. Присаживайтесь на диван из кожи молодого дерматина, Царевна примет вас через минуту. Она сейчас проводит экстренный коучинг для одной спящей красавицы. Та никак не хочет просыпаться без контракта на рекламу матрасов. Хотите кофе? У нас сегодня «спешелти» на талой воде с пыльцой от единорога.

— Мне бы просто... воды, — выдавил Водян, осторожно опускаясь на край дивана, который на ощупь напоминал облако.

— У нас только детокс-коктейли и талая вода из ледников Ривенделла, — Дюймовочка снова уткнулась в экран. — Виолетта! — крикнула она куда-то вглубь офиса. — Принеси гостю «Болотный фреш 0.5», только без ряски, он у нас сегодня... аутентичный.

Вокруг кипела жизнь. В углу какой-то Леший в деловом костюме нервно листал каталог «Топ-100 нимф дубрав», а мимо проплыла статная Василиса, обсуждая по телефону условия брачного контракта: «...и если он снова превратится в медведя по четвергам, я забираю его берлогу и половину пасеки!».

Пока Водяной ждал, к нему подошёл Леший из угла — тот самый, что листал каталог нимф. Он нервно теребил лацкан пиджака и вздыхал.

— Первый раз? — спросил Леший сочувственно.

— Да, — признался Водяной. — А вы?

— Третий. В прошлый раз мне подобрали дриаду, которая мечтала переехать в городской парк. В позапрошлый — русалку, которой не нравился лес. А теперь вот выбираю между нимфой и феей. Но, кажется, мне просто суждено остаться с дубом. Он хотя бы не требует цветов и не обижается, если я засыпаю во время разговора.

Водяной невольно улыбнулся.

— Может, вам попробовать кого-то поближе к природе? — предложил он. — Например, берегиню? Они тихие, спокойные…

— Берегиня? — Леший задумался. — А ведь верно! Спасибо, друг! Ты гений!

Он порывисто пожал Водяному руку и умчался к Дюймовочке, выкрикивая: «Отмена заказа! Мне нужна берегиня, срочно!».

В этот момент из внутреннего кабинета раздался властный голос, усиленный магическим эхом:

— Дюймовочка, дорогая, кто там следующий? Если снова Иван-дурак с претензией, что невеста слишком много ест, гони его в шею!

— Нет, госпожа Кваковская, — пискнула секретарша в микрофон. — Тут господин Водовик. Тот самый... бард.

— Водовик? Тот самый бард из трущоб? — голос в кабинете стал заинтересованным. — Ну, пусть заходит. Давно я не работала с «безнадежными случаями».

Дюймовочка кивнула Водяному на массивную дверь из изумрудного стекла.

— Проходите. И совет от профессионала: не пытайтесь шутить про французскую кухню. Она этого не любит.

— А почему не стоит шутить про французскую кухню? Это какая-то личная травма? — тихо произнёс Водяной.

Дюймовочка вздохнула, отложила стилус и поправила очки. В её взгляде мелькнуло что-то вроде сочувствия пополам с усталостью.

— О, это не просто травма, — прошептала она, понизив голос и оглянувшись на дверь кабинета. — Три года назад у нас был корпоратив. Госпожа Кваковская решила, что «для атмосферы» нужно пригласить шеф-повара из Парижуса — это такой магический анклав французской кухни за Серебряным Ручьём.

Водяной заинтересованно приподнял бровь:

— И что случилось?

— Шеф привёз лягушачьи лапки. Настоящие. Свежезамороженные, с печатью департамента магической сертификации. И торжественно преподнёс госпоже Кваковской блюдо с реверансом: «Мадам, это деликатес, символ утончённости и любви!»

Водяной невольно хмыкнул, но тут же зажал рот рукой. Дюймовочка кивнула:

— Вот именно. Госпожа сначала побледнела, потом покраснела, а потом устроила такой магический шторм, что нас всех сдуло к стене. С тех пор: никаких шуток про лапки, про лягушек, про «хруст французской булки» и тому подобное.

— Но ведь она из этих… Из фракции зелёных, — осторожно уточнил Водяной.

— Она — Царевна, — многозначительно подняла палец Дюймовочка. — И считает, что эта история унизительна для её статуса. Так что если хотите выйти отсюда с целой аурой — забудьте про кулинарные остроты. Лучше похвалите её новый амулет — он сейчас в тренде.

Водяной сглотнул, поднялся и, стараясь не оставлять за собой слишком много грязи, направился к двери, на которой золотом было выгравировано:

«Главный директор — Царевна Л. Кваковская».

«Что я вообще тут делаю? — пронеслось у него в голове. — Я ж не какой-нибудь там принц зачарованный. Я просто Водян, который песни у костра поёт да рыбу в омуте сторожит. А тут… антигравитационные кувшинки, детокс-коктейли, коучинги… Может, ещё не поздно развернуться и уйти? Но Котов же сказал: «Только Кваковская может судьбу перешить…»

Только он хочет постучать, как к нему бесшумно приблизилась Василиса. Она слегка коснулась его рукава и заговорщицки шепнула, чуть склонившись:

— Не пугайтесь вы так, — в её глазах плясали смешинки. — Да, Царевна бывает резковата, но в целом она… как бы это сказать… не хуже остальных свах, даже той Ларисы Гузеевой. По секрету: сервис тут, признаться, так себе. Мне вместо заколдованного принца подсунули медведя. Представляешь?

Водяной удивлённо поднял брови:

— Медведя? Того самого, что по четвергам?

Василиса фыркнула и поправила локон:

— Да нет, другого. Этот даже не превращается — сразу пришёл в берлоге на колёсиках и с резюме: «Опытный храпун, умею ловить рыбу лапой, готов к семейной жизни». И главное — настаивал на брачном контракте с пунктом «право на зимнюю спячку с сохранением супружеских обязанностей»!

Водяной не смог сдержать смешок, но тут же прикрыл рот рукой — дверь с гравировкой как будто угрожающе сверкнула изумрудом.

— И что, расторгли контракт? — шёпотом спросил он.

Василиса закатила глаза:

— Пытаюсь. Но эти гномы-юристы тут такие хитрожопые: вписали в договор, что «если супруг окажется зверем, это не считается обманом, а реализацией кармической задачи». Представляешь?! Теперь он мне каждый день присылает букеты из шишек и рыбины. Говорит, это «лесной романтизм, а по понедельникам читает стих про малину, при чём один и тот же.

Водяной сочувственно покачал головой:

— Звучит… оригинально.

— Оригинально? — Василиса понизила голос до шёпота. — Это катастрофа! Я хотела принца, который будет петь серенады под окном, а получила соседа по берлоге, который храпит так, что мошки в болоте просыпаются и аплодируют. Слушай, — она заговорщически подмигнула, — если тебе тут тоже подсунут кого-то с хвостом или когтями, беги сразу ко мне. У меня уже целая сеть пострадавших, от этой шарашкиной конторы.

Водяной невольно улыбнулся:

— Спасибо за предупреждение. Но, может, мне повезёт?

Василиса скептически приподняла бровь:

— В «Ква-Love»? Да они тут, похоже, подбирают пары по принципу «кто первый попался на пути антигравитационной кувшинки». Но удачи тебе! — она подмигнула и отступила в сторону. — И помни: если предложат пакет «Романтика болот» с ночёвкой в трясине — отказывайся сразу!

— Это ещё почему? — поинтересовался Водян.

Василиса оглянулась на Дюймовочку и зашептала едва слышно:

— Там, говорят, гостям выдают спальный мешок с подогревом от болотного газа — а это, брат, лотерея: то ли согреешься, то ли взлетишь к звёздам.

Водяной кивнул, ещё раз оглянулся на Василису, которая уже доставала телефон — видимо, чтобы обсудить новые юридические тонкости с адвокатом, — и, глубоко вздохнув, толкнул дверь из изумрудного стекла…