План безумной садистки сработал.

Обсидиановая броня Монстра была испещрена сеткой пульсирующих белых трещин. Они расползались от Амулета, вбитого в грудную пластину, как капилляры, выкачивая инфернальный мрак.

Тварь стояла на коленях. С мерзким, сухим хрустом гигантские обсидиановые рога обломились и осыпались пеплом. Искаженные, магматические наросты втягивались внутрь. Из-под распадающейся черной чешуи проглядывал нормальный, человеческий силуэт.

Голова Существа безвольно опустилась.

Настя, тяжело опираясь на обломок стены, судорожно выдохнула. Ее затрясло.

Эмми, чьи руки всё ещё дымились от перенапряжения, сделала неуверенный шаг вперед.

— Костя?.. — ее голос дрогнул, срываясь на сдавленный всхлип.

Лежащая на земле Вафелька приподняла голову.

— Папа? — в ее голосе послышалась надежда.

Человеческая рука, покрытая язвами от сгоревшей Бездны, медленно сжала горсть серого песка. Фигура подняла голову. Под остатками растрескавшейся демонической маски блеснули два глаза — нормальных, не пылающих адским светом глаза. Усталых, бесконечно измученных.

Губы слабо, едва заметно дернулись, силясь произнести одно-единственное слово.

Казалось, кошмар закончился. Эмпатия, артефакт, боль и чудо сработали…

— Потрясающе. Просто фантастика. Я всегда говорил: если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, поручи его американцам!

Бодрый, гипертрофированно уверенный голос прорзал тишину с грацией товарного поезда, въехавшего в консерваторию.

На возвышении, метрах в двухстах от Монстра, выстроилась делегация «демократии». Американский Президент, сияющий эталонным оранжевым автозагаром, который не брали ни туман Бездны, ни пот, деловито поправил фирменный ярко-красный галстук, лежащий поверх бронежилета. Его идеальная прическа развевалась на инфернальном ветру как золотой вымпел.

Он ткнул пальцем в сторону тяжело дышащего Безумова.

— Вы только посмотрите на этого парня. Полный лузер. Рассыпается на куски. Очень грустное зрелище, честно скажу. Россияне, конечно, старались, они молодцы, Император Александр — мой отличный друг, но они не умеют дожимать сделки. А Америка дожимает! Мы возьмем эту победу себе, и это будет величайшая победа в истории. Никто не побеждал монстров лучше нас.

Майор Волков, который как раз пытался перевязать истекающую кровью Дарью, резко вскинул голову.

— Отставить! — заорал он во всю глотку, сплевывая кровь. — Придурок, он возвращается в форму! Не трогайте его!

Но главнокомандующий по ту сторону океана не привык слушать подчиненных из чужих юрисдикций. Он вальяжно взмахнул рукой в сторону застывшей за его спиной пестрой толпы Суперов в кевларе и спандексе.

— Ребята, закончим этот цирк. Сожгите его. Покажите им силу наших налогов!

Тройка элитных Одаренных — капитан с сияющим плазменным ядром в груди, женщина, генерирующая орбитальные лазерные лучи, и бугай, накачанный кинетической энергией — синхронно вскинули руки.

В их понимании это была логичная тактика: добить подранка.

Тройной, скрученный в жгут луч разорвал разделяющее их расстояние за сотую долю секунды. Снаряд, способный испарить гору, врезался ровно в грудную клетку стоящего на коленях Кости.

Ровно туда, где пульсировал, балансируя на грани хрупкой стабильности, внедренный Дарьей якорь.

ЗВЯК.

Звук расколотого амулета прозвучал не громче разбитого бокала. Но последствия были катастрофическими.

Серебряные трещины, вытягивающие Бездну, погасли в ту же микросекунду. Заживляющая, очищающая белизна сменилась пульсирующим, болезненно-токсичным фиолетовым инферно. Человеческий силуэт, едва успевший проявиться, растворился в черноте.

— НЕТ!!! — в унисон завопили Настя и Эмми.

Дарья, лежащая в луже собственной крови, лишь слабо ударила здоровой рукой по земле и откинула голову назад.

— Ну всё… — булькнула она, закрывая глаза. — Дебил оранжевый…

Обсидиановая броня сомкнулась обратно с громким клацаньем. Рога выросли заново, ещё толще и зазубреннее. Магматические вены вспыхнули с такой яростью, что гравий под ногами существа начал плавиться.

Монстр медленно поднялся. В его глазах плескалась ярость.

Пространство мигнуло. Существо просто смяло расстояние, шагнув сквозь складку физического мира.

Американские Суперы даже не успели опустить руки. Ветер ударил им в лица с опозданием в полсекунды.

Монстр стоял прямо перед делегацией Соединенных Штатов. Его гротескная фигура отбрасывала тень, в которой замерзала сама надежда.

Элитная охрана, закованная в лучшее снаряжение, просто обоссалась. Буквально. Гравитационное давление Бездны швырнуло их на колени, вжав лица в грязь. Хваленые Суперы попытались использовать свои Дары, но их ауры гасли с жалким писком, словно свечи в ураган.

Американский президент оказался лицом к лицу с существом, чей живот находился примерно на уровне его знаменитой прически.

К чести президента, он не упал в обморок. То ли дух его был невероятно силен, то ли глупость безмерна, сказать сложно.

Его лицо, правда, потеряло фирменный оранжевый оттенок, приобретя цвет прошлогоднего цемента, но школа большого бизнеса работала на автопилоте. Он деловито одернул полы пиджака и задрал голову вверх, глядя прямо в инфернальную бездну глаз Монстра.

— Послушай, парень. Я умею читать людей, — голос Президента дал предательского петуха, но он мужественно продолжил с интонацией прожженного брокера. — И я вижу: ты победитель. Жесткий переговорщик. Обожаю таких. Твоя броня? Выглядит дорого, потрясающий дизайн. Слушай, то, что произошло секунду назад — это их косяк. Не мой. Они перестарались, я их уволю, обещаю, — он указал пальцем, на одного из суперов. — Ты уволен! Видишь, как это быстро?

Монстр чуть склонил рогатую голову набок, издавая звук, похожий на скрежет остывающей магмы.

Президент выставил руки ладонями вперед, изображая максимальное радушие.

— Мы можем сделать так много великих вещей вместе. У тебя отличные активы. Мы построим Стену от Бездны, и я заставлю Дикие Земли заплатить за неё! Ты любишь недвижимость? Я дам тебе гольф-клуб во Флориде! Мы подпишем лучший контракт в твоей хтонической жизни…

Метрах в трехстах от этой сюрреалистичной картины Никталия билась головой об обломок колонны.

— Он предлагает недвижимость дыре в пространстве, — монотонно причитала богиня Ночных Желаний. — Этот кусок идиота только что просрал последний шанс и теперь пытается втюхать Бездне членство в гольф-клубе. Я хочу умереть. Я реально хочу перевестись в другой пантеон. В египетский! Дайте мне работу в пустыне, я согласна быть божеством кактуса!

Ноктус в её ладонях метался, растопырив кожистые крылья. От его былой флегматичности не осталось и следа. Бог Ночи паниковал, как загнанная мышь.

— Эта мразь закольцевала эхо-фон пространства! — истерично шептал он, лихорадочно перебирая лапками по ладоням Никталии. — Он сожрал саму идею телепортации на этой локации! Нам не сбежать…

Монстр тем временем, очевидно, принял некое решение.

Президент замолчал. Впервые за долгие годы его красноречие спасовало перед собеседником, который воплощал собой неотвратимую гибель.

Длинная обсидиановая рука медленно, издевательски неторопливо поднялась вверх. Пальцы с когтями-лезвиями растопырились, накрывая фигуру мирового лидера плотной, пульсирующей тьмой.

Крайний коготь слегка задел безупречную красную ткань галстука, и та мгновенно начала дымиться, растворяясь в сером воздухе…

В глубоком подземелье, время отсчитывало свои секунды в полной тишине.

Первозданная Искра висела над древним алтарем. Крошечная жемчужина сингулярности, внутри которой с неистовой скоростью прокручивались циклы рождения и смерти микро-галактик.

Перчинка сделала неуверенный шаг вперед. Хитиновые пластины ее ног жалобно скрипнули, протестуя против приближения к объекту, ломающему законы физики.

Она завороженно смотрела на этот сгусток Творения. Свет отражался в ее оранжевых глазах, заливая лицо ослепительной, стерильной белизной.

— Эй… Перч? — хрипло окликнула её Сахаринка. Старшая сестра оперлась на рукоять молота, тяжело дыша. Адреналин отпускал, оставляя после себя ватную слабость и тремор. — Ты сама полминуты назад вещала, что трогать этот светильник значит отъехать к праотцам. Тормози. Ты уже достаточно на сегодня поиграла в шахматы, Каспаров.

Из угла донеслось паническое:

— М-м-м-м-МММ!

Связанная по рукам и ногам хитиновыми кандалами, с плотным кляпом во рту, Пугливка извивалась на камнях как уж на сковородке. Её белые ушки были плотно прижаты к голове, а отчаянное мычание недвусмысленно транслировало: «Ты совсем рехнулась⁈»

Перчинка не обернулась. Она сделала еще один шаг. Её хитиновые пластины начали слабо светиться, отражая свет Искры.

— Поздно отступать, — голос Перчинки дрожал, лишенный привычных металлических ноток. В нем билась живая, обнаженная и истекающая кровью душа. — Я всё просчитывала. Но недостаточно хорошо. Из-за меня… умерла мама.

Она протянула дрожащую четырехпалую руку к ослепительной сингулярности.

— Нет, Перчинка! Не смей! — заорала Сахаринка, бросаясь вперед, но ноги подкосились, и она рухнула на колени, бессильно скребя камень.

— Темный Эстро говорил, что это своего рода кнопка отладки. Бекап реальности, — прошептала Перчинка. Слезы испарялись на её щеках, не успев упасть. — Это та сила, Сахарок. Та единственная сила, которая может вытащить удаленный файл из корзины мироздания. Я верну её. Я верну нашу маму.

С этими словами Перчинка резким, отчаянным движением сомкнула пальцы вокруг Первозданной Искры.

Ослепительные лучи брызнули сквозь щели между сжатыми хитиновыми пальцами Перчинки. Свет хлынул сквозь микроскопические трещины в ее броне, просвечивая кисть так, что стали видны кости и мышцы.

Мирмеция выгнулась дугой, ее рот беззвучно распахнулся в немом крике, когда энергия Творения начала вливаться в ее крошечное, не приспособленное для такого объема тело.

Наверху, в тысяче метров над ними, на выжженной серой пустоши Мира Мертвых, часы судного дня остановились за секунду до полуночи.

Хтонический Монстр занес свой коготь над идеальным красным галстуком лидера свободного мира. Американский президент уже прикрыл глаза, мысленно прикидывая твит, который он отправит с того света.

И в этот самый микромомент… Когтистая рука замерла.

Монстр дернулся, словно по его нервной системе пропустили разряд в триллион вольт. Красное свечение в его глазницах вспыхнуло, а затем резко сузилось.

Существо, игнорируя дрожащую от страха делегацию Суперов, повернуло рогатую голову и посмотрела вниз.

Взгляд хищника, прошивающий ткань реальности, словно скальпель хирурга, устремился прямо сквозь слои базальта и гранитные плиты.

Сквозь километры земной толщи Монстр ясно увидел крошечную, наполненную светом фигурку, сжимающую в пальцах самое ценное во Вселенной.

В раскаленных углях его глаз мелькнуле четкая мысль: «МОЁ».

Президент рискнул приоткрыть один глаз, наблюдая за застывшей лапой чудовища.

Существо даже не стало разворачиваться или плести заклинания. Оно просто подобралось, словно сжатая пружина гаубицы. Базальтовые мышцы на обсидиановых ногах вздулись.

И Монстр рванул вниз.

Грохот был такой, будто на поле боя упал астероид. Кинетическая энергия рывка была столь чудовищна, что Тварь прошила поверхность Мира Мертвых, как пуля — слой подтаявшего сливочного масла. Камни, грунт, кости мертвецов и пласты застывшей лавы взорвались гейзером, разметав стоящих неподалеку спецназовцев в разные стороны.

Образовался кратер с идеально гладкими, оплавленными от скорости краями, уходящий отвесно в кромешную, непроглядную бездну преисподней.

Монстр покинул «чат», превратившись в бур, летящий к Первозданной Искре.

На поверхности, медленно оседало огромное облако пыли.

Американские Суперы, трясясь всем телом, начали неуверенно подниматься с колен. Спецназ сжимал бесполезные винтовки, в шоке пялясь в дымящуюся дыру в земле. Никталия вдалеке уронила челюсть на грудь.

В центре этого молчаливого ступора стоял лидер Соединенных Штатов.

Его дорогой костюм был покрыт слоем серого праха, волосы немного сбились на левый бок, а правое веко мелко подергивалось.

Президент медленно выпрямился. Откашлялся. Аккуратно стряхнул пепел с лацкана. Затем повернулся к своей оцепеневшей, бледной как мел свите.

Он поправил галстук, растянул губы в фирменной, самоуверенной до абсурда улыбке, вскинул обе руки и поднял большие пальцы вверх.

— Видели? — его голос, сначала сипловатый, быстро набирал победоносные, телевизионные обертоны. — Я же вам говорил! Никто не умеет вести переговоры так, как я! Идеальная сделка! Просто мастер-класс!

Он повернулся к ошарашенному Капитану-Плазмоиду, покровительственно похлопав того по плечу.

— Я посмотрел этой… невероятно большой и очень недружелюбной твари прямо в глаза. Очень плохой парень, скажу я вам, худший из худших. И я сказал: «Парень, ты вторгаешься в американскую юрисдикцию. Это неприемлемо. Мы вводим пошлины». И что он сделал? Он сломался! Сразу же! Ушел под землю, скрылся, потому что понял: со мной шутки плохи!

В сотне метров от него Никталия, слушая эту сюрреалистическую тираду, медленно сползла спиной по камню, закрыв лицо руками.

— Я его слушаю, и у меня ощущение, будто мне мозг чайной ложечкой вычерпывают, — глухо простонала богиня. — Этот кусок оранжевой срани только что записал подкоп монстра себе в политические активы. Скажите, что я умерла и это мой персональный ад.

Ноктус, всё еще зажатый в ее пальцах в виде мыши, мелко дрожал.

— Боюсь, ад будет позже, — прошелестел Бог Ночи, глядя на оплавленную дыру, из которой доносился отдаленный, нарастающий гул. — Судя по всему Монстр движется прямо к Искре. Никталия… если он соединит Бездну с исходным кодом Творения, никакие выборы этому президенту уже не понадобятся. Потому что мы все станем предвыборной пылью…