В этот момент из-за спины Водяного на пороге появился Вовка «И-так-сойдет» с тарелкой пельменей в руках.

— Так, я не понял, у нас тут свидание на троих или групповая терапия? — он замер, переводя взгляд с мокрой Царевны, на полуголого Мауг Лиранна и на Водяного. — Мауг, ты что, за ключами вернулся? Или решил проверить, как работает сантехника?

— ТАК, ТИХО ВСЕ! — Юлий запыхавшись ворвался следом с камерой, еле держа её копытами. — О-о-о! Вот это кадр! Любовный треугольник: Мокрый, Дикий и Мокрая Ква. Юлик, — обратился конь к самому себе. — бери крупным планом ожоги Водяного и пресс Маугли! Это же финал недели!

— Юлий, убери камеру! — Царевна попыталась прикрыться полотенцем.

Водяной, всё ещё сверкая мокрым торсом и капая водой на дорогой паркет, нахмурился и указал пальцем на блеснувшее лезвие в руках Маугли.

— Слышь, Вовка! — пробасил он, заслоняя собой Кваковскую. — У нас тут шоу про любовь или «Выживалити» в джунглях? По правилам проекта у Мауга нужно немедленно отобрать эту зубочистку и дисквалифицировать за хранение холодного оружия! Это же нарушение техники безопасности и душевного равновесия Царевны!

Вовка, вальяжно развалившийся в кресле, неспешно дожевал последний пельмень, смачно облизнул вилку и усмехнулся.

— Правила, Водяной, созданы для того, чтобы их нарушать... или хотя бы творчески редактировать, — он вытер рот салфеткой с логотипом шоу. — Выгонять Мауга или нет — решите вы все на общем голосовании. А пока он создаёт контент, я его пальцем не трону.

Мауг, чьи глаза в полумраке спальне горели диким огнем, сделал резкий шаг вперед. Он крепче сжал нож, и сталь зловеще блеснула в свете софитов.

— Водяной дух осквернил чистую лилию! — прорычал он, глядя на Кваковскую. — Нужно провести ритуал великой зачистки царевны от слизи и тины! Только сталь и дым священного навоза вернут ей ясность взора!

— Какого навоза?! — взвизгнула она. — У меня аллергия на ритуалы и на всё, что не пахнет французским парфюмом! Водяной, не подпускай его, он мне всю ауру испортит!

Юлик, почуяв запах жареного (или просто учуяв пельмени Вовки), подскочил с камерой почти вплотную к лицу царевны.

— Да-а-а! — восторженно шептал он в микрофон. — Посмотрите на этот первобытный страх! Тревога в глазах бизнес-леди! На острове кипят не просто страсти, тут настоящий котел безумия! Крупный план на дрожащую губу!

ШЛЁП!

Мокрая ладонь Кваковской звонко припечаталась по хвосту Юлика.

— Убери линзу, папарацци недоделанный! — рявкнула она, на секунду забыв о страхе. — У меня мейкап потёк, я сейчас похожа на панду-алкоголичку, а ты это на всю страну транслируешь? Я тебя засужу, ты у меня в «Ква-Love» будешь анкеты вручную переписывать до конца века!

Мауг, не обращая внимания на суету, сделал еще шаг и начал завывать, размахивая ножом в воздухе:

— О, великий дух Балу и Каа! Сними с этой женщины чары пруда! Пусть отсохнет чешуя у речного гада, пусть она полюбит того, кто пахнет джунглями и сырым мясом! Ква-ква-брысь, тина-отвались!

Водяной, чьё терпение лопнуло вместе с пузырьками в джакузи, вышел вперед, полностью закрывая собой Кваковскую. Между ним и Маугли буквально затрещали невидимые искры. Водяной сжал кулаки, и вокруг них начал сгущаться холодный туман.

— Ну всё, «дитя природы», сейчас я из тебя сделаю гербарий...

Они уже готовы были сцепиться в клубок из мышц и набедренных повязок, как вдруг между ними возник Вовка. Он стоял, меланхолично облизывая пустую тарелку из-под пельменей, и выглядел как человек, познавший дзен через тесто и мясо.

— Так, гладиаторы липовые, — Вовка отодвинул нож Маугли указательным пальцем. — Все драки, ритуалы зачистки и сеансы экзорцизма оставляем на завтрашнее состязание. Мне нужны рейтинги в прямом эфире, а не трупы в вип-тереме среди ночи. А теперь — всем спать! Расходимся по норам, болотам и Фиг-Вамом.

Юлик тяжело вздохнул и с обидой выключил камеру.

— Ну вот вечно так... — печально пробормотал он, сворачивая провода. — На самом интересном месте! Такой кадр сорвался: «Битва за сердце Царевны: Нож против Плавника». Эх, Вовка, никакой ты не шоумен, ты — убийца искусства...

Кваковская, всё еще дрожа, потянула Водяного за руку в сторону лестницы.

— Пошли отсюда, герой-спаситель. Пока он не вспомнил вторую часть ритуала с использованием священного бубна...

После того как Вовка разогнал всех по углам, в VIP-тереме воцарилась относительная тишина, если не считать отдаленного воя Мауга который, видимо, решил допеть свой ритуал луне.

Кваковская, завернутая в огромное пушистое полотенце, сидела на краю роскошной кровати с балдахином. А Водяной несмотря на все её протесты о «профессиональной этике» и «личном пространстве», решилподработать вышибалой. Водян устроился в кресле-качалке напротив. Он уже успел обсохнуть, но всё равно казался слишком масштабным для этого интерьера.

— Слушай, Водяной, это уже перебор, — Кваковская высунула нос из-под шелкового одеяла, подозрительно глядя на своего добровольного охранника. — Я, конечно, ценю сервис «всё включено», но спать под присмотром мужчины, это не то, что я планировала для своего бьюти-сна.

— Кваковская, не ворчи, — отозвался он, прикрыв глаза, но сохраняя бдительность. — После того как Мауг пообещал почистить тебя «священным навозом», я не оставлю тебя одну. Этот парень передвигается по лианам тише, чем ты тратишь бюджетные деньги. Я буду здесь. На случай, если джунгли решат нанести ответный визит.

Кваковская вздрогнула и издала нервный смешок.

— Знаешь, после того как этот дикий сомелье начал размахивать ножом и обещать мне «зачистку», налоговая кажется мне группой поддержки с помпонами. Водяной, он же сумасшедший! Он реально думает, что я — лилия, которую надо полоть!

— Он просто... аутентичный, — усмехнулся Водяной, качнувшись в кресле. — В его мире всё просто: если тебе нравится женщина, ты либо приносишь ей сердце буйвола, либо танцуешь танец пчелы. А тут ты — в шелках, рассуждаешь о конверсии. У него в голове просто файлы не сходятся.

— У него файлы не сходятся, а у меня чуть инфаркт не случился! — Кваковская откинулась на подушки, глядя в потолок. — И этот Юлик... «Крупный план на тревогу»! Если он еще раз снимет меня в таком виде... Я ему копыта поотшибаю.

Царевна вздохнула, поудобнее устраиваясь на подушках. В комнате пахло дорогими свечами и немного — речной прохладой, которая исходила от Водяного. Это сочетание было странным, но на удивление успокаивающим.

— Слушай, Кваковская... — он замялся, — то, что я сказал там, в воде... про кастинг. Я не шутил....

Царевна замерла. Её маска хладнокровия снова попыталась вернуться на место, но вышло криво.

— Водяной, не начинай. Мы в шоу. Тут камеры даже в плинтусах, я уверена. Нам нужно держать дистанцию. Профессиональную! И вообще, тебе нужно выспаться, перед состязанием.

— Ого, неужели я слышу нотки заботы? — усмехнулся он. — И твоя «профессиональная дистанция» сейчас сидит и дрожит под одеялом, — мягко заметил он. — Давай просто признаем: этот проект — полная катастрофа, но ты — лучшее, что случилось со мной, за последнее энное количество лет.

— Это прагматизм, а не забота! — отрезала Кваковская, хотя щеки её предательски порозовели. — Я не могу позволить «активу» выглядеть помятым и невыспавшимся. Это портит общую капитализацию нашего союза.

— Твой «актив» чувствует себя прекрасно, — пробасил Водяной.

— Ладно, — прошептала она. — Допустим, ты прошел первый тур. Но учти: если завтра на испытании ты проиграешь, я вычеркну тебя из списка фаворитов быстрее, чем ты скажешь «буль-буль».

— Идет, — улыбнулся он. — А теперь спи. Завтра Вовка явно приготовил что-то эпичное. Судя по тому, как он доедал пельмени, у него в планах что-то безумное.

Наступила тишина, прерываемая лишь стрекотом цикад за окном и мерным тиканьем золотых часов на тумбочке. Кваковская долго ворочалась, пытаясь игнорировать присутствие мужчины в комнате. Но каждый раз, когда она открывала глаза, она видела его силуэт в лунном свете — надежный, спокойный и пугающе притягательный.

— Водяной? — тихо позвала она через полчаса.

— М-м?

— А если... если Мауг всё-таки проберется, ты его просто свяжешь или..

— Я заставлю его пересчитывать все болотные кувшинки. Поштучно, а это страшнее любого ритуала.

Кваковская прыснула в подушку.

— Злодей. Ладно, спокойной ночи, мой... телохранитель, — пробормотала она уже засыпая. — и помни, я не потерплю слабого партнера в своем бизнес-плане на жизнь...Водяной еще долго сидел в темноте, слушая её мерное дыхание и гадая, как долго он сможет защищать эту «зеленую бизнес-леди» от хаоса, которое творилось за стенами их временного убежища.

А в джунглях тем временем сгустились сумерки, превращая обычные папоротники в зловещие тени, а крики ночных птиц — в издевательский хохот. Воздух был настолько густым от влаги и мошкары, что его можно было намазывать на хлеб, если бы у заговорщиков этот хлеб был.

Салтан, чья корона за день съехала набок и теперь держалась исключительно на честном слове и липком соке лиан, расхаживал перед костром. Его мантия, некогда роскошная, теперь подозрительно напоминала половую тряпку из придорожного трактира.

— Это фиаско, господа! — Салтан гневно взмахнул руками, едва не задев нос принца Алекса. — Водяной захватил VIP-терем, джакузи и, что самое страшное, внимание Царевны! Мы должны дисквалифицировать его совместными усилиями. Мауг пошел ва-банк со своим ножом, но у диких вместо мозгов кокосовая стружка и одни инстинкты. А нам нужно действовать из-под тишка! Тонко! Коварно! Чтобы Царевна осталась свободной от этого... этого... мокрого недоразумения!

При упоминании Водяного Салтан так сильно сжал кулаки, что его перстни жалобно звякнули. Принц Алекс, сидевший на корточках, сосредоточенно жарил сосиску на палочке. Огонь отражался в его глазах, придавая ему вид маньяка-кулинара.

— Я в деле, — прошипел Алекс, скалясь и обнажая идеально белые зубы, которые в этой глуши смотрелись инородно. — Но учти, Салтан: как только мы сольем эту амфибию, я начну операцию по захвату Кваковской. И если надо, я избавлюсь и от тебя. Мой девиз: «Один принц — одна корона — одна зеленая невеста».

— По рукам! Сейчас наш главный конкурент — Водяной. Уберем его, а там посмотрим, чья харизма окажется тяжелее.

Карлсон, который до этого момента молча сражался с огромным жуком, пытавшимся залезть ему в ухо, наконец подал голос. Его пропеллер за спиной уныло повис, забитый листьями джунглей.

— Слушайте, мне ваша Царевна вообще до лампочки, — прогнусавил он. — Она слишком зеленая, а я, как вы знаете, не вегетарианец. Мне бы чего-нибудь с вареньем или хотя бы с тефтелями... Но я тоже в деле! Мне нужны деньги от этого шоу, и я хочу спать на шелках, а не в этом сетчатом пыточном устройстве, которое вы называете гамаком!

В подтверждение своих слов он с размаху влепил себе по носу, убив особо жирного комара.

— Видали?! — он продемонстрировал палец. — Это не джунгли, это столовая для насекомых, где мы все — главное блюдо!

Вдруг кусты зашуршали, и на свет костра, грациозно отодвигая ветки, вышла Шамахи. Она выглядела так, будто только что вышла из салона красоты, а не продиралась сквозь заросли.

— Ой, мальчики, а что это вы тут делаете? — промурлыкала она, поправляя прозрачную накидку. — Собрание клуба «Кому за триста и без джакузи»? Или собрание клуба анонимных хейтеров Водяного?

Салтан выпрямился и попытался придать лицу величественное выражение.

— Шамахи, если ты не участвуешь в нашем заговоре, то будь добра закрой дверь с той стороны!

Принц Алекс не выдержал и прыснул, едва не выронив сосиску в пепел.

— Салтан, очнись! Мы в джунглях! Здесь нет дверей, здесь только лианы, грязь и полная антисанитария!

Салтан печально вздохнул, оглядывая свои испачканные сапоги, которые стоили как небольшое княжество.

— Вот именно! Дверей нет, сервиса нет, кругом сырость... И всё из-за этого Водяного! Он там в тепле, а мы тут как партизаны на допросе.

Шамахи подошла к Салтану и начала мурлыкать ему на ухо, обвивая его руку своими тонкими пальцами.

— Салтанушка, ну брось ты эти интриги, идем спать... Мне страшно, тут какие-то звуки странные из глубины джунглей, будто кто-то очень большой и голодный пытается прочитать рэп. Да и гамак этот... он такой жесткий, я в нем чувствую себя как колбаса в сетке.

Салтан фыркнул, поправляя воротник, но сопротивляться чарам Шамахи не стал. Он бросил последний взгляд на огонь, и в его глазах отразилось холодное пламя решимости и он добавил шёпотом:

— Ладно, расходимся. Но помните: наш план по уничтожению этой болотной гидры начинается завтра. Никакой пощады. Только хардкор!