Пугливка и Сверхсущность

Пока на поле боя бушевал эпохальный мордобой с участием левиафанов, богов и американского президента, у Пугливки проходил сеанс массовой психотерапии.

Она сидела на пульсирующем, полупрозрачном щупальце Сверхсущности, свесив ножки, и ритмично поглаживала жуткие морды, проступающие сквозь эктоплазму.

— Ну-ну, тише, — ласково приговаривала волкодевочка, почесывая за ухом… или там, где у этого скопления душ должно было быть ухо. — Я всё понимаю, дорогие древние сущности… Урожай сгнил, соседи — козлы, а ипотека при феодализме вообще ни в какие ворота. Но надо отпускать обиды. Вдох-выдох. Мыслим позитивно. Вы не стена плача, вы… э-э-э… независимая архитектурная форма!

Как ни странно, это работало. Сверхсущность, состоящая из миллиардов агонизирующих душ, под руками Пугливки вела себя как огромный, страдающий глубокой депрессией кот. Щупальца расслабленно колыхались, надежно прикрывая замок Аймоса, а фоновый ментальный вой сменился утробным, жалобным гудением.

— Вот так, умнички, — Пугливка смахнула пот со лба. — Еще пара сеансов, и мы начнем рисовать акварелью…

Но тут… атмосфера резко изменилась.

Пугливка нахмурилась, ее белые ушки тревожно дернулись. Эфир вокруг внезапно стал густым, липким и обжигающе холодным.

Лицо безымянного крестьянина из двенадцатого века, которое она только что убаюкивала, вдруг исказилось. Его пустые глазницы налились ядовитым фиолетовым светом. Жалобное гудение Сверхсущности оборвалось. Наступила тишина, от которой у волкодевочки шерсть на хвосте встала дыбом.

По эктоплазме побежали черные, гнилостные вены…

— Э-э-э… ребят? — Пугливка осторожно убрала руки от пульсирующей массы. — Вы чего? Мы же только что проработали проблемы гнева…

Миллиарды лиц в стене душ синхронно повернулись к ней. В их глазах больше не было боли или страдания. Там был только первобытный, всепоглощающий, слепой голод.

Что-то резко изменилось. И Пугливка не понимала, почему.

— Так, сеанс окончен! Всем спасибо, все свободны! Приемные часы завершены! — Пугливка нервно икнула и попыталась спрыгнуть с щупальца.

Не успела.

Щупальце, секунду назад подставлявшее бока для почесушек, молниеносно изогнулось и мертвой хваткой обвилось вокруг ее талии. Хватка была ледяной и безжалостной.

— Эй! Руки! То есть… тентакли на стол! Мы так не договаривались! — возмущенно пискнула она, отчаянно пытаясь вырваться.

Стена душ с тошнотворным чавканьем раскрылась прямо под ней, образуя гигантскую, водоворотообразную пасть, из которой веяло абсолютным безумием. Щупальца потянули ее прямо в этот бурлящий кошмар.

— А-А-А-А! КОСТЯ! НАСТЯ! КТО-НИБУДЬ! — завопила Пугливка, впиваясь коготками в скользкую поверхность, но ее неумолимо тащило вниз. — Дурдом взбесился!!!

Сверхсущность не стала слушать возражений. С резким, безжалостным рывком она утащила вопящую волкодевочку прямо в свои бурлящие, фиолетво-черные недра. Стена эктоплазмы сомкнулась над ней, не оставив ни щелочки.

Групповая терапия официально провалилась. Сверхсущность сорвалась с цепи.

Сахаринка, Перчинка и Ирма

В коридоре подземелья, вдали от бушующего на поверхности конца света, разворачивалась драка, нарушающая все законы физики, логики и здравого смысла.

Это был бой двух идеальных машин для убийства, которые изо всех сил старались… не убить друг друга.

— Эй, Сахарок, завязывай! Ты мне сейчас крыло помнешь! — возмущенно выкрикнула Перчинка, уходя в изящный перекат. Над головой просвистел хитиновый кулак сестры.

— Я не помну, я его аккуратно оторву, чтобы ты никуда не вляпалась! — пропыхтела Сахаринка. Удар пришелся в стену, от чего с потолка посыпалась каменная крошка. — Стой смирно, дай я тебя нежно вырублю! Обещаю, сотрясение будет легким, как летний ветерок!

Схватка затягивалась до неприличия. Все четыре руки Сахаринки работали как поршни, пытаясь взять юркую сестру в захват. Но Перчинка скользила между ее пальцами, как намыленная. Она могла бы пустить в ход ядовитое жало или бритвенно-острые клинки, но вместо этого использовала тупые подсечки и броски, пытаясь просто вывести сестру из равновесия.

Сахаринка, в свою очередь, била вполсилы, боясь проломить Перчинке грудную клетку. В итоге бой напоминал жестокий, но нелепый танец двух бронированных балерин.

А в трех метрах от этого сестринского урагана стояла Ирма. Киборг методично, с леденящим душу спокойствием ковырялась щупами в светящихся рунах массивной обсидиановой двери.

БАМ! Огромный кусок породы врезался в стену буквально в миллиметре от металлического виска Ирмы. И разлетелся в пыль.

Ирма даже не моргнула красным глазом-объективом.

— Физическое воздействие на оператора: ноль целых, ноль десятых процента, — монотонно констатировала она, не отрываясь от взлома. — Вероятность сотрясения: отсутствует по причине отсутствия биологического мозга. Дешифровка завершена на девяносто восемь процентов.

— Ирма, поторопись! — крикнула Перчинка, одновременно блокируя сразу три руки Сахаринки и пытаясь сделать ей подсечку. — Сахарок, сбавь уже накал сестринской любви…

— Это не любовь, это воспитательный захват! — рявкнула Сахаринка, наваливаясь всем своим колоссальным весом. — Папа учил нас делиться, а не воровать артефакты судного дня!

ЩЕЛК.

Тяжелый засов внутри обсидиановой двери провернулся. С гулким, утробным вздохом створки медленно поползли в стороны.

— Доступ открыт, — безэмоционально сообщила Ирма. Поправив порванную форму, она невозмутимо шагнула в открывшийся проем, полностью игнорируя катающихся по полу сестер.

Перчинка, воспользовавшись моментом, с силой оттолкнула Сахаринку ногами, вскочила и рванула следом за киборгом.

Сахаринка, взревев от возмущения, бросилась вдогонку.

Оказавшись по ту сторону, он обе… замерли на мгновение, пораженные открывшейся картиной.

За дверью оказалось весьма странное помещение. Огромная, уходящая далеко вниз шахта, вдоль стен которой вилась узкая каменная спиральная лестница. Но самое жуткое — стен здесь не было. Весь колодец был образован гигантскими, переплетенными щупальцами Сверхсущности. Они медленно пульсировали, издавая тихий, влажный звук.

Эктоплазма щупалец выглядела… не очень хорошо. По полупрозрачной плоти щупалец змеились уродливые, толстые вены, наполненные черной, маслянистой жижей.

Порча Бездны. Яд просочился и сюда сюда, отравляя миллиарды душ. Случилось худшее, что только можно было представить — Бездна начала завладевать Сверхсущностью.

Ирма уже мерно спускалась по ступеням вниз, ее тяжелые металлические шаги эхом разносились по шахте.

— Стой! — Сахаринка прыгнула вперед, пытаясь схватить Перчинку за плечо.

Но та уже раскрыла свои призрачные изумрудные крылья.

— Догоняй, тяжеловес! — крикнула Перчинка и рыбкой нырнула в пролет колодца, сложив крылья для максимального ускорения.

Но она недооценила упрямство старшей сестры.

Окутанная мощью первой Синхронизации, Сахаринка, не задумываясь ни на секунду, сиганула в пропасть следом. В свободном падении она вытянула все четыре руки и с мертвой хваткой вцепилась Перчинке прямо в лодыжки.

— Какого… ОТЦЕПИСЬ! — завопила Перчинка, когда ее идеальное пикирование резко превратилось в неконтролируемый штопор. От внезапного балласта весом в пару центнеров крылья жалобно зажужжали.

— Мы летим вместе! — радостно проорала Сахаринка в ответ, подтягиваясь по ноге сестры вверх, как по канату. — Идем на посадку!

Они сцепились прямо в воздухе. Это была абсолютно хаотичная безумная потасовка, наглухо игнорирующая гравитацию.

— Пусти, ты нас обеих убьешь! — Перчинка отчаянно била сестру локтями по броне, пытаясь выровнять полет.

— У нас прочный хитин, попрыгаем как мячики! — парировала Сахаринка, пытаясь взять Перчинку в удушающий захват.

Их мотало из стороны в сторону. Бам! Они влетели в стену из щупалец. Эктоплазма спружинила, отбросив их обратно к центру колодца.

— Фу, какая мерзость! Оно влажное! — скривилась Сахаринка. Она дрыгала ногой, пытаясь стряхнуть слизь и эктоплазму.

— Это Бездна жрет Сверхсущность, дура! — прокричала Перчинка, уворачиваясь от дружеского хука справа. — Если мы не доберемся до Искры… Сверхсущность сожрет нас всех!

— Я по твоему дура? Ты просто хочешь забрать ее себе! — Сахаринка дернула сестру за крыло.

— Эй! Крылья не трогай, племя тараканье! — возмутилась Перчинка, ее кулак влетел Сахаринке прямо в подбородок, отчего та громко клацнула зубами.

Они кувыркались в воздухе, ругались и отскакивали от зараженных стен.Тем временем Ирма, абсолютно невосприимчивая к… к чему угодно, методично преодолела последние ступени. Она спустилась в самый низ колодца.

Дальше пути не было.

Дно шахты было полностью перекрыто глухим, плотным куполом из спрессованных щупалец Сверхсущности. Они сплелись в такой тугой, пульсирующий чернотой узел, что пробить его казалось невозможным.

Но сквозь этот плотный, больной кокон наружу проходили лучи. Тонкие, нестерпимо яркие, кристально чистые лучи света. Они резали тьму Бездны, как лазеры, не давая черной гнили поглотить себя окончательно. Это был свет самого Творения. Свет Первозданной Искры.

На одном из самых толстых пульсирующих щупалец, черной, гноящейся язвой выделялась странная надпись. Буквы были небрежно выжжены прямо на эктоплазме, словно кто-то вырезал их в приступе абсолютного, холодного отчаяния:

«ЭТО ВСЁ БЕССМЫСЛЕННО».

Киборг остановилась перед куполом. Красный глаз сфокусировался на ослепительных лучах.

— Сканирование завершено, — сухо произнесла Ирма, поднимая голову вверх, навстречу сестрам. — Задание выполнено, Госпожа Перчинка. Цель локализована и заблокирована биомассой. Фиксирую странную надпись… предполагаю, она сделана либо Громовержцем, либо Аймосом. Лишь эти двое имели сюда доступ.

БДЫЩ!

Спустя секунду сестринский клубок с грохотом рухнул прямо на каменный пол рядом с киборгом. От удара во все стороны полетела пыль.

Драка прекратилась мгновенно.

Перчинка и Сахаринка, запутавшись в руках, ногах и крыльях друг друга, замерли. Тяжело дыша, они медленно расцепились и поднялись на ноги. Их броня была покрыта царапинами, лица перемазаны пылью и черной слизью со стен.

Но сейчас ни одна из них не смотрела на другую.

Их взгляды были прикованы к глухому куполу из щупалец. И к тем самым ослепительным, чистым лучам, пробивающимся сквозь гниль. Сила, исходящая оттуда, заставляла их сердца биться быстрее.

Они дошли до самого дна. И теперь обеим предстояло сделать выбор, ради которого они сюда спустились…

Но сделать этот выбор им не дали.

Воздух над каменным полом внезапно исказился, издав мерзкий, чавкающий звук, словно порвалась тугая вакуумная упаковка. Пространство свернулось в черную воронку, которая тут же с влажным хрустом выплюнула из себя истерзанную фигуру.

Темный Эстро с глухим стуком рухнул на камни, заходясь в булькающем кашле. От его былого пафоса не осталось и следа. Плащ превратился в обгоревшие лохмотья, а в груди зияла сквозная, дымящаяся дыра, оставленная когтями Монстра. Черная кровь толчками выплескивалась на пол, испаряясь с тихим шипением.

Осколок был на самом пороге смерти, его тело буквально распадалось на куски, но фанатичный огонь в его глазах горел ярче прежнего. Опираясь на дрожащую руку, он с огромным трудом приподнял голову и обвел безумным взглядом дно шахты. Он увидел купол. Увидел пробивающиеся лучи Искры.

А затем его взгляд остановился на сестрах.

— Мы… еще можем… — прохрипел он, выплевывая сгусток черной слизи. На его губах заиграла страшная, отчаянная ухмылка. — Искра… здесь. Мой план… он всё ещё работает, Перчинка! У нас есть шанс… переписать всё!

Его единственный глаз сузился, сфокусировавшись на замершей Сахаринке.

— Устранить помеху, — просипел Осколок, и в его слабеющем голосе прорезалась ледяная, непререкаемая решимость. — Ирма. Перчинка. Убейте её. Убейте эту бракованную ошибку эволюции. Прямо сейчас!