Монстр не стал повторять дважды. Он просто… выдохнул.

И вместе с этим в реальность выплеснулась его воля. Это была не магия в привычном смысле, не сложное заклинание из учебников. Скорее абсолютная, непререкаемая константа Бездны, впечатанная прямо в законы физики:

«ПОДЧИНИТЕСЬ».

Воля ударила по полю боя, как невидимое цунами. Огромные крабо-демоны и кислотные многоножки, еще секунду назад рвавшие призраков, рухнули в серую грязь, трусливо поджав лапы и щупальца. Гордые духи Мира Мертвых послушно преклонили эфирные колени. Уцелевшие золотые зомби-гвардейцы Громовержца с покорным лязгом повалились ниц на серый камень, вжимая гротескные маски в землю.

Волна безмолвного, тотального рабства прокатилась от замка Аймоса до самого горизонта. Десятки тысяч существ застыли в позе подчинения, не смея даже поднять взгляд.

Но кое-кто всё ещё стоял.

Фома Лисовский стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки. Из носа пошла кровь. Его Метка Бездны полыхала черным огнем, выступая единственным щитом против этого хтонического давления.

Император Александр V стоял прямо, хотя золотая аура вокруг него трещала, словно перегруженный генератор. Сгибаться он не собирался. Это было не в его привычках.

— В Российской Империи, — процедил Александр V сквозь сжатые челюсти, — преклонять колени не принято.

Государь резким, властным жестом вскинул обе руки вверх. Серое небо над Монстром озарилось ослепительной вспышкой. Из разорванных облаков, с ревом, преодолевающим звуковой барьер, рухнул исполинский, сияющий молот. Он был соткан из концентрированного света и, казалось, абсолютной императорской власти.

Оружие, способное превратить в пыль горный хребет, обрушилось прямо на рогатую голову Твари.

Монстр даже не поднял руки, чтобы защититься…

ДЗЫНЬ!

Звук был таким, словно хрустальную вазу со всего размаху ударили о чугунную наковальню. Божественный золотой молот просто раскололся пополам о черную обсидиановую броню существа и осыпался на землю дождем абсолютно бесполезных искр. На рогах Монстра не осталось даже микроскопической царапины. Тварь лишь медленно моргнула, словно смахивая надоедливую пылинку.

Александр V опустил руки и философски вздохнул, наблюдая за тающими золотыми искрами.

— Знаешь, Фома, — невозмутимо произнес Император, аккуратно одергивая полы своего изодранного мундира. — Кажется, я только что попытался забить адамантовый гвоздь стеклянным микроскопом. Полагаю, мы можем смело вычеркивать пункт «Ударить чем-нибудь тяжелым» из нашего списка гениальных стратегий.

— Моя очередь, Ваше Величество, — процедил Фома, выступая вперед. — Если по этой твари бесполезно бить кувалдой, попробуем старую добрую духовную коррозию. Снимает любую броню. Теоретически.

Фома резким движением резанул себя по ладони кинжалом. Кровь брызнула… но не упала на серые камни, а зависла в воздухе, смешиваясь с клубящейся тьмой из Метки Бездны. Глаза бывшего темного мага закатились, голос сорвался на жуткий, резонирующий шепот.

— Колыбель Скверны! — выкрикнул он, сжимая окровавленную руку в кулак.

Земля под ногами Монстра буквально вскипела. Из-под черных плит вырвались десятки призрачных, полуистлевших рук и цепей. Это была высшая темная магия — та, что игнорирует физические преграды и атакует напрямую душу, заставляя ее гнить заживо.

Призрачные цепи мгновенно обвили гигантскую фигуру, впиваясь в обсидиановую броню. Монстра полностью скрыло в ревущем, вращающемся коконе из визжащих теней и едкого зеленовато-черного дыма. Раздался тошнотворный хруст. Кокон сжался, уплотняясь так, что внутри него, казалось, не выжило бы даже само время.

Фома тяжело упал на одно колено, судорожно хватая ртом воздух. Его лицо посерело от истощения.

— Попался… — прохрипел он, утирая кровь с подбородка. — Это заклинание даже архидемона вывернуло бы наизнанку.

На секунду показалось, что это действительно сработало. Кокон перестал вращаться, зловещий гул стих.

А затем из клубящейся тьмы медленно высунулась массивная когтистая лапа.

Два длинных обсидиановых пальца брезгливо ухватили самую толстую, вопящую от концентрации проклятий теневую цепь. Так легко, словно это была грязная нитка на безупречном костюме.

Хрусь.

Монстр сжал пальцы. Высшее темное заклинание лопнуло с тихим, жалким писком.

Кокон проклятий просто осыпался на землю черным пеплом.

Монстр стоял на том же месте. На его броне не появилось ни единого пятнышка. Более того, Тварь медленно втянула ноздрями остатки зеленоватого дыма от проклятия и слегка прикрыла пылающие красные глаза.

Кажется, ей даже понравилось.

— Поразительно, — задумчиво протянул Император, наблюдая за этой сценой. — Ему определенно зашел аромат проклятий.

Фома Лисовский медленно поднялся с колен. Он посмотрел на свои дрожащие, окровавленные руки, потом на невозмутимого Монстра, который только что буквально вдохнул его смертоносный шедевр.

— Знаете, Государь, — ровным, лишенным всяких эмоций голосом произнес маг. — Я, пожалуй, официально ухожу на пенсию. Если для этой скотины мое лучшее проклятие — это просто ингалятор от кашля, то мне в этой профессии ловить больше нечего.

— Отставка не принимается, Лисовский, — хмыкнул Александр V, его пальцы вновь начали плести золотую вязь. — У нас еще много работы. Но пункт «Отравить» из нашего списка гениальных стратегий мы тоже вычеркиваем.

Монстр, закончив «дегустацию» заклинания, наконец сделал первый шаг в их сторону. Земля под его ногами жалобно застонала и пошла глубокими трещинами.

Он не стал плести многоэтажные заклинания. Тварь просто подняла обсидиановую руку и лениво, почти небрежно провела в воздухе горизонтальную линию.

Реальность в этом месте с хрустом треснула. Пространство разлетелось на сотни острых, мерцающих осколков.

Монстр едва заметно шевельнул пальцами. Рой стеклянных ножей реальности сорвался с места, устремился прямо на Императора и мага.

— Щиты! — рявкнул Александр V.

Стена ослепительного золотого света взметнулась перед ними. Фома мгновенно вплел в нее свои теневые жгуты, создавая монолитный черно-золотой барьер.

Первая волна осколков ударила в щит. Барьер затрещал, прогибаясь под немыслимым давлением, но выдержал.

Но затем осколки, вонзившиеся в щит, просто взорвались.

Они детонировали один за другим, как кассетные бомбы. Грохот заложил уши, пространство потонуло в ревущем пламени, фиолетовых разрядах и черном дыму. Ударная волна разметала в пыль все в радиусе сотни метров, превращая каменные глыбы в песок.

Щиты были уничтожены. На месте Императора и Фомы должна была остаться лишь дымящаяся, безжизненная воронка.

Но когда дым и серая пыль начали медленно оседать… Император и бывший черный маг стояли на месте.

Форма Государя окончательно превратилась в лохмотья, а Фома тяжело опирался руками о колени, судорожно хватая ртом воздух. Земля вокруг них была выжжена и изрыта кратерами.

Но сами они были абсолютно целы. Ни единой царапины. Все взрывы, осколки и смертоносная энергия каким-то чудом прошли в миллиметрах от них, образуя вокруг мужчин идеально ровную зону безопасности.

— Надеюсь, Ваше Величество, этот скромный фокус с квантовой теорией вероятности зачтется мне как пара лет условно-досрочного? — раздался сзади до боли знакомый, вальяжный голос.

Император и Фома резко обернулись.

В нескольких шагах за их спинами, прямо в своей потертой тюремной робе, стоял князь Кривотолков. Его руки были вытянуты вперед, а пальцы мелко дрожали от колоссального напряжения.

Воздух вокруг него искрил сероватой, тягучей аурой.

Дар Пожирателя Удачи работал на абсолютном, запредельном максимуме. Он просто выпил всю фортуну из атаки Монстра. Вероятность того, что ни один из сотен осколков и взрывов не заденет цель, составляла один к десяти в пятнадцатой степени. И Кривотолков этот шанс реализовал, превратив гарантированную смерть в неудачный фейерверк.

— Ты… — Фома скрипнул зубами, выпрямляясь. Его глаза недобро блеснули, а Метка Бездны на руке заискрила черным огнем. — Кривотолков. Какая встреча. А я ведь только сегодня утром думал, кого мне не хватает для полного счастья. Точно, ублюдка, который пытал меня в своем подвале!

— Оставьте свою пролетарскую мстительность, Лисовский, — поморщился князь, изящно отряхивая тюремную робу от пепла. — Во-первых, это был не подвал, а комфортабельный цокольный этаж с отличной вентиляцией. А во-вторых, я только что математически обнулил шансы вашей гибели. Вы мне должны как минимум искреннее «спасибо» и хорошую сигарету.

— Я тебе эту сигарету об глаз затушу, — прошипел Фома, делая шаг вперед. — Мои ребра до сих пор ноют перед дождем после твоих допросов.

— Я просто заботился о вашей физической форме! — развел руками Кривотолков.

Монстр тем временем слегка наклонил вбок рогатую голову, явно озадаченный тем, что его идеальная, просчитанная атака дала сбой и никого не убила.

— Господа, — голос Императора Александра V, холодный и властный, прервал готовящуюся потасовку. — При всем моем уважении к вашим богатым и насыщенным взаимоотношениям, я вынужден прервать этот вечер ностальгии.

Государь указал на гиганта.

— Оставьте свои счеты для мирного времени. Если, конечно, мы до него доживем.

— Согласен, Государь, — Кривотолков одернул воротник робы, словно это был парадный фрак. — Монстр выглядит так, словно у него в принципе не бывает неудачных дней. Но это поправимо. Мой Дар сейчас сыт до отвала, но даже для такой туши у меня всегда найдется место в желудке. Я могу превратить его божественное превосходство в череду очень, очень обидных случайностей.

— Вот и отлично, — Александр V на всякий случай встал между бывшими врагами. Его золотая аура снова начала разгораться, набирая плотность и ослепительную яркость. — План таков: Князь, режь его удачу в ноль. Заставь его спотыкаться о собственные когти и мазать в упор. Лисовский, готовь самую грязную, подлую и неэтичную магию, которая у тебя есть в арсенале. Никаких правил.

— А вы, Ваше Величество? — хмуро спросил Фома, не отрывая взгляда от Монстра.

— А я обеспечу огневую мощь, — глаза Императора вспыхнули расплавленным золотом. — Если мы ударим втроем — у нас есть шанс сделать из него шашлык.

Монстр небрежно поднял руку, чтобы закончить начатое. Воздух вокруг его когтей снова начал скручиваться в смертоносную пространственную воронку…

Но закончить он не успел.

Земля под его ногами внезапно взорвалась. Ревущий столб раскаленной магмы ударил прямо из недр Мира Мертвых, поглотив гиганта целиком. И в ту же микросекунду температура вокруг рухнула в абсолютный ноль. Магма мгновенно кристаллизовалась, превратившись в монолитную, невероятно прочную глыбу из черно-красного льда и застывшего камня. Хтоническая тварь оказалась намертво впаяна в этот раскаленно-ледяной саркофаг.

На секунду над полем боя повисла тишина.

А затем по глыбе побежала тонкая трещина. ХРЯСЬ!

Магматический панцирь, способный выдержать прямое попадание метеорита, разлетелся на миллионы осколков, словно был сделан из дешевого сахара. Монстр даже не сменил позы. Он просто слегка расправил плечи, стряхивая с обсидиановой брони остатки заклинания, и медленно повернул рогатую голову.

Его пылающие красные глаза остановились на новой группе, выступившей из серого тумана.

Эгилия, по чьему бледному лицу змеились трещины, полные раскаленной лавы. Айсштиль, вновь сияющая первозданным, чистым холодом. Никталия, крепко прижимающая к груди теневую летучую мышь — все, что осталось от могущественного Бога Ночи. А за их спинами, тяжело переминаясь с ноги на ногу, возвышалась двадцатиметровая Вафелька, на плечах которой изготовились к бою Дарья и майор Волков.

Реакция четырех божественных сущностей на нового врага была красноречивее любых слов.

Эгилия медленно опустила дымящиеся руки. В ее глазах, где бушевал огонь подземного мира, промелькнул шок.

— Невозможно… — пророкотала она, тяжело дыша. — Мой удар магмой… твой абсолютный холод… Такой перепад температур раскрошит даже гору! Даже мой Аймос на пике своей силы не смог бы просто… отмахнуться от этого.

Айсштиль стояла неподвижно. Она смотрела на чудовищную фигуру, и в ее прозрачных глазах плескалась непереносимая, рвущая душу тоска.

— Потому что это уже не бог. И это больше не Эстро, — прошептала ледяная богиня, и в ее голосе зазвенели бьющиеся льдинки. — Бездна сожрала его. То, что мы видим — это лишь форма. Пустая, голодная оболочка, натянувшая на себя его лицо и его память.

Никталия нервно сглотнула. Ее глаз предательски дернулся, но она попыталась натянуть на лицо свою фирменную дерзкую улыбку. Получилось скорее похоже на нервный тик.

— Эстро, милый! — крикнула она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я, конечно, говорила, что тебе не помешает добавить немного брутальности в образ, но рога и светящиеся вены… это явный перебор! Тебе срочно нужен хороший дерматолог и пара сеансов на массажном столе! И… о боги, скажите мне, что он не собирается нас сожрать⁈

Теневая летучая мышь в ее руках слабо пошевелилась. Из ее груди вырвался тихий, сухой кашель.

— Я бы не… не надеялся, — просипел Бог Ночи. Даже будучи сжатым до размеров грызуна, он умудрялся источать снобизм. — Для него мы сейчас даже не закуска. Так… пыль на столе. Я видел зарождение звезд и смерть цивилизаций, но эта тварь… она пахнет концом всего сущего. Господа и дамы, мы в глубокой, беспросветной хтонической заднице.

— Хватит ныть, божества! — раздался сверху злой голос майора Волкова. Вместе с Дарьей они балансировали на плече Вафельки. Кривотолкова крепко сжимала в руке пульсирующий амулет-якорь. — Если он пустая оболочка, значит, мы должны засунуть его душу обратно!

— И то верно! — поддержала его Дарья. — Я что, зря прошла весь этот путь? Волков, готовь стволы! Вафелька, полный вперед! Мы идем делать ему искусственное дыхание!