— Нет, это все есть, — ответил Потапов.

— Вот и хорошо! Потом эту запись заверит Ваш нотариус, и Вы ее передадите мне. Если у него будет рецидив, то эта запись пойдет в суд. Это будет первый крючок для него, — ответил Виктор.

— А второй? — оживился личный помощник Президента, решив, что юноша уже согласился ему помочь.

— Об этом позже, — не стал его ободрять юноша, — это Ваши с Богом проблемы. А зачем мне нужно помогать Вашему сыну?

— Не сыну, а мне! — поправил его чиновник, — а я умею быть благодарным.

— И какая будет Ваша благодарность? — поинтересовался зумер.

— Деньги, как я понял, Вас не сильно интересуют, — стал размышлять вслух отец насильника, — я предложу Вам куда больше. Я предлагаю Вам свое покровительство!

— Вспомнился, почему-то Вергилий и его слова «Бойтесь данайцев и дары приносящих»! Выражение означает: остерегайтесь мнимых благ и подарков от врагов или недоброжелателей, так как они могут таить в себе скрытую угрозу, обман или ловушку! — усмехнулся Виктор.

— Могли и не расшифровывать, — нахмурился мужчина, — я не настолько невежественен, чтобы не знать такие вещи. Поверьте, я не разбрасываюсь такими предложениями, и многие мечтали бы оказаться на Вашем месте. И первым делом, я помогу Фролову!

— А разве он нуждается в помощи? — удивился юноша.

— Очень! — усмехнулся личный помощник Президента, — пока он болел, и многие были уверены, что он не выкарабкается, его дела сильно пошатнулись. Сами ему позвоните и узнайте. Я знаю, кто интригует против него, и одно мое слово и это прекратится немедленно. И это только одна мелкая услуга. Вам не построить свою фармацевтическую империю без поддержки влиятельных людей во власти! Решайте!

— Хорошо, — кивнул зумер, — но Ваш сын должен будет приехать в поместье Фроловых, стать на колени перед Анной и просить у него прощения. Если она его простит, я постараюсь помочь! О чем я сразу предупреждаю. Стремительное старение Вашего сына остановится. Если он находится на этапе «выпадения волос и морщин», он останется внешне старым, но процесс увядания внутренних органов (сердца и мозга) прекратится. Проведенное лечение его не омолодит. Если процесс успел уничтожить нейроны мозга или превратить ткань сердца в старческий рубец, эти изменения останутся навсегда. Ваш сын может может выжить, но остаться с седыми волосами или старческим тремором рук, что станет визуальным напоминанием ему о пережитом.

— Согласен, давайте же начнем! — нетерпеливо предложил Потапов.

— Сначала звонок отцу Анны, — ответил Виктор и стал набирать номер.

— Здравствуйте, Петр Алексеевич, — поздоровался он с олигархом, — как там Аня.

— Рад тебя слышать, Виктор, — услышал он радостный голос мужчины, — совсем ты о нас забыл. Аня грустит, но пишет большую новую картину. И ждет твоего возвращения!

— Петр Алексеевич, у Вас сейчас есть большие проблемы на Вашей фирме? — спросил юноша.

— А ты откуда это знаешь? — упавшим голосом произнес отец Анны.

— Рядом со мной стоит человек, который обещает решит все Ваши проблемы, — произнес зумер.

— Это кто? — удивился мужчина.

— Ваше слово, товарищ маузер, — и Виктор протянул смартфон Потапову.

— Здравствуйте Петр Алексеевич, это Александр Глебович, — взял трубку отец насильника, — на Вас наезжает клан Гавриловых. Если мы сейчас договоримся, они сегодня же от Вас отстанут.

— Меньше всего я ожидал услышать Вас. И о чем мы должны договориться? — холодно спросил Фролов.

— Мой сын умирает. И я уверен, что Вы об этом знаете. Мы с ним приедем, он встанет на колени перед Анной и будет просить у нее прощение. Очень прошу Вас попросить ее, чтобы она простила его. Он сильно изменился. Мы создаем фонд помощи жертвам сексуального насилия, и попытаемся хоть частично компенсировать тот вред, который он причинил своим жертвам. А я возьму под свою протекцию Виктора, и помогу Вам. Прошу Вас, — попросил Потапов.

— Можно мне Виктора? — ответил отец Анны.

— Вас, — и личный помощник Президента вернул трубку зумеру.

— Виктор, — услышал он голос Фролова, — это как понимать? Как он на тебя вышел?

— Я все расскажу. Мне нужно услышать Ваше решение. Если Вы откажитесь, я ему тоже откажу. Если согласитесь, мы приедем, он попросит прощения, если Анна его простит, мы попытаемся его вылечить. Разместим его в Вашей бывшей палате, — доложил Виктор.

— А если он потом снова возьмется за старое? Горбатого могила исправит! — засомневался отец девушки.

— Не возьмется, это обещает его отец, и я тоже об этом позабочусь! Решайте, — предложил юноша.

— Хорошо, надеюсь мы не пожалеем потом о своем гуманизме. Приезжайте, я поговорю с Анной! Ждем вас, и будь, пожалуйста, осторожен, — попросил Фролов.

— Он согласен, — произнес зумер.

— Отлично! — обрадовался Потапов, — какие наши действия сейчас?

— Первое. Звоните этим Гавриловым и отмените их атаку на фирму Фролова, — сказал Виктор.

— Ладно, — кивнул мужчина и вытащив смартфон набрал номер. На глазах он преобразился. Перед юношей был не смятенный потерянный человек, а снова властный представитель правящей элиты, который привык повелевать и отдавать приказы.

— Это Потапов. Узнали? Хорошо! Вы должны немедленно прекратить все атаки на фирму Фролова. Почему? Вы забыли с кем говорите? Потому, что я так сказал! Если Вы этого не сделайте, то я сразу сделаю другой звонок, и вот тогда Вы сильно пожалеете, что не выполнили сразу мое поручение. Есть какие-то вопросы еще? Нет, остальные ваши игры меня не волнуют. Только фирма Фролова. Сразу позвоните ему! И я все проверю! До свидания! — он отключил телефон, — ну вот, сейчас отстирает свои штаны, и все сделает. Что делаем дальше?

— Теперь так. Вы едете домой и забирайте Вашего сына. Потом приедете к усадьбе Фроловых и будете ждать меня там. Сами не заходите. А я отъеду, мне нужно кое с кем повидаться, и тоже приеду туда. Ждите меня там. И еще, перечислите двести миллионов рублей в качестве благотворительного взноса на счет фирмы «Хронолизин», — произнес Виктор, — вроде бы все. До встречи.

Он кивнул отцу насильника и сев в машину, поехал к фармацевту. Тот его уже ждал на крыльце своего дома.

— Чего так долго? — проворчал старик. Юноша быстро рассказал ему о происшествии на дороге и своем обещании.

— У меня не было другого выхода, — вздохнул он.

— Ты все правильно сделал! — одобрил его фармацевт, — не нужно брать лишний раз грех убийства на себя.

— Но как мы его вылечим? Мы же не планировали это! — вздохнул зумер.

— Ну может быть кто-то и не планировал, а я таки да! — с гордостью ответил профессор.

— И как мы это сделаем? — воодушевился Виктор.

— Не мы! А я, но твоими руками, — заявил тщеславный старик, - мы, смотри какой шустрый! Слушая и запоминай. Нужно решить две задачи. Первая, нейтрализация Хронолизина, чтобы остановить процессы апоптоза. И вторая, нейтрализация уже активированных каспаз.

— Диктуйте, я запишу на диктофон телефона, — попросил юноша.

— Значит так, слушай. Первое, что нужно сделать, это обезвредить «бомбу» в виде введенного ему «Эритроцида». Для этого нужно очистить его кровь. Просто заблокировать каспазы мало, ведь в крови все еще плавают миллионы эритроцитов, заряженных Хронолизином. Они продолжают лопаться и выбрасывать новые порции гормона смерти. Упыря необходимо подключить к аппарату плазмафереза или гемодиализа со специальным сорбентом. Кровь прогоняют через фильтр, который улавливает поврежденные эритроциты с нанопорами и нейтрализует Хронолизин прямо в крови.

— Где же мы вы возьмем такие фильтры? — спросил зумер.

— Ясно где, у меня, конечно, идем! — они спустились в лабораторию. Там профессор вынул несколько пластиковых кассет в которых было что-то типа ваты.

— Значит так, слушай меня внимательно, — начал Константин Сергеевич, — нужно пропустить кровь этого урода через вот эти фильтры. На волокнах в этих фильтрах зафиксированы два типа антител. Первый ловит и задерживает эритроциты, заряженные Хронолизином, очищая от них кровь. А второй тип антител задерживает сам гормон смерти. И кровь полностью очистится от того, что мы ему ввели.

— А что с каспазами? — уточнил юноша.

— А для этого ты ему введешь после очистки крови противоядие (ингибитор каспаз)! И тут нужно спешить, это будет буквальная гонка со временем, где каждый час на счету, ведь разрушенные каспазами клетки вернуть уже невозможно, но можно спасти оставшиеся. Как работает противоядие. Это двухступенчатая система. В медицине существуют экспериментальные вещества, блокирующие каспазы (например, Emricasan или пептидные ингибиторы вроде Z-VAD-FMK). Я их объединил их в единый препарат, который назвал «Каспастатин». Он состоит из ингибитора, который намертво блокирует активные каспазы в тканях. Он связывается с их активным центром, и ферменты-убийцы больше не могут резать белки клеток. Туда же входят моноклинальные антитела, которые тоже нейтрализуют каспазы. И завершающим аккордом будет введение в очищенную кровь моноклинальных антител против Хронолизина, — закончил свой инструктаж фармацевт, — вот тебе «Каспастатин» и антитела, и смотри, не перепутай! — протянул ему флаконы профессор.

— Спасибо, вот Вам миллион рублей, как Вы просили. Сейчас на счет фирмы придет двести миллионов рублей от отца этот скота, — сообщил беря флаконы зумер, — я настоял, чтобы он оплатил.

— Вот это правильно! — вздохнул старик, — жаль мне их не на что тратить уже! Все хорошо вовремя. Завидую тебя Витя, ты стал богатым молодым. Хотя зная тебя, тоже не воспользуешься этим.

— В каком смысле? — не понял юноша.

— В прямом! Вот что бы сделал я сейчас, если бы физически мог? Заказал самолет, посадил в него толпу молоденьких прелестниц и полетел с ними на Мальдивы! И там так кутнул, чтобы вода океана закипела! А сейчас я могу только на них смотреть, — печально вздохнул безвозвратно пропустивший период своего сексуального сафари фармацевт, — ладно, что сейчас говорить.

— Не знаю, что в это такого хорошего, — пожал плечами зумер.

— Вот когда повесишь свой семяпровод на полшестого, вот тогда и поймешь! — отмахнулся старик, — ладно, езжай!

— Спасибо, до связи! — и Виктор взяв все, что ему дал профессор покинул его дом. По дороге пришло сообщение, что деньги от личного помощника Президента пришли на счет предприятия. Подъехав к дому Фролова он увидел там внедорожник Потапова. Выйдя из своей машины он подошел к нему. Из машины вышел чиновник.

— Я зайду, договорюсь, и приглашу Вас. Вы готовы? — спросил он.

— Да, поторопитесь, каждая минута дорога, — попросил мужчина.

— Хорошо, — юноша сел в свою машину и подъехал к воротам усадьбы. Ворота медленно отъехали в сторону. Он заехал на площадку перед домом и вышел из автомобиля. С крыльца сбежала Анна и бросилась к нему на шею.

— Почему ты так долго? — спросила она, когда они закончили целоваться, — мог бы тайно проникнуть в наш дом! Я так скучала! И у меня для тебя сюрприз.

— Я тоже очень соскучился, — прижал ее к себе зумер, — сегодня все закончится. Ты готова простить этого урода?

— Только потому, что об этом просишь ты и папа, — строго сказала она, — и потому, что он готов искупить свою вину.

— Спасибо, милая! — Виктор снова поцеловал ее. На крыльце стояли отец девушки, Степановна и Генерал. Женщина вытирала глаза.

— Здравствуйте, господа и Степановна! — поздоровался с ними юноша, обнимая девушку, — вы готовы? Они ждут на улице.

— Я кое-что приготовила для них! — мстительно сказала Анна, и подойдя к завешенное материей прямоугольно конструкции сдернула с нее занавес. Когда он упал все охнули. Перед ними была большая картина.

— Я назвала ее «Прочь от тёмного леса. В руках рыцаря моей души»! — тихо сказала Анна, снова прижимаясь к своему кавалеру.

В самом центре картины, приковывая к себе взгляд, был изображен могучий вороной конь в богатой сбруе. Его мощные копыта твердо стоят на каменистой тропе, ведущей к свету. Конь символизировал неудержимое движение вперед, прочь от трагедии.

На коне уверенно восседал молодой рыцарь. Его фигура облачена в сияющие стальные доспехи, на которых играют блики утреннего солнца. Шлем рыцаря откинут назад, открывая зрителю его лицо — волевое, решительное, наполненное суровой нежностью и готовностью защищать. В нем легко угадывалось лицо Виктора. Его сильные руки крепко, но бережно обнимают девушку, сидящую впереди него у луки седла.

Эта девушка — сама Анна. Она одета в легкое, изорванное светлое платье, как символ перенесенных страданий и уязвимости. Её поза выражает полное, изнеможенное доверие: её голова покоится на плече рыцаря, глаза закрыты, а ладони судорожно сжимают края его стальных лат. Она больше не борется — она отдала свою жизнь и покой в его руки.

Позади влюбленных, занимая левую и верхнюю части холста, раскинулся глухой тёмный лес. Деревья нарисованы искривленными, узловатыми, их черные ветви похожи на когтистые лапы, пытающиеся удержать беглецов. Этот лес олицетворяет пережитый художницей кошмар, одиночество, страх и тупик, в котором она оказалась после насилия.

У самой опушки этого леса, в грязи и прахе, распростерто тело поверженного дракона. Монстр безжизненен, его чешуя тусклая, а из пасти больше не вырывается пламя. В облике чудовища угадываются гротескные, уродливые черты насильника. Дракон повержен и повержен окончательно — это визуализация возмездия, которое свершил Виктор, наказав обидчика и лишив его всякой силы над жизнью девушки.

Картина была построена на резком, драматическом контрасте света и тени (прием кьяроскуро), который так любит использовать с своем творчестве Анна. Прошлое, на заднем плане, лес и поверженный дракон погружены в глухие, холодные тона — аспидно-черный, грязно-зеленый и пепельный. Там царит вечная ночь. И совершенно иным образом было изображено настоящее и будущее на переднем плане. На рыцаря, художницу и голову коня падает поток яркого, теплого золотисто-розового предрассветного света. Этот свет исходит из правого угла картины, куда и направлен бег коня. Он символизирует надежду, очищение, начало новой жизни и исцеляющую силу любви.

Картина представляла собой не просто хронику событий, а глубокий акт психологического освобождения (катарсиса). Через искусство художница навсегда оставила своего мучителя в виде мертвого зверя в темном лесу, а своего спасителя увековечила как абсолютного защитника своей души.

Когда художница сдёрнула ткань с холста и произнесла название картины, во дворе повисла оглушительная тишина. Виктор несколько секунд стоял совершенно неподвижно. Его глаза лихорадочно сканировали холст, переходя от сияющих доспехов к тёмному лесу и фигуре поверженного дракона. Он узнал в драконе того, кого наказал, но масштаб того, как этот поступок отразился в душе его Анны, дошел и обрушился на него только сейчас. Он посмотрел на рыцаря. В его глазах мелькнуло смятение — он не привык видеть себя героем. Но то, с какой любовью и трепетом Анна выписала каждую деталь его лица, заставляет его сердце сжаться.

Когда его взгляд опустился на её миниатюрную, измученную фигуру в изорванном платье на переднем плане, его челюсти сжимаются. В глазах на мгновение вспыхивает прежняя ярость к насильнику, но она быстро сменяется безграничной нежностью и болью за то, через что ей пришлось пройти.

Виктор медленно перевел взгляд с картины на саму художницу. Его руки, которые до этого уверенно держали гранату и не задумываясь карали врага, теперь слегка дрожали. Сиплым глухим и чуть хрипловатым от подступающих слёз, которые он отчаянно пытается сдержать, юноша спросил тихо спросил:

— Ты увидела меня таким?.. Я просто сделал то, что должен был. Я не мог иначе. Но здесь… на холсте… твое искусство подарило мне бессмертие!

Виктор повторил то же самое, что было изображено на полотне. Он бережно, словно она сделана из тончайшего фарфора, привлек её к себе. Он уткнулся лицом в её волосы, крепко сжимая её в объятиях, воссоздавая ту самую зону абсолютной безопасности, которую она запечатлела на холсте в красках.

И все вокруг поняли, что его его реакция — это не гордость тщеславного победителя. Это глубокое, благоговейное потрясение мужчины, который понял, что смог склеить разбитый мир оскорбленной девушки и вернуть ей её душу.