Перчинка

Яркая вспышка на мгновение полностью заполонила мое сознание… а потом свет пропал также быстро, как и появился.

Я моргнула… Вся моя сенсорика, все органы чувств молчали.

Я осторожно разжала хитиновые пальцы. Искры там не было. Зато в груди поселилось странное ощущение. Словно внутри меня, где-то в районе солнечного сплетения, теперь мерно пульсировал маленький и невозмутимый атомный реактор.

Я огляделась., честно говоря, сперва не поверила своим глазам.

Сахаринка стояла напротив неподвижно, распахнув рот, словно сестрицу поставили на паузу. Капелька пота, сорвавшаяся с ее подбородка, застыла в воздухе на полпути к полу — идеальная, твердая, как стекло. Она не собиралась падать.

Пугливка замерла спеленатым кульком у дальней стены, зажмурив глаза так сильно, что на личике собрались комичные складки морщин. Пылинки, поднятые недавней дракой, висели в сером пространстве неподвижными миниатюрными астероидами.

Ясно, физика вышла покурить.

Я попыталась вдохнуть. А потом с удивлением осознала, что воздух — плотный и жесткий, как кусок поролона, — просто не идет в легкие. И самое странное: мне это было и не нужно. Процесс клеточного окисления встал на паузу.

Я дотронулась пальцем до застывшего в полете облачка дыма. Ого, твердое.

— Обалдеть, — вслух выдала я. Мой голос прозвучал как выстрел из пушки в пустом ангаре. Звуковые волны двигались очень неохотно, мне буквально приходилось физически толкать этот мертвый эфир, чтобы выжать из него хоть что-то. — Добро пожаловать в режим разработчика? Только вот инструкцию скачать не успела.

И тут я заметила кое-что неправильное. Слишком крупное и крайне агрессивное.

Стена из щупалец Сверхсущности напротив меня была странно… вспучена? Как дешевый натяжной потолок, на который сверху уронили чугунную ванну. Эктоплазма была вся покрыта трещинами, биомасса явно не справлялась с «рендером» чего-то чудовищно массивного и очень злого.

Что там еще за сбой текстур? Непрогруженный пиксель Бездны?

И тут я сделала ошибку. Меня одолел базовый рефлекс, ублюдочный рудимент эволюции, требующий смочить роговицу.

Короче говоря, я просто моргнула.

Одна сотая секунды.

ХРЯСЬ!

Стена эктоплазмы взорвалась тысячей неподвижных брызг.

Меня снесло на пол волной. Я шлепнулась на пятую точку так жестко, что задние сервоприводы жалобно хрустнули.

Прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки, висел ОН.

Монстр. Мой, мать его, папочка в эксклюзивном скине Хтонического Ужаса.

Он застыл в воздухе, пробив барьер душ навылет, в позе классического прыжка веры. Огромная обсидиановая лапа была занесена для удара, способного одним взмахом превратить танк в стружку.

Я заглянула в разинутую пасть, напоминающую раскаленный кузнечный горн, и сглотнула. Ух, ну и клыки. На его морде и шее сверкали ярко-алые магматические вены, от которых, казалось, даже остановленное время пыталось сжаться в ужасе.

Он висел в воздухе. Не дышал, не шевелился. Алые глаза смотрели прямо на меня.

— Ой-ё… — пискнула я как-то совсем недостойно, проворно отползая по камням крабиком и не сводя с него расширенных от ужаса глаз. — Папуля, тебе никто не говорил, что стучаться надо? У нас тут вообще-то неприемные часы…

И в эту секунду я поняла, что в этом намертво забетонированном мире кое-что все-таки движется.

Его глаза.

Два пульсирующих красных угля медленно, с мерзким скрежетом, преодолевая вязкое сопротивление остановленной вселенной, скосились прямо на меня. Зрачки сузились. Они смотрели предельно осмысленно.

Холодный пот, который теоретически не мог у меня выделиться, всё-таки умудрился пробить мою логику. Эта тварь была единственным существом в мироздании, чья плотность Бездны позволяла нагло плевать на стоп-кран Искры. Но почему он завис? Почему не расчленил меня прямо здесь?

Ради эмпирической науки я решилась на эксперимент. Глупый, рискованный — но мы же Безумовы, у нас «слабоумие и отвага» прописаны в корневой главе Книги Судьбы.

Я отвела взгляд ровно на мгновение, скосила глаза на зависший в метре осколок камня. И тут же мгновенно вернула их обратно!

Когтистая лапа Монстра оказалась совсем рядом с моим носом. Челюсти распахнулись чуть шире.

— Да ну нахрен… — сипло выдохнула я, вспоминая культурный бэкграунд. — Плачущие ангелы. Или та статуя из SCP, которая ломает шеи, когда на нее не смотришь. Потрясающе. И теперь эта механика дешевого хоррора преследует меня?

Пусть скаканул. Если я отвернусь, он просто проломит эту «паузу» и размажет меня по стенке тонким слоем. Зрительный контакт разрывать нельзя.

Ну были и плюсы. Физиология сейчас взяла отпуск. Дышать не нужно. Роговица не сохнет. Следовательно, физической потребности моргать нет.

Нужно просто задавить тупые рефлексы, а мне с моим совершенным телом мирмеции это вполне по силам. Кто кого переглядит? В эту игру муравьедевочки не проигрывают!

— Ладно, рогатый, сыграем в гляделки, — процедила я, медленно поднимаясь на ноги. Глаза от его морды я не отрывала. — Но тусить с тобой в подвале в мои планы не входит. Нам пора на свежий воздух.

Я осторожно попятилась к Сахаринке, выставив обе левые руки за спину, нащупывая сестру вслепую. Пальцы наткнулись на застывший хитин ее предплечья. Я потянула на себя, готовясь знатно нагрузить спину… и Сахаринка легко, с грацией китайского фонарика, оторвалась от пола.

— Оп-па. А вес-то где?

Дошло не сразу. Гравитация — это тоже строчка кода в движке Вселенной. А консоль админа теперь билась у меня в груди.

Я без малейших усилий сгребла двухсот-с-лишним-килограммовую старшую сестру в полном комплекте брони под мышку левой рукой. Правой ногой виртуозно подцепила с пола 'гусеничку"-Пугливку и закинула её на правое плечо, как свернутый ковер.

Так, балласт закреплен. Теперь валим отсюда в темпе вальса.

Я силой воли переписала собственный вектор притяжения и плавно оторвалась от земли, используя левитацию Искры как персональный лифт. Я взмывала вверх, в бездонный колодец шахты, летя спиной вперед и проплывая мимо неподвижно висящих в воздухе глыб, кусков щупалец и ледяной крошки.

И ни на секунду, ни на гребаную миллисекунду не отводила взгляд от Монстра на дне.

Пока я пялилась в его магматические зрачки, он был просто идеальным, пугающе-детализированным экспонатом Музея Конца Света.

Но стоило мне лишь на миг перевести взгляд, чтобы не врезаться спиной в выступающий из стены каменный шип…

БАМ! ТРЕСТЬ!

Глухой удар разорвал тишину снизу.

Я тут же вернула взгляд обратно. Монстр висел уже на тридцать метров выше. Его поза изменилась, он словно с чудовищным усилием продирался сквозь застывшее, как стекло, пространство, продавливая его своей мощью. Пальцы изогнулись, словно он хотел схватить меня за ногу. Глаза следили за мной с маниакальным упрямством хищника, который во что бы то ни стало намерен сожрать добычу.

— Спокойно, папа. У тебя строгая диета, — нервно бросила я вниз. Мой голос гулко отскакивал от застывших камней. — После шести мы не едим. Тебе вредно для кармы.

С каждым разом, когда скальный выступ или поворот шахты заставляли меня на долю секунды моргнуть или прервать зрительный контакт, раздавался тяжелый грохот. И фигура Монстра телепортировалась на пару десятков метров выше по моей траектории.

Он поднимался за нами. Жуткий, неотвратимый глитч в системе, на мгновение «оттаивая» из-за просадок моего внимания.

— Главное не чихнуть, — пробормотала я, судорожно таращась вниз и прижимая к себе невесомых сестру и волкодевочку. — Иначе он мне вместо платка сопли своими когтями утрет. На поверхность… Нужно на поверхность, там большие пространства.

Подъем по сломанным текстурам остановленного времени обещал быть максимально дискомфортным. Турнир по гляделкам со Смертью был открыт.

Тащить на себе две центнера хитина и мохнатой пушистости оказалсоь не так прсото даже без гравитации. И все же я справилась.

Небо Мира Мертвых встретило меня роскошным, застывшим апокалипсисом. Картина маслом: разорванные в клочья серые тучи, зависшие в воздухе черные молнии толщиной с водонапорную башню и россыпь золотых искр, повисших, как блестки в эпоксидной смоле. Стерильный стоп-кадр.

Я зависла в полуметре от выжженной земли, плавно перебирая в воздухе ногами. Две руки держали Сахаринку, чье разъяренное лицо с выпученными глазами всё ещё жаждало крови. Третьей рукой я прижимала к боку пухлый спеленатый «кулек» с Пугливкой. Четвертой рукой поглаживала центр груди, где мягко пульсировал админский доступ к реальности — Первозданная Искра.

— Ну, здравствуй, дивный новый мир без пинга, — пробормотала я, выдыхая. Точнее, пытаясь выдохнуть. Воздух всё ещё напоминал прозрачный холодец.

БАМ! ХРЯСЬ!

Грохот ударил по ушам снизу.

Я молниеносно опустила голову, уставившись прямо на пролом шахты.

Мой папуля стоял уже на самом краю воронки. Он застыл, нависая над пропастью, в позе низкого старта. Одна его когтистая лапа раздавила застывший в воздухе кусок щебня. Алые угли его глаз буравили меня с невыразимой, животной целеустремленностью.

— Так, ша, красный свет, папаша! — нервно крикнула я, пятясь назад, словно рак с социальной тревожностью. — Мы играем в «Море волнуется раз», и ты сейчас водишь. Замер и не отсвечиваешь.

Мои антенны нервно подрагивали, щупая тишину вокруг. Двигаться спиной вперед по перепаханному полю боя, когда у тебя под мышками два живых бревна — это то еще развлечение. Да, из-за сбоя гравитации девчонки ничего не весили. Но аэродинамику гигантской муравьедевочки и связанной Пугливки никто не отменял! Мы цеплялись за зависший в воздухе мусор, куски лавы и чужое замерзшее оружие.

Чтобы кукушка окончательно не отъехала в Страну Вечной Паники, мой мозг включил единственно доступный режим защиты: словесный понос. Если я перестану комментировать этот бред, я просто свихнусь.

— О, а вот и выставка мадам Тюссо, секция «Эпические провалы»! — фыркнула я, пятясь мимо застывшей баталии.

Я не отрывала взгляда от красных глаз Монстра, но периферическое зрение выхватывало восхитительные картины.

Слева в неестественной позе завис Император Александр V. Его впечатало в камни так живописно, что даже золотая аура выглядела как растекшийся желток. Рядом лежал Фома Лисовский, уткнувшись лицом в землю.

— Неплохо прилегли, ваше величество, — процедила я, аккуратно огибая висящую в пространстве оторванную клешню демона. — Лицом в пол — это сейчас последний писк имперской моды, видимо.

Справа возвышалась двадцатиметровая Вафелька. Моя милая сестренка, очнувшаясь после долгой комы, замерла в позе падающего шкафа. Её челюсть была сдвинута ударом, а из рта свисала, не падая, капля крови. Окол оее ног лежала до боли знакомая девка с хлыстом.

— Держи спину ровно, Вафля, осанка — это главное, — буркнула я, чувствуя, как внутри скребет тревога. Только бы она была жива, когда я нажму кнопку «Play».

Я случайно моргнула, когда случайная пылинка ударила мне в глаз. Просто рефлекс. Одна гребаная микросекунда тьмы.

ТРЕСТЬ!

Воздух лопнул, как перекачанный шарик.

Когда я снова распахнула глаза, Монстр находился уже в полтиннике метров от меня. Он протаранил грудью золотую колесницу и замер среди обломков. Одна его рука снова тянулась ко мне.

Сука, он быстрый.

— Тише-тише-тише! Да что ж ты нетерпеливый-то такой! — я ускорила шаг спиной вперед, мои четыре руки напряглись. — Мы идем гулять, дышать свежим… то есть пыльным и мертвым… ну, короче, воздухом!

Сложно было не обращать внимание на… кхм… конец света.

Вот, впереди по курсу, маячит Никталия. Богиня зависла в метре над землей, растопырив конечности в абсолютно негламурной позе «падающий бутерброд». Ее лицо перекосило от ужаса, рот открыт, а в вытянутых руках она сжимала… мышь? Теневую летучую мышь с недовольной мордочкой.

— Божественная эстетика вошла в чат, — хмыкнула я. Заодно ущипнула себя за щёку: если я выживу, обязательно сфоткаю это и продам на аукционе за миллионы.

А чуть дальше стоял самый главный разносчик абсурда.

Президент Соединенных Штатов.

Оранжевый, прилизанный, с вытянутым вперед пальцем, направленным ровно туда, где когда-то стоял Монстр. Его лицо излучало такую непоколебимую, дебильную самоуверенность, что мне захотелось подойти и постучать ему по лбу костяшками.

— Вот он, герой-победитель, — я не сдержала смешка, пятясь мимо этого мемориала эгоизму. — Выглядит так, словно пытается впарить апокалипсису таймшер во Флориде. Мистер Президент, не с вашим пингом.

Всё это время мой взгляд был намертво приколочен к раскаленным глазам Твари. Мои хитиновые сочленения начали фантомно ныть. Да, химия в организме не вырабатывала молочную кислоту, но нервная система искрила от напряжения. Мозг кричал, что нужно моргнуть. Роговица горела (скорее по старой памяти, чем физически).

Я сделала еще один шаг назад. Моя пятка зацепилась за какой-то острый булыжник.

Я не удержала равновесие. Сахаринка выскользнула из-под левых рук. Я попыталась её перехватить, споткнулась и, взмахнув прозрачными крыльями, шлепнулась на спину.

Глаза закрылись. На долю секунды.

БАБАХ!!!

Земля содрогнулась так, что меня подбросило.

Я резко распахнула глаза, ожидая, что сейчас мои внутренности намотают на обсидиановый коготь.

Монстр стоял надо мной.

Он застыл в прыжке, нависая гигантской, угольно-черной тенью. Острия его когтей находились ровно в десяти сантиметрах от моего лица. Пасть была широко распахнута, внутри пульсировала алая слюна, не падающая вниз лишь из-за остановки времени. Я буквально чувствовала жар, исходящий от его тела, который прошивал даже эту темпоральную паузу.

Я затаила дыхание, замерев на земле. Мои зрачки в панике расширились, отражаясь в его красных воронках.

«Только не моргать. Только не моргать. Только не моргать».

Дотронуться до него я не могла, меня размажет прямо по его ауре. Подняться? Если я дрогну или опущу взгляд на свои ноги, он сомкнет челюсти на моей шее.

И в этой тупиковой, сводящей с ума позе, когда между мной и смертью оставался лишь мимолетный взгляд, внутри меня что-то дрогнуло.

Вибрация в груди, там, где я прижимала к себе крошечную жемчужину Первозданной Искры, резко усилилась. Тепло сменилось пульсирующим, мерным жаром.

Я услышала голос прямо у себя в голове.

Звук не имел тембра, акцента или эмоций. Он не принадлежал мужчине или женщине. Это была чистый голос, похожий на шум кварцевых песков, пропущенный через сложный вокодер. Голос без чувств, и оттого бесконечно жуткий.

«Носитель распознан. Целостность сосуда: критическая. Системное время приостановлено».

Я вжалась затылком в пепел, не сводя глаз с Монстра. Мои хитиновые пальцы крепче сжали жемчужину света.

«Зафиксирована аномалия категории Хаос. Запрошен базовый протокол переопределения. — Голос зазвенел прямо ушал. — Определите финальный параметр реальности, Владелец».

Я сглотнула.

Эта штука не знала, кто я. Ей было плевать на мои травмы, на маму, на то, что это рогатое Нечто надо мной когда-то покупало мне игрушки и называло дочкой.

Искра была консолью без души. И прямо сейчас она ждала от меня только одной команды.

Нажать «Сохранить» или нажать «Стереть». И выбор нужно было сделать прямо сейчас, потому что мой глаз уже начал предательски дергаться.