Пар, поднимающийся от бурлящего джакузи, смешивался с ароматом дорогих масел, которыми был наполнен VIP-терем. Водяной полулежал в ледяных потоках, которые приятно покалывали обожженную кожу, возвращая ему привычную прохладу.

Кваковская сидела на бортике, то и дело всхлипывая и размазывая тушь по щекам.

— Ну вот зачем, скажи мне, зачем ты прыгнул в этот кипящий котел? — причитала она, нервно теребя край полотенца. — Ты же мог свариться! Я бы потом что, суп из тебя ела? Учти, я на диете, мне жирный бульон противопоказан, а ты... ты парень упитанный, в самом соку!

Водяной, несмотря на саднящую боль, слабо улыбнулся. Его кожа постепенно приобретала здоровый оттенок вместо пугающего пунцового.

— Я же сказал... — прохрипел он, — что буду тебя добиваться. А как я это сделаю, если ты вдруг покинешь шоу?

Кваковская горько усмехнулась, не отрываясь от своего планшета, по которому она яростно стучала стилусом.

— Знаешь, ради меня еще никто не совершал таких безумств. Максимум — прыгали в лужу за моим ридикюлем от Кутюр. Обычно всё заканчивалось ресторанами, и то такими дешёвыми, что там даже мухи брезговали садиться на меню. А тут — кипяток... Прямо «Горбунок» на минималках.

Водяной прищурился, наблюдая за её пальцами.

— Что ты там всё строчишь? Завещание на мои ласты подписываешь? — подколол он её.

— Мечтай больше! — фыркнула она. — Это список потенциальных клиентов для моего агентства «Ква-Love». Участники, которые вылетят из шоу, будут в таком отчаянии, что купят любой пакет услуг моего агентства, лишь бы не возвращаться в свою привычную жизнь в одиночку. Я кую железо, пока оно... ну, в твоем случае, пока оно остывает в джакузи.

Водяной, преодолевая сопротивление воды, подался вперед. Вода с плеском стекла с его широких плеч, обнажая мускулистый, влажный торс. Он заглянул в экран планшета, обдав Кваковскую парфюмом с запахом речной свежести.

— И как успехи? Я там всё еще числюсь в списке «свободных и перспективных»? Или меня уже какая-нибудь русалка из отдела бронирования себе присвоила?

Кваковская замолчала. Слова застряли у неё в горле, когда она перевела взгляд с экрана на капли воды, медленно стекающие по рельефным мышцам Водяного. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Она видела каждую мускулу, каждый изгиб его тела, и в голове у неё внезапно возник короткое замыкание.

Водяной почти коснулся её губ, когда Кваковская, словно ошпаренная (хотя в котле был он), резко отпрянула и выпрямила спину.

— Так! — твердо сказала она, хотя голос предательски дрогнул. — То, что мы тут заселились в VIP-терем благодаря твоему... эм... самопожертвованию, не значит, что мы пара! То есть, мы пара для камер, но не по-настоящему. В смысле, по-настоящему мы конкуренты, но как бы союзники... — Она запуталась в словах, потому что её взгляд против воли снова сполз на его торс. — В общем, ты — мой проект! А с проектами не целуются... обычно... если это не спецтариф... Ой, замолчи, Водяной!

Водяной низко рассмеялся, и этот звук отозвался вибрацией в самой воде.

— Тебе явно нужно определиться с терминологией, Кваковская. И, кажется, я знаю, как помочь тебе с выбором.

Не давая ей опомниться и вставить очередную колкость про бизнес-план, он резко подался вперед и без раздумий впился в её губы. Кваковская только и успела охнуть, выронив планшет прямо на мягкий коврик. Весь её рациональный мир, состоящий из графиков и клиентов, в одно мгновение растворился в этом влажном, требовательном и невероятно горячем — вопреки его природе — поцелуе.

Она мгновение застыла, словно её поразило заклятие окаменения. В голове пронеслась паническая мысль о том, что помада была неводостойкой, а бизнес-план «Ква-Love» только что потерпел сокрушительное фиаско перед лицом стихийной романтики. Но сопротивляться было бесполезно: её пальцы, еще секунду назад сжимавшие стилус, теперь непроизвольно запутались в мокрых волосах Водяного.

Царевна ответила на поцелуй с такой страстью, будто пыталась выкупить все акции его сердца разом.

— Ты... ты нарушаешь все пункты нашего негласного договора, — прошептала она, когда они на секунду отстранились друг от друга, тяжело дыша. Её глаза блестели ярче, чем стразы на её самом дорогом костюме. — Это не по регламенту.

— К черту регламент, — выдохнул Водяной, его руки, всё еще прохладные от воды, собственнически легли ей на талию. — Считай это внеплановой проверкой твоих чувств. Ну что, Кваковская, каков вердикт? Я прошел кастинг?

Кваковская попыталась вернуть себе маску строгой бизнес-леди, но вышло плохо: губы расплывались в глупой улыбке, а щеки горели ярче, чем ожоги Водяного пять минут назад.

— Твой рейтинг в моих глазах только что пробил потолок терема, — усмехнулась она, поправляя сбившийся локон. — Но учти, если об этом узнают другие участники, они решат, что я подкуплена твоим прессом. А моя репутация беспристрастной свахи стоит дорого!

Водяной с лукавой искрой в глазах вдруг резко потянул её за руки на себя. Кваковская не успела даже вскрикнуть, как с громким всплеском влетела прямо в джакузи. Тёплая вода мгновенно пропитала её одежду, а пузырьки воздуха защекотали кожу.

— Эй! Моя укладка! Мой имидж! — возмутилась она, выныривая и отплевываясь. — Водяной, ты — чудовище из бездны! Этот наряд стоил как половина твоей халупы в болоте!

— Зато теперь ты в своей тихии, — рассмеялся он, притягивая её к себе под бурлящие струи.

Как только крепкие руки Водяного снова сомкнулись на её талии, притягивая к скользкому и горячему от недавнего кипятка телу, она забыла и про испорченную тушь, и про стоимость наряда.

Их поцелуй в бурлящем потоке стал еще более отчаянным. Кваковская, обычно такая расчетливая и холодная, сейчас напоминала рыбку, выброшенную на берег — она жадно ловила губами его дыхание, а её ладони блуждали по его плечам, изучая каждый рельеф. Флирт перешел в ту стадию, когда искры между ними могли бы осветить всё болото без помощи электричества.

— Это нападение на должностное лицо! — прошептала она ему в самые губы, игриво прикусив его за подбородок. — а ты... ты занимаешься несанкционированным взломом моей системы.

Водяной лишь усмехнулся, его рука медленно скользнула по её мокрой спине.

— Твоя система явно нуждается в обновлении, Кваковская. Слишком легко подобрал пароль.

Но тут в голове царевны словно щелкнул тумблер. Она вдруг осознала, что сидит в джакузи, в мокром платье, в объятиях парня, который еще окружён дней назад был просто перспективным клиентом для её агентства. Она резко уперлась ладонями в его грудь, пытаясь отстраниться, но в воде это выглядело скорее как неуклюжий танец.

— Так, стоп! Хватит! — выпалила она, отчаянно пытаясь вернуть лицу строгое выражение, хотя её взгляд то и дело соскальзывал на его мокрые ресницы. — Между нами ничего не может быть! То есть, может, но только в рамках шоу. Вернее, шоу подразумевает чувства, но чувства не должны подразумевать... вот это вот всё! Мы — пара по сценарию, но не по правде. А если по правде, то это ложь для шоу, которая должна выглядеть как правда, но оставаться ложью для нас... Ой, Водяной, не смотри на меня так, у меня из-за тебя процессор перегрелся!

Она замахала руками, поднимая тучу брызг:

— В общем, мы — фиктивный союз с элементами искреннего обожания для повышения охватов этого проекта, но без права на личную приватизацию имущества! Понял? Я — свободная женщина, просто временно занятая тобой в коммерческих целях! Хорошо, что здесь в ванной нет камер, а то бы нас по всему миру бы показали.

Водяной открыл рот, чтобы вставить очередную колкость про её «коммерческие цели», как вдруг идиллия VIP-терема была грубо нарушена.

БА-БАХ!

Сверху, со стороны одной из спален, раздался такой грохот, будто на терем рухнул столетний дуб или кто-то решил переставить мебель с помощью динамита. Стены мелко задрожали, а дорогая ваза на полке в ванной опасно покачнулась.

Кваковская от испуга тут же забыла про свою независимость и мертвой хваткой вцепилась в шею Водяного, поджав ноги.

— Мамочки! Это что, налоговая пришла за моими процентами с «Ква-Love»?! — взвизгнула она.

Водяной мгновенно подобрался, его лицо стало серьезным.

— Вряд ли налоговая выбивает двери с таким звуком. Сиди здесь и не высовывайся, — он осторожно начал выбираться из воды, капли которой эффектно стекали по его напряженным мышцам.

— Ага, сейчас, сиди! — Кваковская, несмотря на страх, уже тянулась за полотенцем и вылезала сделом за Водяным, попутно хватая освежитель воздуха для самообороны, чтобы брызнуть на его незванного гостя.

— Я чую запах дикой кошки... — раздражённо, громким тоном произнёс Водяной, выходя в коридор.

В этот момент тяжелая дубовая дверь на балкон, выходящий на сторону джунглей, громко раскрылась. На перилах, словно огромная кошка, сидел Мауг Лиранн. Его глаза сверкали в темноте, а на губах застыл хищный оскал. Он увидел всё: и полуобнаженного соперника и мокрую Царевну, завёрнутую в полотенце.

— Да чтоб тебя черти в джунглях защекотали! — ахнула Царевна, выронив освежитель воздуха. — Ты как сюда... это же четвертый этаж!

— Стая не служит болотным существам, — раздался его низкий, вибрирующий голос.

— Уходи немедленно! Если Вовка увидит, он выкинет тебя из шоу! — фыркнула Кваковская.

Водяной лишь усмехнулась и скрестив руки на своей полуобнажённой груди прислонился об дверной косяк, наблюдая за диалогом Царевны и диким хищником.

— Пусть попробует, — Мауг бесшумно спрыгнул с перил на ковер, его босые ноги не издали ни звука. — Я пришел забрать тебя, Ква. Этот... мокрый червь обманул тебя. Он привязал тебя к этой лохани, как рабыню. В джунглях ты будешь свободна. Я принёс тебе сердце буйвола, плоды монстеры, шкуру леопарда для постели и свежую воду из горного ручья.

— СЕРДЦЕ БУЙВОЛА?! — взвизгнула Царевна и инстинктивно попятилась назад ближе к Водяну. — Мауг, я на диете! И я не пойду в твои кусты!

— Она — моя пара по иммунитету, да и по жизни! Я за неё в кипяток ходил! — самодовольно усмехнулся Водяной. — А ты что сделал? Притащил дохлое мясо?!

— Ты выбираешь его? — Мауг оскалился игнорируя слова Водяна, его глаза сверкнули в темноте. — Тогда я докажу тебе, что его «подвиг» — ничто по сравнению с силой джунглей.

— Уходи, Мауг Лиранн! — Царевна встала между Водяным и балконом, раскинув руки. — Я не брошу его, не сейчас, может быть потом.

Мауг замер. Эти слова ударили его больнее, чем клыки Шерхана.

— А я заберу её силой, — злобно произнёс Мауг глядя на Водяного, как на самого опасного врага. — я перекушу горло любому, кто встанет у меня на пути.

Дикий хищник медленно достал из-за пояса костяной нож. Не для того, чтобы убить, а чтобы перерезать нить, связывающую Кваковскую с Водяным.