Утро в VIP-тереме началось не с кофе, а с официального конверта, украшенного сургучной печатью в виде черепа с короной. Водяной, лениво потягивая из бокала охлажденную родниковую воду, вскрыл письмо и начал читать вслух, пока Кваковская сосредоточенно пыталась нанести патчи на глаза и сделать себе укладку.

— Итак, дорогая, шоу продолжается. Сегодняшнее мероприятие называется «Турнир Отчаянных Сердец и Костяных Сундуков», — пробасил Водяной. — Этап первый: канава с грязью, где нужно добыть всего одну пару фарфоровых туфелек (на всех!) Звучит... хрупко.

Кваковская отвлеклась от зеркала.

— Водяной, ты серьезно? — она посмотрела на него с нескрываемой тревогой. — Одна пара туфель на всю эту ораву? Там же начнется резня! — она повернулась к Водяному. — А дальше что?

— Дальше — вертикальный подъем на скалу к сундуку Кощеевича. Нужно ввести шифр и забрать какой-то «тайный сюрприз». И в финале — философская дуэль с вопросами от Алёнушки.

Кваковская замерла с расческой в руках. Её глаза округлились. Интуиция, заточенная на распознавание сомнительных тендеров, забила в набат. Она подошла к окну, глядя на туман вдали, где подозрительно громко щелкали чьи-то челюсти.

— Водяной, посмотри на меня, — она подошла ближе, и в её голосе вместо привычного металла прорезалась настоящая тревога. — Ты справишься? Может, ну его? Откажись. Канава выглядит так, будто там не только грязь, но и чьи-то несбывшиеся надежды. А скала... я видела, как там утром летали грифы, и они выглядели очень обнадеженными. Философия, скалы, канава — это слишком опасно. Оформим самоотвод по состоянию здоровья?

Водяной лишь усмехнулся и расправил плечи.

— Царевна, ты забываешь, с кем имеешь дело, я не трус. Я годами слушал нытье утопленников. Какая-то скала, грязная канализация и пара вопросов от Алёнушки меня не остановят, заберу и туфли, и то что в сундуке.

В этот момент тишину острова разорвал вой сирены, настолько пронзительный, что пара попугаев неподалеку упала в обморок. Громкоговоритель, установленный на пальме, прохрипел голосом Вовки:

«ВНИМАНИЕ! ВСЕМ МЯСНЫМ И ВОДНЫМ ОБЪЕКТАМ ЯВИТЬСЯ К БЕРЕГУ!»

— Ну, пора, — Водяной подмигнул Кваковской. — Готовь ноги под фарфор, бизнес-леди.

Когда они вышли к берегу, атмосфера была накалена до предела. Юлий, обвешанный камерами и микрофонами, носился по песку, едва не сбивая участников.

— Так, работаем, работаем! Больше драмы в глазах! Салтан, сделайте лицо попроще, вы не на коронации, вы в шоу «Выживи или опозорься»! — кричал конь.

Салтан брезгливо поправлял горностаевую опушку, стоя у кромки длинной канавы, одновременно рассматривал жижу.

— Послушайте, Вовка! — кричал он. — Почему грязь такого подозрительного цвета? И почему она... рычит?

Вовка, стоя на судейской вышке в кепке с надписью «BOSS», довольно потирал руки.

— Это спецэффекты, Салтанушка! Натуральные джунгли.

— Грязь? Фарфор? Вовка, вы в своем уме? Мои сапоги стоят как три ваших съемочных павильона! Я требую ковровую дорожку или хотя бы антисептик! — злобно проворчал Салтан.

— Салтан, не нойте, в кадре ваши сопли выглядят как спецэффекты! — выдал запыхавшись Юлий. — Не портите эстетику острова!

Принц Алекс уже вовсю мазался солнцезащитным кремом, играя мускулами перед камерой Юлика.

— Главное — не испачкать виниры, а то мой контракт с брендом зубной пасты аннулируют, — шептал он себе под нос. — А грязь — это просто маска для лица. Фарфоровые туфли? О, я подарю их той, чьи стопы достойны касаться облаков. — он посмотрел на Кваковскую и подмигнул ей.

Карлсон нервно теребил кнопку на животе.

— А если я застряну? У меня моторчик на 95-м варенье, он в грязи глохнет! Мне нужно варенье для дозаправки! Вовка, это дискриминация летающих людей!

— КРУПНЫЙ ПЛАН НА УЖАС! — заорал Юлий так сильно прямо под ухом у Кваковской, что она аж подпрыгнула от неожиданности. — ДАЙТЕ МНЕ БОЛИ! БОЛЬНО МНЕ, БОЛЬНО, УМИРАЕТ МОЯ ЛЮБОВЬ...Йети просто стоял и нервно чесался, глядя на скалу. Он явно не понимал, зачем лезть вверх, если можно просто всё сломать.

— Мистер Йети, вы не могли прилизать вашу шерсть? — Юлий остановился рядом со снежным человеком, тыща камерой ему в ноздри. — А то она мне мешает снимать ваше лицо, спасибо, пожалуйста.

Бура Тинелли поправил свой модный итальянский колпак.

— Если я добуду туфли, я продам их на аукционе! Ой, то есть... подарю прекрасной даме. Юлик, сними мой левый профиль, он более героический!

— Господин Тинелли, дайте больше пафоса... — тут же прголосил конь, снимая Бура лёжа на песке. — У вас через чур длинный нос, придётся сделать видеодемонтаж.

Мауг Лиранн, яростно точил нож о камень, глядя то на канаву, то на Кваковскую, то на Водяна, он шептал:

— Грязь — это камуфляж. Я заберу туфли. Я заберу сундук. Я заберу всё.

— Ух, какая злость, какая сила у меня даже копыта дрожат, — прокомментировал конь, снимая вблизи тесак Мауга. — зрители помнят вашу ночную потасовку, вы для них в приоритете, так держать!

Емеля, лежа на печке, которую притащили к берегу три дюжих ассистента, лениво зевнул:

— Щука, слышь, сделай так, чтоб я туфли добыл, не слезая с лежанки. А то философия — это больно.

Девушки наблюдали за этим с безопасного расстояния, сидя на лежаках под зонтиками с коктейлями в руках. Кваковская стояла возле одного из шезлонгов сжимая и разжимая кулаки от тревожности. Она подглядывала на Водяного, потом на остальных мужчин, нервно закусив нижнюю губу.

— Ого-го, вот это накал страстьей, — запечатлил этот момент Юлий, переводя камеру туда-сюда. — расскажи вашим фанатам, как прошла ночь в вип-тереме с Водяным? Вы были близки? А то под балдахином камер нет!

— Юлий, изыди! — фыркнула Царевна, закрывая наглую камеру рукой. — Без комментариев! Моя интимная жизнь, никого не касается!

Золушка услышав слова туфли, трижды перекрестилась икая.

— Фарфоровые туфли? Опять?! У меня от этого слова уже нервный тик.

Медуза, попивая коктейль, чьи змеи на голове шипели в унисон, проговорила злостно:

— Если кто-то принесет мне грязные туфли не моего размера — превращу в щебень для этой самой скалы.

Шамахи загадочно улыбалась, поправляя вуаль и обнажая свои ножки для того, чтобы загар прилип.

— Мальчики так стараются... Ой только не пораньтесь... особенно те, у кого есть кредитная карта, — выкрикнула она сложив руки наподобие рупора.

Девушка Циклоп, единственным глазом внимательно оценивала высоту скалы.

— Если упадут — я их поймаю. И съем.

Грифония Перная, громко чистила перья клювом, добавила глядя на мужчин, которые уже столпились около старта.

— Если они не справятся, я сама слетаю за сундуком. Мужчины нынче такие хрупкие...

Вовка вышел вперед, сияя как новый пятак:

— Итак, смертнички... то есть, участники! Спонсор этого состязания — Кощеевич Инвестментс! Он лично закодировал сундук. Внутри — то, что заставит ваших дам визжать от восторга или от ужаса, тут как повезет. Помните: туфли всего одни! Кто первый встал — того и тапки! Юлик, снимай! — скомандовал Вовка, вскидывая стартовый пистолет. — НА СТАРТ. ВНИМАНИЯ. ГРЯЗЬ!

Участники рванули с места. Салтан тут же запутался в собственной мантии и с криком «За Веру, Царя и Отечество!» плашмя рухнул в канаву, подняв фонтан коричневой жижи, который полностью накрыл объектив камеры Юлика.

— ПОШЛИ! — взревел Вовка, и берег превратился в зону боевых действий.

— Помогите! Покушение! Грязь кусается! — завопил Салтан, когда что-то холодное и зубастое клацнуло прямо возле его расшитого золотом пояса.

— Это не грязь кусается, Ваше Величество, это местная фауна выражает протест против вашего парфюма! — прокомментировал Юлий, подлетая с камерой к самому краю канавы. — Снимаю! Какой кадр! Салтан против рептилии! Ставлю на рептилию, у неё харизмы больше!

В этот момент из мутной воды показались желтые глаза и мощные челюсти. Крокодилы, которых Вовка «забыл» упомянуть, были не просто голодны — они были раздражены тем, что их тихий час прервали кучей мужиков. Принц Алекс, увидев чешуйчатые спины, замер на месте, пытаясь балансировать на одной ноге.

— О боже, это же натуральная кожа! — воскликнул он. — Но почему она еще шевелится?! Мой стилист говорил, что крокодил должен быть в виде лоферов, а не в виде... ЭТОГО!

Карлсон попытался пролететь над канавой, но стоило ему снизиться, как один из крокодилов подпрыгнул, пытаясь откусить его знаменитую кнопку.

— А-а-а! Мама! Он хочет сожрать мой пропеллер! — взвизгнул Карлсон, резко набирая высоту и врезаясь в пролетавшую мимо Грифонию Пернатую, которая хотела разглядеть всё по лучше.

— Смотри, куда летишь, вентилятор ходячий! — каркнула Грифония, отвесив ему мощный подзатыльник крылом, что Карлсон полетел обратно вниз.

Бура Тинелли, проявляя чудеса эквилибристики, прыгал по головам крокодилов, как по кочкам.

— Оп-ля! Оп-ля! — выкрикивал он. — Главное — не намочить нос, а то разбухнет! Юлик, ты снимаешь? Я — легенда!

Емеля, всё еще лежа на печке, которая застряла в грязи, лениво помахивал рукой:

— Щука, ну я же просил... Теперь у меня кроссы в грязи. Юлик, сними мой трагический профиль!

— Снимаю, Емеля, снимаю! — отозвался Юлий. — Назовем этот эпизод «Крах ленивого инвестора»!

Но тут в дело вступил Водяной. Пока остальные паниковали или пытались спасти себя и свои наряды, он просто вошел в воду. Крокодилы, завидев его, внезапно замерли. Один из них, самый крупный, подплыл к Водяному, потерся мордой о его колено и... вильнул хвостом, как преданный пес.

— Свои, ребята, свои, — пробасил Водяной, похлопав рептилию по чешуйчатой голове. — Пропустите дядю, мне за туфлями надо.

Пока Водяной уверенно шёл по мутной жижу, за его спиной созрел коварный план. Салтан, вытирая грязь с лица шелковым платком, прошипел, обращаясь к Принцу Алексу и Карлсону:

— Чего стоите, олухи?! Мы же договорились! Если этот мокрый заберет туфли, мы до конца шоу будем в массовке. Алекс, Карлсон — заговор в силе! Огонь!

Принц Алекс, чьи виниры сверкнули даже в тумане, выхватил из-за пазухи флакон сверхсильного лака для волос «Королевская фиксация 20 в 1».

— Извини, Водяной, но твоя прическа слишком... влажная! — крикнул он и выпустил струю липкого облака прямо в затылок Водяному, якобы целясь в крокодилов, надеясь их ослепить.

В это же время Карлсон, взлетев на бреющем полете, начал использовать свой пропеллер как мощный фен.

— Сейчас мы тебя подсушим! — хохотал он, поднимая тучи песка и грязи, которые летели прямо в лицо Водяному. — От сухости тебя заклинит!

Салтан же, не желая пачкать руки, начал кидать тяжелые золотые перстни, якобы в крокодилов, но почему попадал именно в Водяного надеясь, что тот поскользнется на «дорогом имуществе».

— Падай, простолюдиный крокодил! Падай перед величием моих инвестиций! — орал царь.

Юлий носился вокруг с камерой, едва успевая уворачиваться от летящих колец и струй лака.

— Боже, какой экшн! «Битва титанов»! Салтан применяет золотой запас, Алекс использует химическое оружие, а Карлсон работает вентилятором! Это же рейтинги! — вопил конь, едва не сбив микрофоном Бура Тинелли, который внезапно пытался незаметно пробраться по краю, используя свой длинный нос как щуп.

Водяной, облепленный лаком, песком и проклятиями Салтана, внезапно остановился. Крокодилы, почувствовав запах «Королевской фиксации», брезгливо сморщились.

— Ребята, — тихо сказал Водяной, и в его голосе послышался гул океанского шторма. — Вы зря это сделали.

Он резко крутанулся, создав вокруг себя водяную воронку. Грязь, лак и золотые кольца полетели обратно в заговорщиков. Принц Алекс получил в лоб собственным флаконом, Салтан поскользнулся на своем же перстне и с криком «Моя казна!» ушел под воду, а Карлсона просто сдуло волной прямо в пасть ленивому крокодилу (тот, правда, выплюнул его, почувствовав вкус дешевого варенья).

Началась настоящая мужская свалка. Йети случайно наступил на Емелю, тот в ответ попытался ударить его балалайкой, но попал по Бура Тинелли. Мауг Лиранн, пользуясь тем, что «цивилизованные» мужчины заняты избиением друг друга, бесшумно скользил по спинам дерущихся.

Водяной, раскидав Салтана и Алекса как котят, рванул к постаменту. Его рука уже тянулась к фарфоровому блеску, но в этот момент откуда-то сверху, с диким воплем рухнул Маугли.

Хрусть! Клац!

Водяной успел схватить одну туфельку, намертво прижав её к груди. Но вторую, за долю секунды до этого, выхватил зубами Мауг Лиранн.