В доме Водяного царила суета, нетипичная для места. Сам хозяин, пытался впихнуть в огромный сундук из мореного дуба ласты, парадный камзол и коллекцию редких ракушек.

На скрипучем стуле, закинув лапу на лапу, восседал Котов. Он лениво перебирал струны гитары, извлекая из неё меланхоличные блюзовые аккорды.

— Зря ты это затеял, Водян, — промурлыкал Кот, не открывая глаз. — Там же суша, песок в сапогах, солнце печёт, мошки кусают. Состязания эти... Надо было Кваковскую в оборот брать на тусовки у Кощеевича, не знаю, на свидание пригласить её, что ли. Вдруг ты вылетишь в первом же туре, как пробка из-под шампанского, и поплывешь обратно к своим карасям под общий хохот.

Водяной замер, держа в руках пару огромных ласт.

— Слушай, Котов, ты лучше не зуди, а подскажи: брать мне с собой вещи теплые? Носки вот из верблюжьей шерсти прикупил по случаю. Не знаешь, какая там на Буяне погода? Не просквозит ли меня в этих их теремах?

Кот издал короткий смешок, переходя на бодрый перебор.

— Погода там — то шторм, то пекло. Носки бери, в них тонуть теплее будет.

— А вот и не утону! — Водяной решительно захлопнул сундук, едва не прищемив хвост Коту. — Я, Кот, всерьез настроен. Сердце Кваковской — вот мой главный приз. Это, понимаешь, любовь с первого взгляда! Увидел её — и всё, в душе шторм в двенадцать баллов. И никакой Салтан, никакой другой заезжий участник мне не помешает. Я её из-под земли... то есть из-под воды достану, если надо будет!

В это же время в элитном лофте Царевны Кваковской обстановка была еще более нервной. Кваковская, обычно собранная и холодная, сейчас металась по комнате, хаотично кидая в чемодан то деловой костюм, то вечернее платье, то походный котелок.

На диване, закинув ноги на журнальный столик, сидела Ягишна. В руке она держала пузатый стакан с мутной жидкостью, на этикетке которой значилось: «Виски "Лесной перегар" 100-летней выдержки».

— Ква-ква, да уймись ты! — Ягишна сделала внушительный глоток и крякнула. — Ты так чемодан пакуешь, будто на войну собралась, а не мужиков окучивать. Сядь, хлебни моего эликсира — сразу все чакры откроются и глаз перестанет дергаться. Ты ж на остров едешь, а не на налоговую проверку! Если будешь там с таким лицом ходить, от тебя даже Лешие разбегутся, не то что женихи.

— Некогда мне пить твою сивуху, Ягишна! — огрызнулась Царевна, пытаясь застегнуть молнию на чемодане. Она обернулась к Дюймовочке, которая стояла на столе и сосредоточенно отмечала что-то в крошечном планшете. — Дюймовочка, ты остаешься за главную в агентстве. Чтобы к моему возвращению всё было идеально! Никаких простоев, никаких жалоб!

— Не волнуйтесь, госпожа Царевна Кваковская! — пискнула Дюймовочка, поправляя деловой воротничок. — Всё будет чин чинарём! Всех выдам замуж, всех женю, даже самых безнадежных холостяков в оборот возьму. У меня уже очередь из кротов и эльфов на три месяца вперед расписана. Езжайте спокойно, стройте свою любовь!

Царевна вдруг замерла, прижав к груди шелковую пижаму.

— Ой, девки... А может, зря я всё это затеяла? Ну какая из меня участница шоу? Я же бизнес-леди, а не героиня романа.... Вдруг я там опозорюсь перед всей сказочной страной?

Любаня «Жемчужная», которая до этого момента что-то увлеченно строчила в блокноте, вдруг вскочила, её глаза азартно блеснули.

— Так, Кваковская, отставить панику! Поздняк метаться, билеты куплены, контракты подписаны! Специально для твоего триумфального заезда я тут хит набросала. Слушайте все! Это мой эксклюзивный рэп для шоу!

Любаня включила на телефоне бит, надела кепку козырьком назад и начала ритмично качать головой:

— Йоу! Слушай сюда!

Весь покрытый тайнами, абсолютно весь,

Остров для реалити в океане есть! Там живут участники — дикари, Ищут свою половинку от зари и до зари!

Там Салтан на пафосе, Шамахи вся в шелках,

Но Водяной наш парень — он не знает страх!

Кваковская Царевна — босс и идеал, Остров Буян такого шоу еще не видал!

Что они ни делают — не идут дела, Видно, их Ягишна в понедельник родила!

Крокодил не ловится, не растет кокос, Зато у нас на острове — любовный передоз!

Йоу! Буян, встречай королеву офиса и короля болота!

— Воу-воу! — Любаня закончила выступление эффектным жестом. — Ну как? С этим треком я просто порву все чарты Буяна и музыкальных треков!

Ягишна довольно крякнула и допила виски.

— Ну, держись, Буян! С такой группой поддержки мы этот остров либо замуж выдадим, либо по кирпичикам разберем!

Кваковская замерла с полуоткрытым ртом, глядя на Любаню, которая всё еще пританцовывала в такт воображаемому биту. В голове Царевны пронеслось:

«Господи, дай мне сил не сказать ей правду, это я запросто могу сделать».

Она поправила солнцезащитные очки и выдавила из себя самую дипломатичную улыбку, на которую была способна.

— Любаня, это... очень смело. Я бы сказала, песня классная, но она для... э-э... очень отдельной категории слушателей. Знаешь, для тех, кто ценит радикальный фольклорный андеграунд.

Любаня просияла, её глаза заблестели от восторга. Она подскочила к подруге и выставила ладонь для хлопка. — Йоу, подруня! Бро! Отбей петюню! — Царевна растерянно хлопнула её по руке. — Я всегда знала, что тебе заходит мой стайл! Мы с тобой на одной волне, чисто на чилле, на расслабоне!

В этот момент Ягишна, пошатываясь, поднялась с дивана. От неё веяло «Лесным перегаром» так сильно, что комнатные растения Царевны начали медленно клониться к полу. Она подошла к Кваковской, тяжело опустила свои костлявые руки ей на плечи и громко икнула прямо в лицо бизнес-леди.

— Слушай сюда, Ква, — прохрипела Ягишна, прищурив один глаз. — Даю наставление на дорожку. Ты там на острове-то хвостом сильно не крути. Помни: там камеры везде! В каждом кусте — оператор, в каждом дупле — микрофон. Так что ты это... со всеми участниками подряд не спи, блюди марку агентства. А то проснешься звездой не того жанра. И вообще... — Ягишна понизила голос до заговорщицкого шепота, который слышали все. — Ты таблетки-то взяла? Ну, эти... противозачаточные? Мало ли, какой там Салтан подкатит или Водяной расплескается. Нам в офисе детский сад из головастиков и царевичей не нужен!

Кваковская мгновенно стала цвета спелого помидора.

— Ягишна! — выдохнула она, пытаясь высвободиться. — Что за пошлости! Я еду туда строить цивилизованные отношения!

Любаня зашлась в приступе хохота, согнувшись пополам:

— Ой, не могу! «Водяной расплескается»! Бабка, ты жжешь!

Дюймовочка, которая всё это время сохраняла невозмутимость, лишь тяжело вздохнула и выразительно посмотрела на свои крошечные золотые часики.

— Девочки уймитесь! Пора выдвигаться. Лимузин уже пять минут как у подъезда, водитель нервничает, пони бьют копытами по асфальту.

Царевна, всё еще пунцовая, схватила чемодан и решительно направилась к двери. Но уже на пороге она вдруг резко затормозила, едва не сбив Дюймовочку.

— Стойте! Стойте! — закричала Кваковская. — Я забыла самое главное! Мой защитный SPF-крем 50+! Там же солнце, я превращусь в печеную картошку за один день!

Ягишна, недолго думая, дала Царевне увесистый, но дружеский подзатыльник, выталкивая её в коридор.

— Да иди ты уже, горе луковое! Какая тебе защита нужна? У тебя защита — сам Водяной! Он тебя своей слизью так прикроет — никакой ультрафиолет не пробьет! Будешь ходить блестящая и влажная, как свежевыловленный лещ!

Под общий хохот и ворчание Кваковской компания вывалилась из лофта. Девушки, подхватив сумки, гурьбой направились к лимузину, чтобы торжественно проводить свою «железную леди» в аэропорт, навстречу приключениям на острове Буян.

Когда Кваковская, постукивая каблуками, вошла в VIP-зал ожидания аэропорта «Сказочный-Терминал А», она ожидала увидеть тишину, мягкие кресла и, возможно, бокал прохладного сока. Вместо этого она наткнулась на глухую пробку из чемоданов, охраны и чего-то ослепительно сверкающего.

В самом центре зала, перегораживая проход к стойке регистрации, стояла цельнолитая золотая карета, украшенная огромными рубинами. Рядом с ней Салтан, в спортивном костюме с золотыми лампасами, яростно размахивал посадочным талоном перед лицом бледного сотрудника аэропорта.

— Послушай, милейший! — гремел Салтан на весь зал. — Какое еще «превышение габаритов»?! Это не багаж, это средство передвижения первой необходимости! Я на острове Буян пешком ходить не намерен! Пиши: «Личная кладь царя». И аккуратнее с колесами, они из чистого червонного золота, поцарапаете — всё ваше министерство транспорта в силоз превращу!

Шамахи в это время сидела на горе из восемнадцати чемоданов из крокодиловой кожи, обмахиваясь веером из перьев экзотической птицы.

— Салтан, душа моя, скажи им, что если эту карету не пустят, я никуда не полечу! — капризно тянула она. — Я не собираюсь трястись в этом вашем «Боинге» на обычных креслах, даже если это бизнес-класс. В карете у меня ортопедические подушки из пуха полярных сов!

Царевна почувствовала, как левый глаз снова начал предательски дергаться. Она решительно подошла к эпицентру скандала.

— Ваше Величество! — пробубнил сотрудником. — Мы это уже обсуждали. Пункт 4.2 контракта: «Лимит багажа — 23 килограмма на человека». Ваша карета весит три тонны! Она не пролезет в багажный люк, даже если мы смажем её маслом из молодильных каш!

Салтан обернулся, его лицо выражало крайнюю степень возмущения, когда он увидел смеющуюся Кваковскую.

— Вы посмотрите на этих бюрократов! Они требуют, чтобы я сдал корону в рентген-аппарат! А карету предлагают отправить грузовым баркасом через месяц! Как я, по-твоему, должен эффектно появиться на острове? На дельфине верхом, как этот твой мокрый кавалер?

— Салтан, — Царевна слегка, ехидно улыбнулась. — либо ты оставляешь карету на платной парковке, либо продюсер ваше участие аннулирует прямо сейчас, нужно было лучше читать условия мелким шрифтом, чтобы не было вот таких вот ситуаций. И тогда Водяной будет строить любовь с Шамахи... или с кем он там захочет, без твоего присмотра.

При упоминании Водяного Салтан мгновенно сдулся. Он бросил испепеляющий взгляд на сотрудника аэропорта и буркнул:

— Ладно! Но если с неё хоть один рубин пропадет — пеняйте на себя, — озлобленно выдал Салтан, работнику аэропорта. — Юлий! Где этот копытный менеджер? Пусть организует эвакуатор для кареты!

Шамахи театрально вздохнула и поправила темные очки.

— Это не шоу, это какая-то пытка для высшего общества. Надеюсь, на острове хотя бы есть Wi-Fi? Мне нужно выкладывать сторис, как я страдаю в этих диких условиях.

В этот момент по громкой связи объявили:

«Вниманию пассажиров рейса Сказочный Сити — Остров Буян. Начинается посадка. Просьба участникам реалити-шоу пройти к гейту № 33. И пожалуйста, заберите коня, который пытается пронести в самолет ящик шампанского под видом "лекарства от икоты"!»

Сотрудник аэропорта уже был готов нажать «тревожную кнопку», чтобы вызвать наряд богатырей-омоновцев, как вдруг автоматические двери разъехались в стороны. В зал вошёл Водян.

На нем был старенький, но облегающий костюм из переливчатой чешуи, подчеркивающий мощный разворот плеч, а влажные волосы были небрежно зачесаны назад. От него пахло свежестью после грозы, кувшинками и чем-то необъяснимо притягательным.

У Царевны перехватило дыхание. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в районе горла.

«О божья лягушка... — пронеслось у неё в голове. — Почему он такой... увлажненный? Почему эти глаза цвета омута смотрят прямо в душу? Кваковская, соберись! Ты — железная леди, ты — акула бизнеса! Ты не можешь влюбиться в парня, у которого в родословной караси!»

Но предательское тепло уже разливалось по телу. Она вспомнила Салтана — как много лет назад он бросил её, променяв их чувства на политический союз и золотые горы. Обида, запрятанная глубоко внутри, вспыхнула с новой силой.

«Ну уж нет, — подумала Царевна, выпрямляя спину. — Я не признаюсь в этом даже под пытками. Но я использую этого Водяна, чтобы стереть самодовольную ухмылку с лица Салтана. Он еще пожалеет, что когда-то ушел от меня. Пусть видит, что на меня тоже мужики могут смотреть и слюни пускать!»

— Что за шум, а драки нет? — вальяжно протянул Водяной, поправляя солнцезащитные очки. — Салтан, «дружище», ты всё еще пытаешься впихнуть свою золотую жестянку в самолет?

Он галантно поклонился Кваковской, отчего с его не дорогой пиджака на туфли Салтана упала жирная улитка (видимо это было сделано специально).

— Опять ты! — взревел Салтан, брезгливо отряхивая ногу. — Вы посмотрите! Он нарушает все санитарные нормы! Он же мокрый! Он нам весь салон первого класса заплеснет!

— Хватит! — отрезала Царевна, стараясь не смотреть Водяному в глаза, чтобы окончательно не растаять. — Кто-нибудь знает, кто еще из участников будет на острове? С кем мы ещё будем иметь дело?

В этот момент из-за горы чемоданов Шамахи, лихо дрифтуя на копытах, вылетел Юлий. В зубах он держал ящик шампанского, который подозрительно позвякивал.

— Йоу-йоу-йоу! — прокричал конь, эффектно затормозив перед компанией. — Шампанское для храбрости! Ква, душа моя, не кипятись! О других участниках — ни слова! Это же интрига! Конфиденциальность! Хайп!

Он поставил ящик на пол и вытер пот со лба.

— Все остальные «счастливчики» уже на пути к Буяну. Мы встретимся с ними только на месте, под прицелом камер. Там такой состав — закачаешься! Пьем за успех и на посадку!

Царевна бросила быстрый взгляд на Салтана — тот выглядел жалко со своей золотой каретой. Потом на Водяного — тот подмигнул ей, и её сердце снова сделало сальто.

— Ладно, Юлий, — выдохнула она. — На посадку. Посмотрим, кто кого переиграет на этом острове.