Когда Водяной вошел в канаву с крокодилами, Царевна вскочила, едва не опрокинув бокал с детокс-коктейлем, который Юлик заботливо поставил рядом.

— Водяной! Смотри под ноги, там же антисанитария! — кричала она, размахивая веером из павлиньих перьев. — Если тебя укусят, я засужу это шоу вместе с их Кощеевичем! Юлик, ты это снимаешь? Снимай его мужественный профиль, а не ту жирную рептилию!

А когда крокодилы начали ластиться к Водяному, Кваковская облегченно выдохнула и кокетливо посмотрела на остальных девушек.

— Видали? Харизма! Профессионализм! Мой мужчина даже с крокодилами находит общий язык без взяток и откатов!

Но триумф был недолгим, когда царевна увидела, как Салтан швыряет в Водяного золото, а Алекс поливает его лаком, её возмущение достигло стратосферы. Она стала похожа на шаровую молнию.

— Вы что творите, ироды?! — взвизгнула она, вцепившись в бинокль так, что он жалобно затрещал. — Это же нечестно! Это... это неспортивное поведение! Вовка, дисквалифицируй этих парикмахеров немедленно! Ой, мамочки... Водяной, пригнись! Этот вентилятор с вареньем сейчас тебе всю спину исцарапает! — Царевна зажмурилась, когда Карлсон пошел на таран. — Юлик! Почему ты стоишь и снимаешь, как моего мужчину превращают в отбивную с блёстками?! Сделай что-нибудь! Кинь в них штативом!

Юлий, не отрываясь от видоискателя, пробормотал:

— Царевна, не мешайте искусству! Это же чистый Шекспир! «Быть или не быть Водяному сухим» — вот в чем вопрос! Смотрите, какой ракурс: Салтан в грязи выглядит как антикварная калоша! Это же гениально!

— Какой Шекспир, ты, копытное недоразумение?! — Кваковская едва не плакала от переживания. — А если этот лак «экстра-фиксации» заклеит ему всё мировосприятие?! Водяной, миленький, держись! Я тебе потом такой пилинг из элитных пиявок устрою, всё отмоем!

В этот момент, когда Водяной разметал заговорщиков и уже коснулся постамента, как черт из табакерки, появился Мауг Лиранн. Кваковская замерла. Её челюсть медленно поползла вниз, а бинокль выпал из рук, повиснув на ремешке.

— Он что, её ест? Водяной, отбери у него обувь! Она же непарная теперь будет! — прошептала она, глядя, как дикарь вцепился зубами в фарфоровую туфельку. — У меня одна нога 37-го размера, а вторая что — в слюнях этого тарзана должна быть?!

Она в ярости обернулась к остальным девушкам:

— Вы видели?! Этот дикарь портит имущество! Медуза, ну хоть ты скажи — это же антисанитария!

Медуза, лениво поправляя змею, которая пыталась укусить пролетавшую мимо муху, ответила:

— Дорогая, если он принесет мне туфлю со следами зубов, я превращу его в зубочистку. Но признай — пресс у него получше, чем у твоего мокрого барона.

— Пресс?! — Кваковская задохнулась от возмущения. — Да... Да... Да у моего Водяного... у него душа глубокая! И вообще, он сейчас этого Мауга в узел завяжет!

Она снова прильнула к биноклю, наблюдая, как Водяной и Маугли, тяжело дыша, стоят друг против друга, каждый сжимая по одной туфле.

— Так, — скомандовала она сама себе, пытаясь унять дрожь в коленках. — Туфли добыты. Половина дела сделана. Теперь скала...

— ЕСТЬ! — заорал Вовка. — У нас два лидера! Водяной держит левую, Мауг Лиранн — правую! Господа смертники, то есть участники, вы можете продолжать бить друг друга в грязи и договариваться с крокодилами, это очень красиво смотрится в кадре, но туфли ушли!

Мауг Лиранн, зажав туфлю в зубах, обернулся и издал победный клич, от которого у Золушки задергался глаз.

— Мауг — быстрый! Мауг — сильный! Водяной — мокрый и медленный! — прорычал дикарь, уже начиная карабкаться на скалу.

— Ах ты, блохастый паркурщик! — взревел яростно Водян. — Ну всё, парень. Ты разбудил во мне не просто Водяна, а Водяныча на грани нервного срыва.

— А теперь посмотрите на скалу! Там уже началось самое интересное! — завопил Юлий держа камеру крепче и подбегая к скале. — ВТОРОЙ ЭТАП! — протрубил конь, едва не проглотив микрофон от возбуждения. — «МАСЛЯНЫЙ ВЕРТИКАЛ: КТО НЕ СДОХ, ТОТ МОЛОДЕЦ!»

Водяной и Мауг Лиранн, сжимая по одной фарфоровой туфельке (одна — в мокрой руке, вторая — в зубах дикаря), одновременно поняли, почему Кощеевич Инвестментс так гордился этим аттракционом. Скала была не просто полированной — она была щедро залита высококачественным оливковым маслом первого отжима, смешанным с техническим солидолом.

— Опаньки... — пробасил Водяной, когда его ладонь, коснувшись камня, со свистом соскользнула вниз, и он едва не впечатался подбородком в выступ. — Это что, салат «Цезарь» в промышленных масштабах?

Мауг, привыкший к шершавым лианам, издал недоуменный рык. Он попытался вонзить ногти в поверхность, но лишь прочертил две изящные дорожки в масле и, исполнив нелепое сальто назад, приземлился на пятую точку внизу. А в это время рядом разыгрывалась настоящая драма. Салтан, Принц Алекс и Карлсон, ослепленные жаждой мести и блеском фарфора, попытались взять скалу штурмом с разбега.

— Дорогу королям! — вопил Салтан, размахивая из стороны в сторону палкой и ударяя попутно не только крапиву, но и муравьёв мутантов.

— Берегите костюм! — кричал Алекс. — ХЛЮП. ВЖУХ. ОЙ!

Вся троица, не успев подняться и метра вверх, дружно сорвалась и по инерции снова улетела вниз в густые заросли «Крапивы-Мутанта», заботливо выращенной спонсором.

— А-А-А! ОНА ЖЖЕТСЯ! — вдруг взвыл Салтан, чей горностаевый мех мгновенно наполнился злыми муравьями. — Юлик, вырежи это! Я требую политического убежища в другом шоу!

— Какой там «вырежи»! — хохотал Юлий, снимая крупным планом, как Принц Алекс пытается выковырять муравья из-под виниров. Карлсон запутался пропеллером в листьях крапивы и теперь жужжал на месте, работая как гигантский миксер для грязи. — Это сенсация! «Царь в сорняках» — лучший заголовок года!

На трибунах же разверзся настоящий эмоциональный ад:

— Водяной, ползи, мой склизкий бог! — вопила Кваковская, размахивая плакатом, который она успела нарисовать «Водяной — топ, остальные — в стоп!». — Если сорвешься, я тебя сама в этой крапиве замариную!

— Салтанчик, душа моя, вставай! — кричала Шамахи, поправляя вуаль. — У тебя в кармане дарственная на три губернии, не смей скармливать её насекомым!

Золушка заламывала руки, глядя на Емелю:

— Емелюшка, ну слезай с печки, она же в крапиве застряла! Ты же обещал мне хрустальные лапти!

А девушка-Циклоп, нежно моргая своим единственным глазом размером с блюдце, посылала воздушные поцелуи Йети и Карлсону:

— Мальчики, держитесь! Кто выживет — тот пойдет со мной на свиданку в пещеру!

Лишь Медуза сохраняла ледяное спокойствие, поправляя змей на голове.

— Знаешь, Кваковская, — протянула она, — а твой мокрый барон в этом масле выглядит... аппетитно. Хотя дикарь с прессом тоже ничего. Пожалуй, заберу обоих. В камне они будут смотреться идеально в моем саду.

Тем временем на скале ситуация стала критической. Водяной, проехав животом по особо жирному пятну масла, внезапно потерял опору.

— Ой-ой-ой! — взвизгнул он, отчаянно суча ногами в воздухе. Его пальцы скользили по солидолу, как по льду. Он уже приготовился к встрече с муравьями-мутантами, но в последний момент зацепился ластом за крошечный выступ.

Водяной, глядя на этот цирк внизу, понял: грубой силой здесь не взять. Он посмотрел на свою туфельку, потом на Мауга Лиранна.

— Слышь, дикий... — прошептал он. — Если будем соревноваться — оба в крапиве окажемся. Давай перемирие! Ты — сила и когти, я — опыт и... ну, я тяжелый, меня ветром не сдует! Ты меня подсаживаешь, я цепляюсь, а потом тебя подтягиваю.

Мауг выплюнув туфлю в руку, тяжело стоя на узком выступе, подозрительно прищурился:

— Водяной человек хочет обмануть Мауга Лиранна потомка каменных джунглей? — прорычал Мауг. — но говорит мудро, если обманешь, жди кровавой луны.

Они начали восхождение, которое вошло в историю шоу как «Масляный танго». Мауг подставлял плечо, Водяной подтягивался, оставляя за собой мокрый и жирный след.

— Смотрите! — закричала Кваковская, прыгая от радости. — Они объединились! Это... это так трогательно! Юлик, сними их крупно! Мой Водяной такой благородный!

Они работали как единый механизм, пока до вершины не осталось всего три метра.

И тут жадность взяла свое.

Стоило им увидеть сияющий сундук Кощеевича, как «командный дух» испарился быстрее, чем вода на солнце.

— Моя добыча! — рявкнул Мауг и попытался оттолкнуть Водяного ногой.

— Ах ты, мауглина неблагодарная! — возмутился Водяной, хватая дикаря за лодыжку.

Началась эпическая драка в стиле «реслинг в масле». Они катались по узкому карнизу, раздавая друг другу тумаки. Мауг пытался применить удушающий прием «лиана», но Водяной был слишком скользким и просто вытекал из захватов. В ответ Водяной пытался залепить Мауг глаза тиной, которую припас в кармане.

— ОНИ ДЕРУТСЯ! — визжал Юлий, размахивая камерой. — ЭТО ЖЕ КОНТЕНТ 18+! МАСЛО, МЫШЦЫ, ЖАБРЫ!

В пылу потасовки Мауг замахнулся для решающего удара, но... поскользнулся на туфле, которую неосторожно положил на край. Пока дикарь ловил равновесие, исполняя танец раненого лебедя, Водяной, проявив чудеса акробатики, совершил финальный рывок «червяком».

ШЛЁП!

Водяной плашмя рухнул прямо на крышку сундука, придавив её своим авторитетным телом.

— Первый! — прохрипел он, выплевывая застрявшую в зубах травинку. — Кваковская, готовься! Я у цели!

Мауг Лиранн оставшись в шаге от сундука с одной туфлей в руках, обиженно зарычал, а внизу Салтан, наконец, отбился от муравья и горестно закричал:

— Это несправедливо! У него встроенная смазка!

На трибунах воцарилась атмосфера, которую Юлий позже назовет «Великим женским разочарованием года». Пока Кваковская исполняла победный танец маленьких лебедей, остальные дамы пребывали в глубочайшем шоке.

— Салтан... — прошипела Шамахи так, что змеи на голове Медузы Горгоны уважительно притихли. — Ты обещал мне, что твои инвестиции окупятся золотым дождем и фарфоровыми туфлями. А в итоге я вижу только дождь из грязи и твои позорные прыжки в сорняках!

Она выхватила из рук служанки флакон с успокоительным и залпом выпила его.

— Юлик! — крикнула она коню. — Снимай его крупным планом! Пусть все видят, как выглядит «Властелин трех губерний», когда его кусает муравей за самое незащищенное место! Я от него ухожу! Мой райдер не предусматривал созерцание царя в крапиве!

Золушка же, напротив, была близка к обмороку. Она прижимала к груди расшитый платочек, который уже насквозь промок от слез.

— Емелюшка... — всхлипывала она, глядя, как её фаворит пытается выпутаться из крапивы используя балалайку в качестве весла. — Ну как же так? Я уже мысленно место в шкафу под туфельки освободила, и тыкву на тюнинг отдала... А ты? Ты даже до масла не дошел!

Она обернулась к девушке-Циклопу, которая в это время пыталась рассмотреть через бинокль, не сильно ли пострадал пресс Йети.

— Посмотрите на них! — причитала Золушка. — Мужчины называются! Один застрял в печке, другой — в крапиве, третий вообще жужжит как неисправный пылесос! Только Водяной... — она с завистью посмотрела на Кваковскую, —...оказался настоящим скользким типом. В хорошем смысле слова!

Медуза лишь презрительно фыркнула, глядя на рыдающую Золушку.

— Девочки, не разводите розовые сопли. Салтан в крапиве — это же готовая инсталляция «Упадок монархии». Я, пожалуй, запечатлею этот момент в камне прямо сейчас. А Водяной... — она облизнулась. —... он молодец. Люблю мужчин, которые умеют выходить сухими из воды, даже если они в масле.