Даже если бы Макс не собирался выполнять требования полиции, он бы всё равно ничего не мог сделать, потому что замер в полном шоке. Какое нарушение общественного порядка⁈ Что за ересь вообще⁈

Впрочем, ждать долго не пришлось. Уже через десять минут из перпендикулярного коридора вывернула знакомая парочка — сержант со своим напарником. Макса быстро подхватили под локти. С двух сторон. Как будто правда боялись, что он сбежит.

— Гражданин Ермаков, пройдёмте, — скороговоркой сказал сержант, и, не дожидаясь, пока Макс отреагирует, потащил его в сторону полицейского участка. Макс, впрочем, отреагировал быстро, и зашагал следом — не вырываться же!

Однако на полпути, когда до участка оставалось ещё минут пять ходу, Сержант вдруг резко свернул, ткнул своей карточкой в неприметный электронный замок, а потом втолкнул в открывшуюся дверь.

Вот теперь Макс напрягся. Технический проход. Здесь камер почти нет, только в узловых точках.

«Будут бить», — понял Макс, и ошибся.

— Максим Сергеевич, слушай меня внимательно, — сказал полицейский, переключив что-то у себя на планшете. Да, впрочем, понятно, что. Подключил к камере на нагрудном значке другой видеопоток, чтобы гнала на сервер предыдущие несколько минут. Макс слышал про такие уловки.

— Я тебе один раз скажу, надеюсь, поймёшь. Ты мне раньше умным казался, хотя сейчас уже сомневаюсь. Умный бы в дела корпоратов не замешался. Так вот. Мне здесь, на моей территории корпораты не нужны. И трупы мусорщиков — тоже. А они определённо будут. Догадаешься, чьи? Поэтому я дам тебе ровно час, чтобы убраться со станции. Бери своего идиота — нейроумка и выметайтесь отсюда так далеко и так быстро, как только можете. Понятно?

Макс кивнул, хотя пока ничего толком не понимал. Ну, кроме того факта, что они с Иваном как-то спалились.

— Молодец, — кивнул сержант. — Куда бежать — дело твоё. Но постарайся сделать это так, чтобы тебя если и нашли, то подальше от станции. Ты, вроде опытный, про соседей должен знать, куда можно соваться, а куда не стоит. Искренне надеюсь, что ты, Максим Сергеевич, сможешь забиться в такую дыру, где тебя никто не найдёт хотя бы пару месяцев. А самое главное — убери ты этого тупицу, ради Христа. Сил нет.

— Сделаю, — кивнул Макс.

— У тебя будет ровно час, — напомнил полицейский. — Большего я для тебя сделать не смогу. Как только пройдёт информация, что Ивана Иванова отпустили, я получу по шапке от начальства. И указание его снова задержать. И скорее всего, тебя — тоже. Понимаешь, Максим Сергеевич?

— Я успею, — покивал Ермаков. — Как вы узнали-то? Точнее, что он там наговорил?

Дурацкий вопрос, на самом деле. Макс уже и сам догадывался, что это Ваня сдал всё и всех. Непонятно только, как он ухитрился это сделать, сидя в камере одиночке.

— Я тебе скину видео… уже скинул. Можешь посмотреть на досуге. Я тебе одно скажу, с такими друзьями никаких врагов не нужно. Зря ты с этим дебилом связался, Максим Сергеевич. Искренне тебе сочувствую.

На этом короткий разговор закончился, и они вернулись в общий коридор. Уже через пять минут Ивана Иванова, сияющего от счастья, вывели из участка.

— У тебя час, — напомнил Максу сержант, и уже в спину спросил: — Обманку найдёшь, где купить, или подсказать?

Найду, — кивнул Макс, про себя поражаясь, как прихотливо могут порой сложиться обстоятельства. Кто бы мог подумать, что полицейский будет советовать ему купить левый опознаватель!

Иван явно никуда не торопился и просто фонтанировал восторгом от освобождения. Сразу начал рассказывать, как ужасно было провести эти дни в одиночном боксе, и как он счастлив теперь оказаться на свободе.

— А куда мы идём, Максим? — Поинтересовался нейроумок.

— Надо кое-что прикупить, — коротко ответил Ермаков. Ему прямо не терпелось узнать, что произошло и каким образом нейроумок ухитрился сидя в одиночной камере всё-таки выдать их участие в находке, но сейчас нужно было торопиться. Если у них всего час — надо действовать быстрее. — И мы торопимся, Ваня. Так что давай все разговоры потом.

Уверенно так сказал, и при этом спокойно. Даже ласково немного. А хотелось совсем по-другому. Хотелось наорать, а ещё лучше — двинуть изо всех сил, чтобы мозги на место встали. Оно, конечно, и наоборот бывает, но Макс сейчас искренне, с чуть ли не религиозной уверенностью верил — в данном случае хуже быть уже не может. Куда тут хуже-то?

Запись на планшете, которую передал полицейский, прямо-таки жгла руки, требовала её посмотреть, чтобы оценить, насколько всё плохо. Но это потом, на такое сейчас нет времени. Сначала — опознаватель, потом — срочный отлёт.

Обманку Ермаков купил, это нетрудно. Причём, судя по тому, что продавец даже вопрос дослушивать не стал, слухи о передряге, в которую они попали, уже разошлись. Ну, этому Макс не удивлялся. Он уже подключил приборчик, дело нехитрое, вот только проверить пока было нельзя — не на станции же! Это его немного беспокоило. Продавец, в целом, надёжный, работают они с ним давно, но мало ли что тому в голову придёт? Вдруг решит, что покойник жаловаться не придёт?

Напоследок Ермаков торопливо провёл предполётную подготовку, молясь всем богам, чтобы ничего в самый подходящий момент не забарахлило. Обошлось. Разрешение на вылет ему тоже дали, хотя он до последнего боялся, что в последний момент побег сорвётся, и ему запретят.

Но нет. «Креветка» благополучно отцепилась от захватов и вышла в открытый космос.

— Ой, а мы что, даже не взяли заказ? — Растерянно спросил Иван, когда они немного удалились. — Куда же мы тогда летим?

— Нет, не взяли. У нас другие планы, — ответил Максим. «Креветка» понемногу разгонялась — возле станции запрещены резкие маневры. Ермакову казалось — мучительно медленно. Он каждую секунду ждал, что на планшет придёт уведомление о запрете полёта. До конца обещанного сержантом часа оставалось совсем недолго, а им нужно было убраться как можно дальше, чтобы выйти из зоны связи. Не хватало ещё получить предписание заглушить двигатель и патрульный корабль на хвосте. А нейроумок явно мучился восторженным, щенячьим любопытством. Судя по его физиономии, он абсолютно не осознавал, в какой заднице они оказались. Полная уверенность в том, что жизнь прекрасна и удивительна, и их ждёт только хорошее.

У Макса такой уверенности не было. С каждой минутой они всё сильнее удалялись от станции, но и точка назначения ему совсем не нравилась. Судя по слухам — паршивое место, и опасное.

— И всё-таки? — Нейроумок всё не желал сдаваться.

— Сейчас разгонимся — расскажу, — коротко пообещал Макс. Они уже вышли за пределы стокилометровой зоны от станции, теперь можно было добавить мощности, что Макс и сделал незамедлительно. Опять максимальное ускорение, четыре g. Но совсем ненадолго. Индикатор связи со станцией погас, и Ермаков тут же отключил маршевый. Пока можно больше не торопиться.

Он здорово опасался, что купленный второпях определитель окажется бракованным, но обошлось. Надёжный продавец не подвёл, хотя и не ожидал от знакомого мусорщика такой покупки. Нехорошая, вообще-то, покупка — честный пустотник не будет подменять опознавательный сигнал своего корабля. Макс быстро вскрыл панель и подключил устройство. Наживую, буквально скрутив провода — он ведь не собирался такой штуковиной пользоваться, потому и гнездо под неё не готовил. Тем не менее, определитель заработал. И, судя по всему, штатно. Теперь случайный встречный получит в ответ на запрос номер совсем другого корабля. Тоже креветки, но давно списанной.

— А что это ты делаешь⁈ — Макс даже позавидовал этому наивному любопытству. Хорошо быть идиотом! Всегда с оптимизмом смотришь в будущее.

— Сначала — посмотрим видео, — коротко бросил Максим, — А потом я тебе всё подробнейшим образом объясню, обещаю. Потерпи ещё немного.

Теперь, пока они в относительной безопасности, можно, наконец, расслабиться, и оценить, как глубока кроличья нора. В смысле понять, в насколько глубокой заднице они оказались.

Макс достал планшет и включил запись, сброшенную сержантом.

На видео был кабинет. Допросная, судя по стоявшему посредине столу. Камера висела где-то под потолком, охватывая всю комнату. Иван сидел на одном из двух стульев и оглядывался с видом глупым и любопытным. Как всегда, в общем. Потом открылась дверь и появился посетитель. Невысокий, лысоватый господин со старомодным портфелем из экокожи. Очень внушительный и серьёзный. Он отодвинул стул, удобно уселся, расположив перед собой папочку, и строго уставился на заключённого.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Иван.

— Иван Иванов? — Не ответив на приветствие, спросил незнакомец. Даже не спросил, скорее, констатировал. Но Иван всё равно ответил утвердительно.

— Работаете вторым пилотом на «Креветке». Ваш начальник — Максим Ермаков.

— Всё верно, — Снова кивнул Иван.

— Где вы были в период с двенадцатого по семнадцатое ноября сего года?

— В рейсе, — ответил Иван. Видно было, что он чувствует себя очень неуютно. Как на экзамене.

— Где именно? — Уточнил мужчина.

— Мы чистили точку Лагранжа между Землёй и Луной. Точка L5 по международной классификации, — честно ответил Иван.

— Ничего необычного не заметили?

— Нет, — неуверенно ответил Иван.

— Вы уверены, Иван? — Вкрадчиво спросил мужчина. — Вполне осознаёте, что говорите?

— Д-да, — с запинкой пробормотал нейроумок. Собственно, с самого начала было понятно, что он посыплется. Но чтобы так быстро! Макс опять начал злиться.

Дядечка в пиджаке, между тем, не стал давить. Наоборот, смягчился.

— Скажите, Иванов, когда вы устроились на работу на «Краба»? — Зачем-то уточнил мужчина.

— Совсем недавно, около двух недель назад, — растерянно ответил нейроумок, и тут же обрадованно добавил: — Только не на «Краба», а на «Креветку»! Вы, должно быть, ошиблись! Для неспециалиста эти корабли похожи, но они значительно отличаются по грузоподъёмности и необходимому экипажу!

Вид у Вани был донельзя довольный — помог человеку, исправил ошибку. «Просто отличник, мать его!»

— Спасибо, я действительно перепутал. Вы большой молодец, что меня поправили! — скупо улыбнулся шпак. — Вам нравится работать на «Креветке»?

— Очень нравится! — Довольно улыбнулся Иван. — Это очень увлекательная работа! Столько всего происходит интересного! Столько общения!

— Вот как! Мне тоже очень интересно. Я, к сожалению, не являюсь пустотным работником, в космосе бывать не доводилось. Расскажите мне о вашем последнем рейсе. Должно быть, это было очень интересно. Тем более, он ведь должен был попасть не к вам, а к Алексею Беспалому, насколько я знаю. Мы с ним поговорили на эту тему, но мне не слишком понятно, как так получилось, что заказ попал к вам.

— О, это просто случайность! — Радостный, что может услужить собеседнику и развлечь его интересным разговором, вещал Иван. — Просто так сложилось, что команда Алексея взяла сразу два заказа на одно время…

Всё, в общем, выложил. И про полёт рассказывал во всех подробностях, и про сбор мусора — ни одного добытого обломка не забыл, демонстрируя, какая у него отличная память.

— А когда вы заметили тот контейнер? — Переспросил лысый с папочкой.

— На четвёртый день, во второй половине дня! — Сказал Иван. — Он шёл в сторону Солнца, немного не касаясь нашей зоны очистки, но Максим, мой начальник, решил, что это не слишком большое нарушение… ой!

Очень он расстроился, что проговорился. Но лысый его тут же успокоил. И расспрашивал дальше. Подробно. А Ваня уже и не пытался ничего скрывать — всё рассказывал в подробностях. На все уточняющие вопросы отвечал. И, кстати, судя по уточняющим вопросам, корпорат был уверен, что они не случайно нашли этот контейнер.

Макс остановил воспроизведение и с силой потёр лицо. Обвели вокруг пальца как ребёнка. Хуже, чем ребёнка. Даже пятилетний не купился бы на такое. Да что там! Даже виртуальный помощник на раз раскусывает такие уловки. Всё выложил, до последнего.

На Ивана Максим даже не злился. Глупо и бессмысленно. Сам виноват, что решил его засадить. Обезопасил, тоже мне. И оправдания в стиле «никто же не знал, что на находку отреагируют так резко» — это только оправдания.

«Ты просто повёлся на простое решение. Ещё и радовался — целых восемь дней отдохну от этой занозы в заднице. Ну как, отдохнул?» — Корил себя Макс.

Конечно же, у корпорации нашёлся на станции свой человек, который умеет обращаться с нейроумками. Впрочем, ему даже не надо было уметь. Мог не хитрить, а просто надавить на Ивана, он и так был готов в любой момент расколоться.

— Максим, мне кажется, ты расстроен! — Подал голос Иван. — Я действительно проговорился, но я потом спросил этого господина, он сказал, что я всё сделал правильно!

— А ты не допускаешь мысли, что кто-то может говорить неправду?

— Но… это же облечённый властью человек! Другого бы просто не пустили, чтобы поговорить с заключённым! Как же он может врать?

— Ну да, ну да. В общем так, Ваня. Ты там каких-то объяснений хотел — их есть у меня, — вздохнул Макс. — Ни на какое задание мы не летим. Тебя обманули. Этот лысый никакое не официальное лицо. Он работает на корпоратов. Скорее всего — на «Росперраз», или даже их материнскую компанию. Так вот — корпораты подозревают, что мы с тобой не просто так нашли тот контейнер. Они уверены, что это подстава. Что нас, точнее, меня, подговорил кто-то из их противников. Может, другая корпорация, может, ещё кто-то враждебный — не знаю, я в этой кухне не разбираюсь. Так-то судя по тому, какая шумиха поднялась вокруг этого контейнера даже на Земле, так оно и есть. Так вот. «Росперраз», а точнее, те, чьей дочкой эта фирма является, будут стараться нас с тобой перехватить, как нежеланных свидетелей. Постараются выбить из меня информацию, которой у меня, как ты понимаешь, нет. Сдаётся мне, они не знают, кто под них копает, и надеются узнать это от меня. Дебилы. Но нам от этого не легче, потому что если мы попадём к корпоратам, то уже не выберемся. Убьют нас, Ваня. В общем, чтобы не закончить как Лёха, нам нужно скрыться. Очень нужно. Американский сектор для нас закрыт, мы с ними враждуем. Европейский — тем более. С китайцами мы, наоборот, слишком сильно дружим. Остаётся корейская свободная зона. Вот туда мы сейчас и летим.

— Но это же запрещено! — Голос у Ивана звучал обиженно, как у ребёнка. — Ты понимаешь, что втягиваешь меня в преступление⁈ Российские суда не могут покидать нашу зону без специального разрешения!

— Я тебе жизнь спасаю, — возразил ему Макс. — Если тебя найдут корпораты — точно не пожалеют. Как и сто двадцать твоих нейроумистых братьев и сестёр. И если ты сейчас скажешь, что это будет с их стороны незаконно — я разочаруюсь в умственных способностях тебя или твоей нейросети. Вот честно. Ты, вроде, совсем недавно мог удивиться, как у нас замечательно работают законы.

— Ты должен был предупредить меня до того, как мы отправились! Ты — мой начальник, но это выходит за рамки рабочих обязанностей! Это всё равно, что похищение! Чем ты тогда отличаешься от тех людей? Корпоратов!

— Неа, не должен, — хмыкнул Максим. — Мне сержант полиции практически приказал увезти тебя со станции. А указания представителя власти нужно исполнять. Вот я и исполняю. Ты, Ваня, такая заноза в заднице, что тебя даже из тюрьмы выгнали раньше времени, представляешь⁈ Не заметил, что тебе ещё сутки положено сидеть? Вот и считай, что тебе заменили последние сутки отсидки ссылкой. На месяцок примерно, надеюсь…

Удивительно, но последний аргумент на Ивана подействовал! Макс уже просто так ляпнул, без особой надежды, а тот спорить перестал. Насупился правда, с обиженным видом, но Максу на его душевное спокойствие уже наплевать было.

— Так что давай, садись за штурвал. Ускорение половина g. Задницу на солнышко, брюхо на Землю, а нос на два пальца направо от Юпитера. Как сейчас, в общем. Всё понятно? Через четыре часа сменю.

Вбивать координаты корейской станции в бортовой компьютер он не собирался — хоть как-то обезопасить себя от дальнейших разбирательств. Вдруг получится сделать вид, что никуда не летал?

Ну да, очень неточная навигация. Корейская зона находится во внешнем кольце, места возле Земли им не досталось. Так что они крутятся по гелиостационарной орбите на приличном удалении от Земли.

Слухи про корейцев ходили самые разные, и, в основном — пугающие. Как все, страны, которые слишком поздно полноценно вышли в космос, ухватить кусок территории поблизости от Земли, они не успели. Окололунного пространства им тоже не досталось. Но они не сильно расстроились. Космос — большой, есть, где расположиться. Официально корейцы на своей станции занимались тем же, чем и все прочие. Строили пустотные корабли, занимались исследованиями дальнего космоса. На Марсе вот уже успели себе местечко застолбить, и активно осваивали пояс астероидов между Марсом и Юпитером. Небольшой совсем кусок, всего несколько крупных астероидов, причём парочка из них — довольно удачные, с большим количеством полезных ископаемых. В общем, официально у них было всё то же, что и у всех. А неофициально…

Чем дальше станция от Земли, тем дороже её содержание и постройка. Чтобы это компенсировать, приходится изворачиваться. Корейцы выбрали быть свободной зоной. Вы хотите провести какие-то сомнительные исследования? Пожалуйста, арендуйте площади на корейской станции. Если у вас нет денег для того, чтобы построить собственную, они с удовольствием предоставят вам всё необходимое, а, главное, не станут задавать вопросы.

Есть необходимость провести сложные переговоры? Никаких проблем, корейцы нелюбопытны.

Хотите что-то продать или купить? Добро пожаловать! Вас очень ждут!

Ну и, конечно же, развлечения! Во всём цивилизованном космосе с этим немного туго, но только не на корейской станции. Дорогие отели, экзотические открытые бассейны с видом на космос и Солнце, бордели, магазины. Настоящий космический курорт для состоятельных господ. В основном всё это, конечно же, ориентировано на желающих экзотики жителей поверхности. На Земле считается особым шиком бросить где-то в компании, что провёл отпуск на корейской станции и пошопился в тамошних магазинах.

Даже таким как Макс найдётся местечко и работа. Мусор нужен всем, и тарифы у них гораздо более привлекательные, чем на русской станции. А самое главное — они не задают вопросов, где именно вы собрали этот мусор. Да и с прочими сопроводительными документами не заморачиваются.

Ещё не пиратская база, но Макс был уверен — как только такое явление как пиратство вообще появится, базироваться они будут именно на корейской станции. Будь у Макса выбор, он бы ни за что не сунулся в такое место. Но дома оставаться было ещё страшнее. Там — корпораты.

Неделя пути пролетела незаметно. Пришибленный новостями Иван пребывал в расстроенных чувствах, и потому совсем не доставал Макса. Временами Ермаков даже забывал о том, что больше не один на «Креветке». Ни тебе идиотских словесных игр, ни душеспасительных разговоров. Как в старые добрые времена. Правда, незадолго до прибытия Иван всё-таки пришёл в себя и торжественно сообщил Максу, что согласен лететь к корейцам.

— Я считаю, что не должен тебя обвинять в самоуправстве. Ты обладал более полной информацией, и потому твоё решение обоснованно. И хотя мне крайне не нравится, что мы откровенно нарушаем закон, я всё же вижу, что мы действительно подвергаемся опасности. Если подумать, они ведь убили уже много людей, таких, как я… значит, и нас с тобой они тоже могут убить.

— Фантастика, кто бы мог подумать, что до тебя дойдёт, — ядовито прокомментировал Макс.

— А ещё мне очень любопытно посмотреть на иностранную станцию! Тем более, по тем данным, что я смог найти в своих базах, там настоящее гнездо порока! Ни разу не видел гнёзд порока!

Макс только покивал. Он решил пока не сообщать Ивану, что гнездо порока посмотреть ему точно не доведётся. И дело не в том, что курортная зона — не для них, слишком дорого. Просто Макс вообще не собирался выпускать нейроумка с «Креветки».

«Нет уж, хватит с меня таких развлечений. Будет сидеть на корабле, придурок. Брр, даже представить страшно, что он может натворить у корейцев!»