Александринский дворец, императорская гостиная.

Меня с процессией из десяти лакеев провели через Колонный зал, а затем на второй этаж. Вдоль коридора тянулась анфилада комнат, отделанных мрамором в белоснежных тонах, а между окон стояли кресла с высокой спинкой в форме головы грифона и изогнутыми золотыми ручками. Ковёр приглушал наши шаги, чувствовалась торжественность, исходившая от впереди идущего гоффурьера.

Александринский дворец для приватной аудиенции подходил лучше всего, так как официально при всём параде в Кремле меня принять не могли — много чести будет. Куда более знатные гости неделями ждали такой возможности. Поползут лишние слухи о фаворитизме ведуну, к чему эти ненужные обиды?

Отмечу, что я не последний, кто удостоился чести быть принятым сегодня. Визиты проходили в строго отведённое время, наш был назначен на 11:05. Мы сделали паузу, отойдя вбок и пропуская трёх визитёров со стороны ордена тамплиеров. Серьёзные ребята: ландмейстер, командор и казначей. Выглядели англичане, мягко говоря, рассерженными, один из них со злостью сжал в руке знакомую мне кожаную чумную маску и выбросил в сердцах на пол.

Вылезший из ниоткуда лакей мигом подобрал её и услужливо исчез.

«В таких были наши похитители», — успел я подумать, прежде чем мы продолжили путь в императорские покои.

Придворный распорядитель провёл нас через лабиринт роскоши в гостиную, где в кресле у окна, положив ногу на ногу, скучающе сидел император. Его взгляд рассеянно блуждал по саду. Рядом с ним, согнувшись буквой «Г», тихо говорил Савватий Головин, Великий князь Ладожский и доверенная особа Его Величества. Я слышал, что именно через него проходили всякие тёмные делишки империи и разрешались деликатные проблемы.

А вот Валентин Кержапольский сохранял дистанцию, стоя возле книжного шкафа с раскрытым фолиантом. Делал вид, что читает. Сам тайком поглядывал за происходящим. Насколько я успел понять, Савва и Валентин действовали в паре, и зачастую последний крутился больше всех. Именно этот дуэт был ответственен за мою судьбу.

Так как глава графского рода не мог бегать за каким-то захудалым бароном, связующую роль исполнил Антон, кузен Кержапольского. Вот и распуталась вся цепочка заинтересованных лиц.

Пока мои носильщики раскладывали перед императором обитые бархатом ларцы, внутри которых на подушечках лежали яйца виверн, я внимательно изучил «карточку» августа. Меня загодя предупредили — малейшее ментальное поползновение и порубят в куски. Здесь отлично знали, кто такие ведуны.

Но встречали ли таких искусных? Сомневаюсь. «Диктатура» по своей природе шедевр в стихии менталистики. Я с неё кормился и буду кормиться, разбирая на части для создания других заклинаний. Её скрытность никогда ещё не подвергалась сомнению.

«Что такое?» — спросил я сам себя, заметив лёгкую рябь поверх букв и циферок, в этот момент, признаюсь, внутри ёкнуло.

Не засёк. Какие-то помехи. Нечто старалось вмешаться и не дать прочитать сведения, но безуспешно. Защита от проникновения в голову? Вполне возможно… В Русском Географическом Обществе не зря свой хлеб ели, откопали-таки безделушку, мешающую ведунам. Правда, против «диктатуры» она мало что смогла противопоставить, а как насчёт «Предрасположенности»?

Нет, всё нормально. Тоже рябь и попытки размазать информацию, но слабовато. А вот с «Градиентом» вышла интересная ситуация! Само собой, я не собирался пулять в Константина боевым заклинанием, только проверить мозговую активность. Так вот, её я вообще не видел. Вместо синих точек был серебряный заслон. Никаких сияний и изменений цвета, ноль перспектив что-то узнать.

Теоретически можно было протянуть ментальную руку и попытаться на 5% выкрутить вверх нейронную активность, но… Здравый смысл взмолился выкинуть эту идею из головы.

Не так давно я рассматривал портрет императора в учебном центре разведчиков, а сейчас видел его вживую. Мда, художник преуменьшил бледноту. Слышал у нашего самодержца какая-то редкая болезнь крови, и во дворце больше двадцати лекарей дежурило.

Это был интеллигентного вида мужчина с вытянутым лицом и короткими закорючками бровей, губы тонкие, страдальчески опущены, на левой ямочке одинокая родинка. Лежавшие на подлокотниках кисти сверкали жирными перстнями, по три на каждую.

В них ювелиры инкрустировали неизвестные мне драгоценные камни. Вероятно в каком-то и спрятали артефакт против ведунов. Остальные тоже выполняли защитную или усиливающую функцию.

Константин был чересчур флегматичен, как будто из него всю энергию высосали. На подарки взглянул мельком и вернулся к созерцанию пейзажа за окном. Князь махнул перчаткой, чтобы всё убрали, а меня подозвал поближе и показал, куда встать. Прямо перед Его Величеством.

«Ему шею сложно повернуть? Ц…»

Константин Сергеевич Друцкой

Отвага (28/100)

??? (? /100)

Боевой маг ©, Верховный главнокомандующий (D), Мечник (Е)

Император (D)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (0/100)

Трудолюбие (1/100)

Счастье (2/100)

Боевой дух (4/100)

Общественный статус: «Безвольный правитель» — номинальный владыка, чьи указы не исполняются, а авторитет держится на хрупком равновесии враждующих кланов.

Достигнут предельный уровень развития.

Предрасположенность

Шпион (34%)

Охотник (22%)

Палач (20%)

Верховный главнокомандующий (14%)

Боевой маг, стихия огонь (10%)

Что-то совсем не похоже, чтобы это чудо могло за кем-то шпионить и принимать сложные решения. Я даже на секунду усомнился в своей способности считывать людей. А вдруг это всё подтасовка? Артефакт заменил реальные сведения на случайные и в заблуждение ввёл…

— Рад приветствовать вас, Ваше Величество, — я не рискнул добавить «в добром здравии», потому что это было не так.

— Это он? — Константин поднял косой взгляд на Савву.

— Так точно, барон Владимир Черноярский, ведун, — добавил в конце Великий князь и посмотрел на меня так, чтобы я терпеливо ждал, не выделывался или глупости какой не выкинул.

— Что ты хочешь за свою подачку? — медленно протянул император, посмотрев сквозь меня на треклятый сад.

Как же сильно было его окружение и как же ничтожен он сам. Даже без скрытого таланта. Я подавил презрение и оформил просьбу покороче, а то вдруг мозги взорвутся от длинных предложений?

— Ваше невмешательство в мой конфликт с графом Остроградским.

— И какой мне с этого прок? — его уставшие синие глаза, наконец, посмотрели на меня.

— Единожды предавший предаст ещё не раз. Он украл ваших виверн, а я подарил новых. Не знаю, чем Павел Викторович так полезен, но я могу быть не хуже. Он дурной пример для остальных. Позвольте преподать бешеной собаке урок повиновения.

— А если не справишься? — Константин поднял подбородок, в глазах мелькнула искорка интереса.

— Тогда умру с честью. Вы будете ни при чём, это моя инициатива, и за последствия отвечать только мне.

Император сам себе кивнул и ненадолго прикрыл глаза.

— Одобрено… — сказал он и, кажется, заснул.

Кержапольский на цыпочках подошёл ко мне и взял под локоть, показывая на выход, а заодно приложил палец к носу.

Выскочила золотистая надпись:

Разблокирован параметр «Макиавеллизм» (способность выстраивать многослойные интриги, стравливать противников, удерживать власть через управляемый хаос.)

Параметр макиавеллизм +5, повысился до (55/100)

Я оглянулся на всякий случай на императора и оказался прав — знаки вопросиков в его карточке сменились на новый параметр с таким вот значением:

Макиавеллизм (72/100)

Если честно, до нашей встречи я ожидал бы цифры помощней, исходя из его репутации, но сейчас они не вязались с сонной личиной правителя. Когда он успел их набрать с таким распорядком дня?

Внимание! Вы открыли 10 постоянных параметров. Возможность добавления новых временно заблокирована.

«Э-э-э! Что за дела⁈» — я чуть было не споткнулся на ровном месте от такой новости. — «С какой стати?»

Оставленная Аластором система достижений впервые меня в чём-то ограничивала. Радость от нового параметра быстро померкла — император как сглазил.

— Что это с ним? — спросил я Валентина, когда мы оказались на достаточном расстоянии, чтобы нас не подслушали.

— Фаза меланхолии. О чём ты вообще думал, приходя с такой просьбой?

— О том, что она стоит своих двадцати миллионов. Что ещё за фаза меланхолии, бывает и другая?

— Послушай, в следующий раз обязательно советуйся со мной, прежде чем выкинуть подобное. Да, весь двор подстраивается под этот цикл.

— А лечение?

— К сожалению, не существует, можно только сократить срок меланхолии. Его Величество теперь будет спать по шестнадцать часов, ты вовремя успел, под самое начало.

— А название есть у этой болезни?

— Циркулярное безумие. Не так страшно, как звучит. Во время активной фазы он многое успевает.

— Например, подставить орден тамплиеров, ослабив их влияние в столице, а заодно проверить мои способности?

— Позволь тебе дать второй совет: притворяйся неэффективным, но деятельным идиотом. Избежишь многих неприятностей, — окинув меня оценивающим взглядом, сказал Валентин.

— Да-да, не хвастаться даром и не умничать, но если бы я следовал этим советам, то никогда бы не попал сюда. Неплохая, кстати, комбинация вышла, я чуть было не поверил.

— Где же мы ошиблись?

— Второй контролер. Я совершенно точно знал, что его не существовало, потому как возвращался осмотреть подвал. Вероятность, что за нами следили, конечно, была, но как-то белыми нитками шито. Нападавшие — простые исполнители. Скорее всего, дубликат изначально был у вашего кузена.

Мы зашли в одну из открытых пустующих комнат и встали у большого окна. Внизу напротив дворца виднелся чугунный фонтан ручной работы: четыре юноши поддерживали огромную чашу, из которой била вода.

— Тогда я и начал сомневаться. Другая причина — широкая огласка моего визита в Москву. Каждый беспризорник и мелкий бандит сплетничал о дорогущем подарке Его Величеству. Это надо быть совсем невменяемым, чтобы планировать ограбление. Значит, англичан наняли для другой цели и те согласились. Возможно, их использовали втёмную.

Я открыл ставни, впуская в помещение свежий воздух.

— Кстати, о планировании: откуда рядовым наëмникам так много известно? Украсть и подогнать подходящую карету в элитном районе — те ещë хлопоты. Точек могло быть несколько, но они угадали с первого раза время и место! Провидцы, не иначе.

— Ты наблюдателен.

— Ну а визит верхушки тамплиеров как завершающий штрих. Чем такая делегация могла быть рассержена? Обвинениями в фиктивном грабеже с подложными доказательствами. Ничего не поделать — нашли их соотечественников. Тела, насколько помню, ваши люди подобрали до визита городового. Вот и подкинули новых «улик» до кучи. Отвертеться сложно. Как вы их наказали, наложили вето на хронолит?

— Это излишне. Нет. Отказали в лицензии на дополнительный храм в Лондоне. Его Величеству нужен был официальный повод, давно пора было их приструнить.

— Разумно, — кивнул я. — Отлично справились.

Последнее доказательство осталось невысказанным: нулевая преданность Антона Кержапольского. После эмоционально окрашенных событий она значительно возрастает. Скачка я не заметил — отметка на зеро. Либо это чëрная неблагодарность, либо произошедшее для него не более чем пьеса в театре.

— Ты намерен воевать с Остроградским? Не боишься вот так напрямую выступать против? Мы ведь предупредим его.

— Не станете.

— Это почему?

— Я скорее удавлюсь, чем буду помогать вам в черномирье без своего феода, и вы это знаете. Плюс эти шашни с некромантами. В ближайшие три-четыре месяца я предоставлю вам косвенные доказательства его вины, и тогда придётся что-то делать. Снимать графа своими руками не вариант, много шума, а вот подстроить как естественный ход вещей, как борьбу за власть — это пожалуйста. Я готов прибрать эту грязь и займу его место.

— Увы, мы не допустим такой головокружительной карьеры. Освободившийся титул тебе не достанется, — вздохнул Валентин.

Я задал наводящий вопрос.

— Боитесь, что я породнюсь с кем-то из герцогов или того хуже с Великим князем и вы потеряете сразу всю Тавриду?

Это было логично, потому как одно дело никому не известный барон, а тут граф — разница существенная, есть чем поживиться: деньги, армия, влияние. Но всё перечисленное меркнет перед возможностями зятя-ведуна. Так ведь реально сплотить весь регион и выйти из сферы влияния императора, проводить самостоятельную политику.

— Мне уже начинать бояться? — со смешком спросил Валентин, он был опытным вельможей и смотрел на меня, как жирный пресытившийся кот на танцующую перед ним мышь. — Ты много о себе воображаешь, но пока существует даже призрачный шанс подобного союзнического брака, ты останешься на прежнем месте. Сожалею.

«То есть они хотели, чтобы я задарма сделал всю работу по расчистке графства и за это вручить просто „спасибо“? Как… ожидаемо».

— Тогда я согласен на мезальянс. Так и передайте Его Величеству. Заключим сделку: я женюсь на девушке из мещанского сословия, а взамен получу графство. Исключим риски на корню.

— Ты понимаешь, что обрекаешь свой род на отшельничество? Без сильных союзников тебе не выжить. Подумай, прежде чем принимать решение сгоряча.

— Я давно всё взвесил, так что да — готов на такой расклад.

— Ладно, я доложу о твоём предложении, но мы его дополним: династические браки будут запрещены всей ветви рода Черноярских. Вот так, думаю, император согласится.

Это значило, что все мои потомки до скончания веков никогда не породнятся с другой аристократией. Хитро завернул, чтобы я запрет не обошёл через развод или с помощью детей и внуков. Только Кержапольский не подозревал, что соломинкой пытается остановить быка. Кто мне что запретит, когда сам стану императором? Аха-ха-ха!

— Договорились, — я отвесил едва заметный поклон, — Надо будет с чем помочь — зовите, а сейчас простите, меня ждут более срочные дела. Обещаю не злоупотреблять вашим гостеприимством, — вспомнив кое-что, я обернулся в дверях. — Чуть не забыл, передайте, пожалуйста, поварам приготовить побольше еды.

— О каком количестве гостей идёт речь? — поднял бровь Валентин.

— Ммм, дайте сообразить… Человек сорок-пятьдесят. Пусть будет всё самое лучшее и дорогое, сладкого попрошу побольше.

— Заинтриговали. Приглашённые для вас так ценны?

— Они изменят наш мир до неузнаваемости, хорошенько постарайтесь ради них.

* * *

Четверть суток спустя я вместе с Нобу и нанятыми помощниками вышел из вонючей заброшенной ночлежки, ведя за собой семерых грязнощёких малолетних оборванцев.

— Этих в усадьбу, передай чтоб отмыли и накормили, — я сунул слуге двадцатку и тот забрал с собой беспризорников, которых мы по одному собирали в подворотнях, на чердаках и в старых крепостных рвах. — Что-то долго у нас выходит. Может, их где кучнее держат? — спросил я местного.

— В шпиталетах такого добра навалом, а вам зачем эта дрянь?

— Сам ты дрянь, ты и ногтя не стоишь любого из них, — качнул я головой в спину уходящих детей. — Веди.

Мужчина прикусил язык, спорить с аристократом себе дороже, к тому же когда щедро платят впору помалкивать, а не комментарии дурацкие отвешивать. Он так и поступил, списав всё на причуды приезжих богатеев.

Нобу я взял для охраны от всякой шпаны — неохота было марать руки в случае чего, да и сделаю я это менее технично, убью ненароком там, где надо лишь преподать урок вежливости. Мечник после фиаско с магом воздуха приуныл и с повышенной настороженностью следил за окружающими. Чувствовал вину.

Мы заехали на прядильную мануфактуру, куда насильно отправляли малолетних осваивать ремесло. Приказано это было не из жестокости, а дабы избавить детей от безделья и бродяжничества. Боролись с преступностью. Спорная методика, но такие здесь законы.

— Они тут все «профессиональные нищие», да ворьё ленивое, ваше благородие. Отребье на любой вкус, выбирайте, — крякнул толстый надсмотрщик в просаленной рубашке, его лысина блестела от пота, а половина лица была парализована. — Гусь, опять кудель не тем концом сучишь! Снимай, да заново мотай, пока бракованным не побил!

Обращался он к мальчишке с неестественно вытянутой шеей. На фоне остальных тот сильно выделялся своей торчащей хитрой макушкой, но, к сожалению, Гусь не мог похвастаться хорошим предельным уровнем развития и предрасположенностью к магии.

Меня интересовали редкие стихии: земля, электричество, звук, иллюзии, растения, склонность к целительству и прочие.

Зато из Гуся выйдет добротный пивовар. Надеюсь, он добьëтся своего и не свернëт на кривую дорожку. Забрать сейчас всех бездомных детей нет возможности, но подарить будущее тем, кто способен его вырвать зубами — это мой долг.

Наводить порядок надо сначала в своей вотчине, здесь я чужак и не имел права учить жизни. С болью в сердце в каждом сопливом отпиравшемся нахале и матершиннике я видел себя.

— Дяденька, дак вы опоздали, я учусь на бандита, — важно ответил кучерявый малец под заливистый смех друзей. — Завтра на экзамен пойду, обещали кистень выдать…

— За хорошее поведение! — перебил его косой дружбан и заржал, выпячивая на лошадиный манер большие зубы с дëснами.

Первого звали Ванька «Кудлаш»:

Достигнута ⅙ предельного уровня развития

«Предрасположенность»:

Боевая магия, стихия земли (51%)

Вор (23%)

Извозчик (11%)

Копейщик (8%)

Элементалист (7%)

А второй представился как Саня «Гризли», только быстро уточнил, что не из-за зубов, а потому что он сильный «як медведь». Мы ему, конечно, поверили.

Достигнута ⅕ предельного уровня развития

«Предрасположенность»:

Боевой маг, стихия звука (43%)

Пират (31%)

Работорговец (15%)

Сыщик (11%)

Мыловар (1%)

Что-то нашего мишку жизнь готова трепать в разные стороны. Впрочем, это лишь вероятность кем он станет, а не железная точность. Именно в данных профессиях он успешнее всего продвинется.

А стихия крайне редкая, я даже засмотрелся и на циферки, и на буковки. Такую только у Остроградского до этого видел, хм. Граф обладал даром убеждения через свой скрытый талант «Живой камертон», но у ребят эта строчка пустая. Им всего по восемь лет — всё ещё впереди, да и пределы высокие.

Надсмотрщик отвесил обоим тяжёлые оплеухи, а смеющихся зевак разогнал прочь. Держа за уши остряков, он силой нагнул их вперёд в поклоне. Я было нахмурился, но дальнейшие слова инсультника заставили меня не спешить с выводами.

— Кланяйтесь, выродки, быстро я сказал! И соглашайтесь, а не то батогами пройдусь. Я вас воспитывал дерзкими, а не тупыми! Сегодня же чтоб убрались с этой дыры. Увижу на пороге, убью на месте… — он толкнул от себя детей так, что они упали на землю и недоумённо к нему повернулись. — Что смотришь? — замахнулся в ударе толстый мужик, но руку остановил. — Шутки тут травите, да? Как я хотите закончить?

— Дядь Ген, у нас же дело завтра в Жемчужном…

— Никаких дел у вас больше нет. Вон отсюда!

Оба встали и как аршин проглотили, посмурнели. Перед нашим уходом надсмотрщик посоветовал пяток мест, где, вероятней всего, отыщутся способные сироты.

— Пойду глотку прополоскаю, — буркнул он и, прихрамывая, побрёл в свою каморку, незаметно вытирая глаза.

Время стояло вечернее, но ближе к лету солнце долго светило, так что удалось набрать ещё десятерых, итого девятнадцать душ. Меньше, чем планировал.

Я не учёл расстояния и всей возни с этим процессом: пока объяснишься, пока осмотришь «диктатурой», глядишь, два часа прошло. Беспризорники ведь всего боялись и всех подозревали.

Из интересных вариантов попалась смугленькая девочка десяти лет, Камила Эфендиева или Эфенди, как её называли сверстники. Крымская татарка, она отлично лепетала на русском и имела прорезавшийся скрытый талант.

«Лёгкая рука» (прикосновение снимает страх и панику, пациент расслабляется и слепо доверяется целительнице).

Больше всего с ней не хотели прощаться взрослые мануфактурщицы, мамочки, чьих детей она нянчила, получая взамен свою долю. Камила баюкала даже самых крикливых и буйных младенцев, едва беря тех на руки. А иногда еë дар помогал больным дождаться прихода доктора.

— Мои условия: трёхразовое питание, отдельная комната с письменным столом и кроватью, своя тёплая одежда по сезону, никакой порки, — перечисляла девочка, загибая пальцы. — А библиотека есть? — вдруг остановилась она, смахивая чёрную косу назад.

— Имеется, — сдерживая улыбку, кивнул я. — Какие-нибудь ещё пожелания?

— Если через год мне не понравится, то я могу уйти без всяких штрафов.

— Ах-ах-ах, — тут я уже не выдержал.

— Это не смешно, я не буду чей-то крепостной, — ответила она, скрестив руки на груди, сзади несколько взрослых женщин закатили глаза, но ничего не сказали, только пошептались между собой.

— А тебе палец в рот не клади, — я протянул ей руку и еле заметный эффект при касании детской ладошки развеял тревогу, как будто тучи растолкал в стороны.

«Ого, попахивает пассивной разновидностью менталистики…»

— И всех накормите, моим подругам сегодня нечего есть. У них маленькие дети, между прочим. Вы богатый, вот и платите.

Я опешил.

— Ваше благородие, не надо нам ничего, простите её. Как занесёт, хоть стой, хоть падай… — вышла вперëд взрослая работница и обняла девочку сзади. — Камилочка, ну что ты в самом деле? Неудобно же.

Молча достав из кармана кошелёк, я протянул женщине тысячу рублей.

— Поделите между теми, кто голодает. Идём, Эфенди.

Целительница со всеми обнялась, собрала с каждого обещание ещё свидеться, а также обильный урожай из слёз. Её тут очень любили и берегли. Камила была последней за сегодня. Всех выбранных детей мои помощники уже шустро доставили в усадьбу Кержапольских.

Владельцу мануфактуры за беспокойство я тоже отстегнул деньжат, так проще работалось без лишнего надзора. Выйдя из душного помещения, я усадил Камилу в пролётку и хотел было сам залезть, но увидел одного странного нищего, ошивавшегося на противоположной стороне дороги.

— Он разговаривает со стеной? — спросил я скрючившегося кучера.

— А, это Юрка, дурачок местный, он безобидный, тихий.

— Обожди минутку, — ответил я, убирая ногу с подножки.

Встав от юродивого в пяти метрах, я услышал сбивчивое бормотание. Его содержимое не столь ценно, как само зрелище изменëнного сознания.

Заклинание «Градиент» подключилось к мозгу и открылась схожая картина, как с моим братом: жёлтые огоньки «съели» треть нейронов (теперь я знал, как они называются). У Фенечки состояние получше, конечно, и нет такого обилия «битых» красных точек. Здесь запущенный случай.

Я поднял мозговую активность на 5% и особой разницы в поведении не заметил. Ещё на 5% и громкость бреда повысилась, как и скорость речи. Однако сама система восприятия не изменилась. Человек не реагировал на окружающих и жил в своём поломанном мире.

По сути, я мог успокаивать буйных больных — в этом была очевидная польза «Градиента», но вернуть заблудшую душу не выйдет.

«Или выйдет?»

Я в ручном режиме убрал все подключения и попробовал «залезть» только в жёлтые и красные нейроны. Ничего там не менять — просто понаблюдать. Миниатюрные корешки привычно потянулись к ним с ментальной руки, но натолкнулись на сопротивление. Отскочили, как от разряда электричества. Не пускает.

Разблокировано заклинание «Логос» для глубокой реконструкции ментальных паттернов.

Доступно описание заклинания «Логос».

Заклинание «Логос» выравнивает и пересобирает смысловые кластеры сознания, подавляя хаотичную нейронную активность, характерную для психотических расстройств, бредовых конструктов и диссоциативных разрывов. Полное восстановление критичности мышления наступает через 1–3 сеанса.

Внимание! Превышение глубины вмешательства грозит «синдромом чистого листа» — полной утратой идентичности при сохранении когнитивных функций.

Для активации необходим высушенный и перетёртый в пыль стебель «Anima refectio». Дозировка: 3 г.